Терпение

      Активность клана Фут в последнее время значительно возрастает. Одним из самых поразительных новшеств можно было считать замену почти всех ниндзя на высококлассных роботов, успевших многим жителям ночного Нью-Йорка (как законопослушным, так и не очень) изрядно насолить.       Черепахи пока в открытую борьбу с усовершенствованным противником по приказу мастера Сплинтера старались не вступать. Они не боялись, просто в этот раз становилась очевидной опасность ударов вслепую; вокруг затевалось нечто масштабное, и семья Хамато по разумным причинам не подключалась к игре, не ознакомившись с правилами и сносками (теми самыми, что мелким шрифтом).       Перед Рафаэлем на столе разложена карта города, пестрящая кучей пометок, сделанных Донни. Конкретно на этой карте умник фиксировал места, атакованные футовцами не единожды или же с какой-то определённой важной целью.       Дон мастерит что-то за своим рабочим столом. Когда в глазах у саеносца начинает рябить от обилия разноцветных точек, он отвлекает его вопросом:       - Слушай, ты не мог бы подсказать, сколько раз футовцы пытались взломать ближайшие частные склады?       - Сейчас, подожди чуть-чуть, - Дон поднимается со стула и подходит к включённому компьютеру, чтобы заглянуть в базу данных. - С чего такая заинтересованность?       - Хочется знать, какому риску вчера Лео с Майки себя подвергли. Сами просят без самодеятельности, сами потом развлекаются там без нас.       - О чём ты? - брат отрывает взгляд от монитора, выпрямляется, разворачивается к нему лицом.       - Я про случай во время утреннего патруля. Они не рассказывали?       - Эм... Во время вчерашнего патруля Майки помогал мне перенести и припрятать мотоцикл со свалки, поэтому вляпаться в неприятности вместе с Лео никак не мог. Похоже, ты перепутал дни.       Раф не до конца понимает природу интуитивного чувства, к которому он не привык прислушиваться вне боя. Именно оно подталкивает его перебирать детали произошедшего, постепенно различая ложь, разоблачая её по чистой случайности. Лео соврал ему, а он вот-вот соврёт Донни, причём ещё не факт, что это умник не соврал про мотоцикл, дабы по какой-то непонятной причине выгородить Микеланджело.       Обладатель алой повязки ощущает себя не на своём месте; нечто липкое, отвратительное расползается в душе, и ему хочется от него поскорее избавиться, но он пока может лишь старательно игнорировать присутствие этого чувства.       - Да, похоже я действительно перепутал... - Раф прекращает раздражающе постукивать пальцами по столу и кое-как сворачивает карту. - Не ищи уже ничего про склады, лучше скажи: есть у тебя программа, отслеживающая местоположение наших че-фонов?       - Странно, что ты спрашиваешь о вещах, на первый взгляд не связанных друг с другом. Зачем тебе знать, отслеживаются ли че-фоны? Какое отношение к этому имеют частные склады? Помоги мне найти логику своих действий, и я отвечу.       - Я где-то потерял свой че-фон. Думаю, выронил в драке... В драке возле частных складов, там была неразбериха какая-то. Не хотел говорить об этом, чтобы ты не решил, что я наплевательски отношусь к сделанным для нас вещам.       - Но ты упоминал о риске, которому Майки с Лео подвергали себя. Это-то к чему относилось?       - Ни к чему, - пожал плечами темперамент. - Не было более убедительного оправдания, да и поворчать просто так вдруг захотелось.       Донни замолкает и начинает неотрывно буравить его чуть прищуренным взглядом, подвергая какой-то своей проверке, и, судя по всему, Раф её проходит.       Или не проходит, кто же знает этого Донни.       - У меня есть подобного рода программа. Загляни ко мне вечером, посмотрим, где ты умудрился оставить че-фон.

***

      Почему просто не сказать, что забыл о встрече, зачем как бы вскользь упоминать о том, чего не было? А проговорился он случайно или нарочно? Что вообще творится с Лео, кто поспособствовал этому?       Раф - никакой не Шерлок Холмс, он не умеет восстанавливать по кусочкам картины реальности, чтобы с уверенностью отвечать на такие вопросы, но он умеет добиваться помощи со стороны, и помощь со стороны направит его в нужную сторону для ещё больших разоблачений.       Мысли Рафаэля переполняют догадки одна абсурдней другой. Голова пухнет от необдуманных предположений, кулаки чешутся, а желание докопаться до правды начинает перевешивать осознание того, что Лео имеет право на свои секреты.       Он заранее подбрасывает черепахофон Кейси, который сегодня собирался вечерком прокатить какую-то фифу на своём байке, и только потом спешит к Донни. Владелец шеста бо кажется обрадованным (скорее всего, он удачно поработал над задуманным), но несколько теряется, открыв свою чудо-программу и поколдовав над клавиатурой.       - Сигнал быстро движется, это плохо. Устройство не должно было оказаться в чужих руках, придётся запускать самоуничтожение.       - Оно... оно ведь не взорвётся или что-то типа того?       - Ничего такого не будет. Станет бесполезной вещью, больше похожей на детскую игрушку.       - Нет, погоди, - Раф кладёт руку на оливково-зелёное плечо, прежде чем продолжить:       - Видимо, я оставил его в машине у Эйприл.       - У нас нет никаких подтверждений этому, так что забудь. Я дам тебе один из запасных.       Раф планировал, сославшись на то, что че-фон постоянно перемещается, попросить у Дона скачать программу на телефон одного из братьев, чтобы «отыскать» с её помощью свой и таким образом заполучить программу.       Его план провалился. Осталось только обнаружить хоть какую-то закономерность в странностях Лео. Может быть, это к чему-нибудь приведёт.       Он ничем не выдавал своих мыслей или намерений в присутствии Лео, ему было по-прежнему хорошо, весело и свободно рядом с ним, но существовала всё же одна проблема, преграда на очередном пути: Раф не умел терпеть. Спустя несколько недель ему удалось установить, по каким дням лидер задерживается дольше обычного при патрулировании, и ему бы наверное стоило подождать... Или не стоило.       Это не важно, потому что прямо сейчас Раф крадётся следом за мечником. Он предельно тих и осторожен, но некое внутреннее предчувствие беспокойно ворочается, напоминает лишний раз: тот, за кем он идёт, не уступает ему в умении тенью скрываться во тьме, значит вполне может знать о преследователе.       Когда улочки, по которым они передвигаются, становятся всё более узкими, зеленоглазый понимает: Лео заметил, что за ним следят и решил либо заманить незадачливого детектива в тупик, либо оторваться от хвоста в одной из подворотен.       В любом случае, отступать назад было поздно и как-то бессмысленно, потому что второго шанса может и не представиться (Лео впредь будет осмотрительнее, наверняка не допустит подобного).       Обладатель алой повязки не успевает об этом как следует задуматься. Он сворачивает за угол и не обнаруживает впереди никого и ничего: только потрёпанные годами мусорные баки, выстроившиеся в ряд, встречают его тоскливым безмолвием, привычным для таких закоулков в мирное время.       Посторонний шум Раф улавливает слишком поздно - скрипит пожарная лестница, с которой Леонардо спрыгивает на землю, оказываясь прямо у него за спиной. Развернувшись, Раф едва успевает блокировать удар и приготовиться отразить последующий.       - Не слишком-то быстро ты среагировал, - усмехается старший, на что саеносец тут же язвит:       - По крайней мере, я не топаю и не гремлю, как самый настоящий слон.       Лео задыхается в притворном возмущении и борется ещё упорнее, хотя их бой и настоящим-то не назовёшь. Так, детская возня в песочнице, столь любимая не исключительно ими двумя.       Раф даёт повалить себя на панцирь, нарочно уступая (самую малость), как уступает сам Лео, позволяя ему беспрепятственно следить за собой определённую часть пути (до него не сразу доходит, зачем он это делает и почему по этому поводу ничего не говорит, не злится, не задаёт вопросов).       - Ты... - Рафаэль перестаёт барахтаться, замирает. - Ты хотел, чтобы я пошёл за тобой, верно?       Старший утыкается носом в тёмно-зелёное плечо, из-за чего лица не видно. Он тихим эхом шепчет утвердительное «верно», и ответы на все вопросы не становятся очевиднее, но становятся ближе.