Хладнокровные

Их было тридцать шесть. Беззаботных и молодых, решивших оторваться и забыться хотя бы на одну ночь, где не будет учёбы, работы, семейных неприятностей и новостей о страшных убийствах, сотрясающих Новый Орлеан день изо дня. Столько же фотографий было на каменной стене, поросшей плющом, как и многие другие на Роял-стрит, и до недавних пор такое же количество свечей стояло под ними, в окружении цветов, записок и многочисленных бус. Тридцать шесть людей считались пропавшими без вести до того момента, когда тело одного из них было обнаружено в развалинах заброшенного дома. Погибшую звали Вайолет Гастингс. Она была студенткой новоорлеанского университета, подрабатывала певицей в баре «Бургунди» и готовилась к свадьбе со своим парнем, который был на год старше. Они учились вместе и, насколько судмедэксперты могли судить о количестве найденной на месте преступления ДНК, принадлежащей жениху девушки, умерли приблизительно в одно и то же время. Обстоятельства его гибели так и не были установлены. Хоуп видела всё. Находясь в заточении клинка физически, духовно она пребывала в сознании существ, которых создала, которые были живы только благодаря её крови. Она видела, как их истребляли, и слышала, как они звали её в последние секунды своей жизни. Но повлиять на их действия или как-либо заявить о своём присутствии Майклсон была не в силах. Кол рассказывал ей об этом. Ему не в первой было находиться в «спячке», навязанной ему старшим братом, и он помнил о своих ментальных путешествиях смутно, словно они были лишь короткими эпизодами его тревожных снов. Однако воспоминания Хоуп были ясными, будто это происходило вчера. Она помнила тёмную фигуру в переулке и чувствовала исходящую от неё опасность, помнила насмешливый голос и улыбку, яркую, вызывающую и, казалось, обращённую именно ей. И пусть её настороженность нашла отклик в подсознании гибридов, воздействовать на их решения она не смогла. Луна не бросилась бы на рожон и, скорее всего, избежала столкновения, но ей пришлось, ведь защитить своего любимого было для неё важнее собственной безопасности. Джаред был сильно ранен при встрече с рейдом вампиров и не мог сражаться в полную силу, поэтому волчица немедля показалась незнакомцу, который без сомнений мог навредить ему. В тот момент она ещё не знала, что этот обычный с виду парень уничтожит то единственное, ради чего она жила последние несколько недель… От запаха фрезий начинало тошнить. И с чего вообще они решили, что ей нравятся эти цветы? Впрочем, Хоуп сама не была уверена в собственных вкусах по отношению ко многим вещам, но именно этот умилительный жест её семьи вызывал лишь раздражение. — А ты подрос, ешь больше меня! — Тот самый голос, бодрый и весёлый, доносился из соседней комнаты. Ей не очень хотелось задумываться о причинах, по которым этот маг-выскочка умыкнул её из-под оберегающего крыла семьи, особенно когда в глазах то и дело темнело, а слабость так упорно тянула к полу. Столь продолжительная голодовка неприятно ударила по нетренированному организму, с непривычки лишившемуся всяких сил. В таком состоянии защититься она вряд ли смогла бы, поэтому следовало забыть свои обиды и действовать менее враждебно. Отмывшись от крови и сменив непригодную для носки одежду на мужскую футболку, найденную в шкафу, Майклсон вышла из комнаты и неспешно направилась к своему похитителю. В то время он беспечно завтракал хлопьями с молоком, будто забыв, что находится в одном доме с голодным гибридом. Первым её присутствие заметил котёнок. Оторвавшись от своей миски, стоявшей прямо на столе, он настороженно замер и посмотрел на неё, словно маленький мангуст, впервые увидевший большую страшную кобру — изучающе и опасливо. Но он не боялся, потому что рядом с ним был зверь, который, как ему приходилось видеть, давил подобных ей на раз-два. Маг проследил за взглядом своего питомца и чуть не поперхнулся от неожиданности, оглядывая девушку с ног до головы и недовольно хмуря брови. — Это моя любимая футболка. Царапнув ногтями чуть потрескавшуюся надпись «Регби 97», Хоуп слегка склонила голову на бок и поинтересовалась с подначивающей улыбкой: — Правда неприятно, когда у тебя отбирают то, что тебе нравится? — Насупившийся вид парня её крайне забавил, и это в некоторой степени притесняло желание раздробить его мозжечок ложкой, которую он сжимал в руке. — И я не отдам её тебе, потому что кроме неё на мне больше ничего нет. Возражения? Незнакомец красноречиво промолчал, медленно дожёвывая свои хлопья и наблюдая, как она садится за стол и подпирает кулаком подбородок. Сейчас, при дневном свете и тихой обстановке, Майклсон могла оценить его в полной мере. Слишком молод, чтобы владеть такой немыслимой силой, и слишком опрометчив, чтобы выйти победителем из схватки с древними вампирами. Даже сейчас, зная, как она опасна, он остаётся абсолютно спокойным. И, возможно, она не стала бы воспринимать его всерьёз, если бы не помнила о том, что он сделал с её подопечными. Элайджа всегда говорил, что нельзя недооценивать противника. Протяжное урчание отвлекло Хоуп от изучения её похитителя и заставило обратить внимание на пушистое создание, изогнувшееся дугой и оттопырившее свой хвост, вероятно думая, что сия поза выглядит устрашающе. — Ну-ну, Принц, перестань. Это неприлично. — Маг пригладил вздыбленную шёрстку котёнка ладонью и широко улыбнулся. — Мы же не хотим ссориться с нашей гостьей? — Так я не заложница? — Я этого не говорил. Тебе придётся некоторое время побыть с нами, пока я не найду решение кое-какой проблемы… Но — хорошая новость! — если ты будешь умницей и поможешь мне, то наше совместное времяпровождение сведётся к минимуму. — Умницей?.. — переспросила Майклсон, решив, что ей послышалось. Этот парень всерьёз думает, что она будет вести себя прилежно и примет роль пленницы? Получив в ответ утвердительное «Ага», она ещё несколько мгновений смотрела, как он убирает посуду со стола и надевает ветровку. — Я бы посоветовала тебе сбить свою спесь, ведьмак, да поживее. Иначе это придётся сделать мне. — Давать мне советы вошло у Майклсонов в привычку, — вздохнул он, закатив глаза. — Просто расслабься и насладись своим маленьким побегом. А если ты не будешь создавать мне лишние неприятности, то совсем скоро сможешь вернуться в семью и вновь коротать свои незабываемые юные годы в деревянном ящике!.. Хотя, честно сказать, я не совсем уверен... Возможно, ты просто умрёшь. Хоуп сверлила его взглядом исподлобья. Смерть не входила в её жизненные планы на ближайшие века, и слышать подобные заключения от невесть откуда взявшегося мага, возомнившего о себе слишком много, было немного неприятно. Неважно, что он хочет с ней сделать и какие у него цели, ей нужно выбираться отсюда как можно скорее, пока отец не разыскал её и снова не упёк под своеобразный «домашний арест». Как только похититель повернулся к ней спиной, чтобы взять рюкзак, девушка собралась с силами и метнулась к нему, целясь острыми когтями прямо в сонную артерию, но внезапно узрела бездну пред собой. Пропало ощущение тела, исчезли органы чувств — она провалилась в абсолютную пустоту. Неизвестно, сколько продлилось столь внезапное помутнение, но когда Майклсон пришла в себя, то обнаружила, что сидит на полу и не может сделать ни малейшего движения. — Ужасно, я такой рассеянный! Совершенно забыл рассказать тебе о некоторых нюансах твоего пребывания здесь… — Сквозь тьму цветных точек она увидела виноватую улыбку, так странно сочетавшуюся с игривым блеском каре-зелёных глаз. Стоя перед ней на одном колене, незнакомец с нескрываемым любопытством взирал на последствия своей очередной проделки и вскоре продолжил: — Каждый раз, когда тебе взбредёт в голову мысль навредить мне, ты будешь отключаться вот так на несколько минут. Выйти за пределы этого дома ты также не сможешь, и найти тебя здесь никому не удастся, так как я скрыл его от вездесущих заклинаний-ищеек и стороннего любопытства. Ну, знаешь, типа фокус: вроде он есть, а вроде и нет. Даже если прихвостни твоей семейки будут обыскивать каждое здание на этой улице, они просто не обратят внимания на этот дом... Интересный трюк, согласись? Пока ты спала, я зря времени не терял. С трудом сжав кулаки, Хоуп пыталась взять своё тело под контроль, но оно словно обратилось в камень и совершенно не желало слушаться. Голод отозвался зудом в дёснах, когда тёплый аромат одеколона коснулся её обоняния, и желанный нектар, заставлявший сердце мага неустанно биться, так дразнил своей близостью. — Кстати, — услышала она и, старательно подавив свою жажду, насколько это было возможно, перевела взгляд от его шеи к улыбчивому лицу, — меня зовут Кай, а его — Принц. Друг мой, поприветствуй нашу новую знакомую! — В ответ на это котёнок, выглядывающий из-за его плеча, враждебно зашипел и тут же юркнул обратно в рюкзак. — Не нравишься ты ему, уж прости. Мы вернёмся через пару часов и принесём тебе что-нибудь перекусить. А пока отдыхай, принцесса. Сказать что-либо или попытаться остановить его у неё не хватило сил. Ей оставалось только смотреть ему вслед, осознавая, что она всё-таки совершила ту самую ошибку, о которой её предупреждал Элайджа. И если раньше Майклсон опиралась на свой статус и репутацию своей семьи, благодаря которой к ней никто не смел прикоснуться и пальцем, то сейчас она была совершенно беззащитна… Впрочем, так могло показаться на первый взгляд. Дождавшись, когда эффект «отключения» пройдёт, она начала искать пути отступления, в процессе чего была разбита парочка окон, выбита дверь, а в крыше образовалась нескромных размеров дыра. Но дела обстояли скверно: выбраться из дома ей не удалось, а немногочисленные прохожие даже ни разу не взглянули в сторону источника оглушительного грохота. Единственным, кто отреагировал на буйство новоявленной соседки, был старый бультерьер, сидевший на цепи и на каждый резкий звук отзывавшийся тяжёлым лаем. Глядя, как полуденное солнце отражается в осколках стекла, рассыпанных по полу, и создаёт на сером потолке причудливые светлые узоры, Хоуп лежала на кровати и мурлыкала себе под нос мелодию, игравшую когда-то в наушниках Кола. Он частенько оставлял свой плеер где попало, а его маленькая племяшка никогда не упускала шанса послушать «музыку для взрослых». В итоге огребали они оба. Сейчас, в тишине незнакомых стен, она вдруг вспомнила, что пропустила столько подобных моментов, столько совместных семейных дней, когда первородные вампиры превращались в обычных родных людей, которые остаются вместе, несмотря на разногласия. Если настольный календарь не врал, то за окном светлели последние дни марта, а это значит, что её сон длился почти три месяца. И за это время Хоуп впервые пропустила парад Марди Гра, на который её однажды привела Ребекка, и который после они посещали всей семьёй из года в год. На сей раз Кол вряд ли измазывал себя в цвета фестиваля и танцевал на балконе без майки, привлекая внимание кортежа и тем самым пытаясь заполучить кокосовый орех, который доставался только самым экстравагантным зрителям. Он любил участвовать в безумной гонке за главным трофеем карнавала, и даже порицающие взгляды старших братьев не могли остановить его. Хоуп подняла один из осколков и воткнула его себе в ладонь, прокручивая и нажимая всё сильнее, пытаясь вызвать хоть малейшее болевое ощущение. Но вместо этого она чувствовала только тепло собственной крови, стремительно хлынувшей на древесный пол, и некую уязвлённость от того, что её променяли на парочку смертных девок и вампиров, которые когда-то пытались поставить её отца на колени. И если с убийством Давины она, быть может, немного перегнула палку, то о смерти остальных «людей», что были так дороги её родным, девочка не сожалела. Однако тот факт, что из-за нескольких мертвецов родной отец готов похоронить её заживо, вызывал у неё желание отплатить ему монетой покрупнее. Трель звонка раздалась неожиданно. Тихо приблизившись к двери, Майклсон осторожно отодвинула лёгкую занавеску и посмотрела на девушку, стоявшую на пороге с дорожной сумкой в руке. Первой мыслью было то, что эта взволнованная на вид шатенка может быть подельницей Кая, ведь ей удалось как-то найти этот дом. Но, будь оно так, стала бы она так скромно ожидать, пока ей откроют?.. Недолго думая, Хоуп распахнула дверь и с максимально дружелюбной улыбкой поприветствовала незваную гостью. — Слава Богу, здравствуйте! — воскликнула та с явным облегчением. — Я хоть и была не так давно, но в окрестностях уже не ориентируюсь: еле отыскала этот дом. Меня зовут Энни Риддел, а вы квартирантка моей бабушки? — Конечно, как же иначе, — мгновенно ответила Хоуп, сообразив, что к чему, и, заметив вопросительный взгляд девушки, направленный на выбитое окно и покоившиеся на газоне останки табурета, поспешила её успокоить: — Не обращайте внимания, у нас ремонт. — Странно, бабушка не хотела, чтобы здесь что-либо меняли... Кстати, где она? Я никак не могу до неё дозвониться. — О, мисс Риддел скоро вернётся. Проходите, подождём её вместе. — Майклсон посторонилась, отводя окровавленную руку за спину и позволяя юной Риддел зайти в дом. На задворках воспоминаний прозвучали слова Давины о том, что в любом заклинании можно найти лазейку. Видимо, это и произошло с бедняжкой Энни: она смогла обойти защиту Кая потому, что уже была здесь и искала жилище своей бабули целенаправленно. Но всему своё время, а сейчас, клятвенно пообещав себе поразмышлять об этом чуть позже, Хоуп нетерпеливо облизала пересохшие губы и тихонько прикрыла за своей гостьей дверь. Ланч не может долго ждать!..

***

Поначалу могло показаться, что ничего не изменилось. Новый Орлеан был всё таким же лёгким, беззаботным и праздничным городом, с распростёртыми объятиями встречающим многочисленных приезжих и дарующим уют всем, кто давно нашёл в нём свой дом. Люди были такими же причудливыми и свободными, музыка была многогранной и атмосферной, как и всегда. И всё-таки фраза «меньше знаешь — крепче спишь» была чертовски верной, особенно когда никто, кроме тебя, не видел зреющий на горизонте шторм, способный в мгновение ока погрузить город во мрак. Краем уха слушая сагу о Рагнаре Лодброке*, с которой один из завсегдатаев местных баров во весь голос знакомил прохожих, Паркер пролистывал позаимствованную из библиотеки Кола книгу в попытках найти что-нибудь, что смогло бы объяснить его неудачу. Ведь не бывает так, чтобы магия наотрез отказывалась покидать свой сосуд, а значит дело не в её специфике или его неумении поглощать её — проблема в замке, на который она оказалась заперта. Вот только как обнаружить его и, что ещё труднее, как подобрать ключ?.. Заметив копошение в своём рюкзаке, Кай отложил чтение и заглянул внутрь. — Осторожнее с когтями, дружище. Если повредишь пакеты, то весь обед нашей принцессы канет в Лету, и нас непременно заметят вон те бравые ребята. — Он взглянул на троих вампиров, стоявших на перекрёстке улиц и напряжённо о чём-то переговаривавшихся, и, как только Принц высунул голову и навострил уши, легонько щёлкнул его по носу. — Впрочем, ты прав, пора возвращаться. Тем более прошлый опыт подсказывает мне, что не стоит надолго оставлять голодного хищника взаперти. Оставь он дочурку гибрида в гробу, не смог бы узнать о ней больше и понять, что именно блокирует его контакт с её магией. О таком за последние тысячи лет не написали ни в одной книге из тех, которые ему доводилось держать в своих руках, а подсознание девчонки оказалось для него недоступным. Однако одно Паркер знал точно: дело не в сторонних заклинаниях, созданных для защиты, а значит ни одна ведьма не может быть причастна к данной патологии. Майклсоны могли знать об этом, и, возможно, ему следовало бы проводить каждую минуту подле них, дабы не упустить шанса услышать что-нибудь интересное, но с недавних пор ситуация накалилась, и теперь все пути в их дом были для него закрыты. Всё же, против магии новоорлеанского ковена в одиночку ему было не выстоять, поэтому единственное, что он мог сделать на данный момент — не попадаться. Проходя мимо резиденции древних, Кай поспешно одёрнул себя за то, что вновь углубился в свои размышления и не заметил, как они резво перетекли в другое русло. Волнение о ком-то — самое утомительное и истощающее чувство из всех тех, что уже пребывали в его чёрном списке. А если уж этот «кто-то» являлся вампиром, который стал ему почти другом, и которого он буквально столкнул с вершины его стремлений, то краски непроизвольного раскаяния становились в разы насыщеннее. Пожалуй, самым безобидным наказанием за совершённую Колом ошибку было заточение в оковы кинжала на пару-тройку сотен лет, и Паркер почему-то очень надеялся, что до братоубийства дело не дойдёт… — Это не проблематично, это самоубийственно! — Маг резко сменил траекторию и прижался к стене, лишь мимолётно успев увидеть знакомое лицо, встречаться с которым ему было противопоказано. — Ты видела этих монстров и знаешь, на что они способны, но хочешь поймать одного из них живьём! Тебе совсем плевать на жизни своих людей?! Такие же тёмные глаза и взгляд пронзительный, острый, словно смертельный клинок Мурамасы*. Королева волков выслушивала пылкие возмущения светловолосого мужчины, по-видимому, являвшегося членом её клана, и терпеливо ждала, когда он осознает, что у него просто нет выбора. Он обязан ей подчиниться. — Не смей говорить так после всего, что я сделала для своего клана, — произнесла она с непривычным для неё равнодушием, заставившим её собеседника стушеваться. — Бездумно истребляя их, мы ситуацию не исправим. Нам необходимо понять, что это за существа и как подавить их агрессию с наименьшими потерями, иначе этот город захлебнётся в крови. Тебе ещё не надоело каждый день хоронить своих близких, Оливер? Молчание волка давало понять, что ей удалось подобрать правильные слова, однако у Кая сложилось такое впечатление, будто защита города лишь удачный предлог, а её основная цель заключается несколько в другом… Он замер на месте, когда Хейли совершенно неожиданно оглянулась и посмотрела в его сторону. Волноваться ему, конечно же, было незачем, ведь даже если бы она смотрела прямиком на него, то не придала бы этому значения и просто не заметила. Так это и работает: ты кажешься для окружающих предметом обихода, как фонарный столб или та скамья, на которой ты только что листал книгу, и благодаря этому передвигаться по городу становится намного легче. Но магия не будет таковой без своих подводных камней. Стоит только выделиться из толпы своим поведением, либо попасться на глаза человеку, который знает тебя хотя бы немного лучше, чем никак — и тебя обнаружат за долю секунды. И если бы сейчас на месте Хейли оказался Кол, то Паркер был бы для него как на ладони. — На нашей стороне ведьмы, с их помощью мы сможем схватить одну из этих тварей и продержать взаперти, пока что-нибудь не выясним, — продолжила Маршалл тем временем и взглянула на Оливера. — Собери группу и осмотри заброшенные кварталы на северо-востоке, там их видели в последний раз. Получив в ответ немой кивок и проводив мужчину взглядом, девушка вновь обернулась, внимательно вглядываясь в лица прохожих и пытаясь различить учащённое сердцебиение, которое сразу привлекло её внимание, среди сотен других. Никакая магия не могла обмануть чутьё волчицы, способной жертвовать кем угодно ради спасения своего ребёнка, и пусть сейчас ей не удалось найти следов того, кто находился рядом с ней всего минуту назад, она почувствовала его. Стоило догадаться, что в следующий раз у него вряд ли получится подойти так близко и остаться в живых. Не успел Паркер обрадоваться, что так своевременно улизнул от королевы волков, как настало время лицезреть последствия своей неосмотрительности. Окинув взглядом разбитое вдребезги окно, он без промедлений зашёл в дом и чуть не поскользнулся на луже крови, расплывшейся по полу тёмной кляксой. — Потрясающе, — протянул Кай, аккуратно опуская рюкзак на кресло и мельком заглядывая на кухню, пребывавшую в состоянии чрезвычайного погрома, — а ведь я только вчера прибрался… Знаешь, мне с тобой чертовски повезло, приятель. — Высунувший мордочку Принц повёл носом, принюхиваясь, после чего перебрался на подлокотник и со смиренным видом начал следить за тем, как маг раздевается. Тот же, бросив пакеты с кровью на чудом уцелевший кухонный стол, хорошенько размял шею и с добродушной улыбкой потрепал его за ухо. — Ну что, пойдём посмотрим, что натворила наша принцесса? Двигаясь по грязно-багровому следу, тянувшемуся от самого порога, и слушая доносившуюся из-за стены музыку, Паркер невольно припомнил, что кроме старенького радио в этом доме и развлечений-то нет. Он брезгливо толкнул заляпанную дверь и шагнул в комнату, тут же оценив масштабы незапланированного обеда юной Майклсон. Однако, пожалуй, большая его часть осталась на стенах и на полу вокруг зверски изувеченного тела молодой девушки, туловище которой будто вывернули наизнанку, а внутренние органы покоились на коленях. Она оставалась в сидячем положении возле кровати, безвольно запрокинув голову и глядя в потолок остекленевшими глазами, в то время как её убийца крутилась у зеркала и совсем не замечала новоявленного зрителя сей картины. Как только музыка замолкла, Хоуп отвлеклась от самолюбования и обернулась, встречая внимательный взгляд Кая. — Мог бы хотя бы постучаться, прежде чем заходить к девушке в спальню. А вдруг она не одета? Проигнорировав неуместное замечание и отсоединив мобильный от колонок, маг осмотрел разбросанные по кровати вещи и взял в руки свою футболку, влажную от крови. — Моя любимая, — сдержанно напомнил он. — Ты утоляла жажду или играла в Ганнибала Лектера? — Оу, ты об этом... — Девчонка разочарованно вздохнула и поджала губы, оглядывая своё неказистое творение. — Помнишь, как сыновья Рагнара отомстили за его смерть? Они схватили короля, отвели ему рёбра за спину, словно крылья, и вырвали лёгкие. Мне казалось, что будет символично повторить совершённую ими казнь именно сегодня, в день их отца… Получилось неважно, но в следующий раз я буду аккуратнее. Паркер вскинул брови, чувствуя, как первые звоночки раздражения заглушило невольное желание рассмеяться. Она выглядела так нелепо в чужом платье, которое было ей явно великовато, и с незадачливым видом школьницы, не справившейся с домашним заданием, что он почти забыл о своём намерении «усыпить» её за наведённый в доме беспорядок. Однако не стоило пренебрегать тем, что благодаря гостье, приезду которой маг не придал должного значения, у его принцессы была заманчивая возможность связаться с кем-то «за периметром». Будто ощутив нависший над ней вопрос, Хоуп надменно хмыкнула и подошла к своему похитителю, бесцеремонно оглядывая его с ног до головы. — Расслабься, ведьмак. Меньше всего мне бы хотелось возвращаться домой, где все только и хотят, что избавиться от меня. И пока я не найду способ скрываться от них самостоятельно, я останусь с тобой. — Когда проблемный человек становится слишком покладистым, это настораживает. — Мой дядя всегда говорил, что если есть возможность избежать войны, то ею стоит воспользоваться. — Майклсон невинно улыбнулась, в одно мгновение сменив амплуа душегуба на очаровательную девочку с ямочками на щеках. Совсем не ту девочку, которая обратила три десятка людей и натравила их на возлюбленную своего драгоценного дядюшки — искушённую мрачным любопытством и искренней бесчувственностью. Она затеяла какую-то игру, и Каю не нравилось, что помимо разрешения стоявшей перед ним задачи ему придётся ещё и следить, чтобы это прекрасное создание не плело вокруг него свою паутину. — Позволь мне кое-что прояснить, принцесса. — На секунду прижав указательный палец к своим губам, он склонился к ней и продолжил приглушённым голосом, будто рассказывая величайший секрет: — Я знаю, кто ты, и чем заслужила немилость своей семьи. А ещё я знаю, что ты пошла не в самых благородных Майклсонов, и принцип дипломатии тебе не знаком, поэтому… Лебезить передо мной бессмысленно. Я не верю тебе. Тихий девичий смешок коснулся его щеки, и Паркер почувствовал, как горячая ладонь легла ему на затылок, не позволяя отстраниться, а сама Хоуп приподнялась на носочках, чтобы приблизиться к его уху. — Бедный мальчик, ты так ничего и не понял, — прошептала она, и на какой-то миг Каю показалось, что её дыхание впилось ему в кожу множеством микроскопических иголок. — Я не проблемная, я и есть проблема. И если ты не хочешь, чтобы все твои планы пошли прахом, то лучше бы тебе со мной не ссориться. Ведь я нужна тебе, правда? Когда Майклсон отпустила его, он вдруг понял, что происходит. На её лице по-прежнему держалась бесхитростная улыбка наивного тинейджера, никак не вязавшаяся с прозвучавшими ранее словами, граничащими с угрозой. Она словно копировала кого-то, кем совершенно не являлась — кого-то нормального. Ведь демонстрировать свой истинный облик имеет смысл только перед теми, кого неминуемо постигнет печальная участь жертвы, которая ему пока что не грозила. — Пожалуй, нам стоит обсудить это. Но не раньше того, как в доме вновь будет порядок. — Славно, — бодро ответила девчонка и, ловко выхватив мобильный из его руки, направилась к выходу из спальни, чем вызвала у Паркера вспышку недоумения. — Не хочешь помочь? — бросил он ей в спину. — Твоих рук дело, если помнишь! — Я окажу тебе огромную помощь, если не буду мешаться, чистюля. — Одна лёгкая улыбка через плечо — и он снова борется с мыслью, что кинжал в её сердце смотрелся просто восхитительно. Заметив движение у своих ног, Кай опустил взгляд и усмехнулся, застав своего хвостатого друга в уже знакомой ему воинственной позе. — Если продолжишь так остро реагировать, то начнёшь линять, а голые кошки выглядят крайне жутко. Оно тебе надо? — Котёнок лишь повёл правым ухом, но не перестал смотреть на дверь, за которой скрылась Хоуп. Кинув свою футболку к другим вещам, разбросанным по кровати вокруг распахнутой сумки, маг ещё раз осмотрелся и выдохнул с нескрываемым негодованием. Заставить бы убийцу-белоручку драить всё саму, так вот только без насилия у него не получится, а после она вряд ли пойдёт на сотрудничество. Факт оставался фактом: она была нужна ему. По крайней мере до того момента, пока не станет ясно, в чём причина её «иммунитета» к его дару, и как его устранить. И хорошо бы узнать это побыстрее, иначе ему придётся выкопать ещё не одну яму на заднем дворе…