Новые приключения в школе Хогвартс

Октябрь пролетел ещё более быстро и незаметно, чем первый месяц учебного года. После того памятного случая на матче по квиддичу студентам стоило больших трудов уговорить дирекцию Хогвартса продолжить состязания. Близился праздник Хэллоуин, а соответственно, для персонала школы прибавились дополнительные хлопоты: нужно было украшать Большой зал, вестибюль, кабинеты. Завхоз Филч был более обычного раздражён и ворчал даже на преподавателей: он ненавидел праздники и радость, которой светились лица учеников. То и дело подкарауливал новых жертв и самозабвенно сыпал отработки направо и налево. - Заставил меня до посинения тереть пол в коридоре на третьем этаже! – жаловался Тимоти Морган. Я сочувствовала, но в глубине моего сознания закрадывалась мысль о том, что этими отработками Филч очень помогает в подготовке к празднику: домовые эльфы тоже заслуживают короткий отдых. Утром тридцать первого октября мы с профессорами Флитвиком, Грантом, Бунсером и мадам Трюк украшали Большой зал. Хагрид приволок в зал три десятка огромных тыкв, которые собственноручно вырастил на школьных грядках и с гордостью предоставил в наше пользование. Мы вырезали из них Джеков-Фонарщиков и отправляли заклинаниями парить под Зачарованным потолком. Студенты, начиная с третьего курса, в этот день ушли гулять в Хогсмид, поэтому нам никто не мешал, и мы как дети веселились, вырезая тыквам лица одно страшнее другого. Я с нетерпением ожидала праздничного ужина – если уж в обычные дни в Хогвартсе кормят как на банкете у короля, то что будет на праздничном застолье?.. И действительно: ужин был богат. Чего только не было на столе, начиная от разнообразных закусок и заканчивая роскошным десертом. Директор МакГонагалл как обычно произнесла приветственную речь и все принялись за еду. Хорошо, что школа большая и со множеством лестниц и коридоров, иначе еда и сидячий образ жизни вскоре сделали бы из меня очередную Полную Даму. Я встала из-за стола с пьянящим ощущением сытости и довольства жизнью. Теперь хотелось одного: спать. Едва моя голова коснулась подушки, я тут же унеслась куда-то в далёкие дали страны Морфея. *** У слизеринца Себастиана Смита была одна, зато очень большая тайна. Он уже два года был влюблён в красивую девочку-отличницу Элизу Найт. И всё бы ничего, да только предмет его привязанности учился на Гриффиндоре, а, как известно, эти два факультета уже много лет питают друг к другу взаимную и искреннюю ненависть. Но сегодня, в канун Дня всех святых, после долгих и тщательных раздумий, Себастиан решился сделать первый шаг к неуловимой и манящей красавице. И – о, радость! – она согласилась прийти на свидание этой ночью! Окрылённый и воодушевлённый, слизеринец спешил на место встречи, в самый отдалённый закоулок подземелий, которые он к третьему году обучения знал, как свой родовой замок. Но что это? Его возлюбленная, с широко открытыми от испуга глазами, бежала ему навстречу. - Там, там… надо скорее всех предупредить! – крикнула она и, не сбавляя ходу, кинулась вверх по лестнице. Ошарашенный Смит поспешил вслед за ней. - В чём дело, Элиза? Кого и зачем надо предупреждать? – задыхаясь от быстрого бега спросил он. - В подземелье потоп! И вода прибывает! – ответила девочка. В мгновение ока новость разошлась от профессора Каллидус – декана Гриффиндора – всем остальным преподавателям и студентам. - Деканы! – директора Хогвартса Минерву МакГонагалл неспроста прозвали Железной Ведьмой. – Соберите свои факультеты и выводите через двор к хижине Хагрида! И без паники! Следите, чтобы все студенты благополучно вышли из замка! Старосты, помогите своим деканам! Один за другим, факультеты колоннами покидали школу в сопровождении преподавателей. Ученики, заспанные, испуганные, многие в одних ночных рубашках и пижамах, выходили на задний двор. Последней к этой толпе присоединилась директор. - Северус, все покинули замок? – осведомилась она у завуча. Тот медленно обвёл собравшихся взглядом, и уже было открыл рот, чтобы ответить, но к ним подбежала встрёпанная профессор Каллидус. - Мадам директор! Арахна…то есть, профессор О`Коннор… её нигде нет! Наверное, она осталась в замке! Она ушла из зала самая первая, наверное, её никто не предупредил! – и она растерянно прижала руки ко рту. Директор охнула и повернулась было к профессору зельеварения, но он уже мчался обратно в школу. Его чёрная мантия развевалась за спиной подобно крыльям огромной летучей мыши. *** Меня разбудил громкий барабанный стук в дверь. Я вскочила и первым делом схватила палочку. Приоткрыв маленькую щель, я только хотела посмотреть на ночного гостя, как вдруг дверь с силой распахнулась, чуть было не заехав мне по лбу, и моим глазам предстал профессор Северус Снейп. Вместе с ним в гостиную хлынул поток неизвестно откуда взявшейся воды. - Профессор Снейп? Какого чёрта вы тут делаете? – сухо спросила я, но ответа так и не дождалась: к моему огромному удивлению, профессор бесцеремонно схватил меня в охапку и вытащил в коридор. Захлопнув дверь, он потащил меня к лестнице, но я не обратила на это почти никакого внимания: весь коридор был залит водой. Она доходила мне до пояса. - Что происходит? – вскрикнула я, путаясь в длинной ночной сорочке и изо всех сил цепляясь за его руку. - Школу затопило, - бросил он мне через плечо, с трудом прокладывая путь через толщу воды. Поскальзываясь и поминутно оступаясь, я торопливо шлёпала по лестнице, увлекаемая Снейпом, молча ведущим меня наверх. Мы миновали вестибюль, выбежали во двор, и, приблизившись к домику Хагрида, я увидела огромную толпу в пижамах и ночных колпаках. Над заспанными лицами студентов возвышалась огромная фигура лесничего. - Ну, слава небесам, вы живы! – затрясла мою руку директриса. – Когда мы обнаружили, что вас нет, мы страшно перепугались. Вы могли утонуть! Я попыталась улыбнуться, но у меня зуб на зуб не попадал: мало того, что я была в одной ночной рубашке, так она ещё и промокла, пока мы со Снейпом выбирались из подземелий. Домашние тряпочные туфли, тоже промокшие насквозь, не только не грели, но ещё и прибавляли и без того раздражающей сырости. Хотя я тут же применила осушающее заклятие, холод пробирал до костей – грядущий ноябрь давал о себе знать. Тем временем ко мне подошёл профессор Лукас Бунсер. - О, моя дорогая Арахна! Как я перепугался за вас! К сожалению, в этот момент я спасал студентов и даже не мог подумать, что вам грозит такая опасность. Когда я узнал, что вы остались одна-одинёшенька в этих ужасных подземельях, я хотел тут же броситься к вам, но мадам директор сказала, что профессор Снейп уже побежал вам на помощь. Я так рад, что вы целы и невредимы! Не знаю, что бы я делал, если бы с вами что-то случилось! Заметив, что меня трясёт, как в лихорадке, он широко улыбнулся. - Моя милая профессор О`Коннор, вы, кажется, немного замёрзли? Позвольте хоть в этом помочь и согреть вас! – и он самым недвусмысленным образом распахнул объятия. Я инстинктивно попятилась, бормоча слова благодарности – как ни заманчива была перспектива, но что скажут остальные педагоги, а главное директор, когда увидят, как я обнимаюсь с Бунсером? – как вдруг натолкнулась на что-то за своей спиной. И в тот же момент кто-то накинул мне на плечи тяжёлую и тёплую ткань. Я быстро оглянулась и заметила отходящего от меня профессора Снейпа. Опустив глаза, я увидела на себе его шерстяную мантию и задумчиво запахнулась в неё поплотнее, слушая вполуха разглагольствования Бунсера, досадующего, что «проворный зельевар» снова лишил его возможности помочь «милой Арахне».