Новые приключения в школе Хогвартс

Рождественские каникулы пролетели по своему обыкновению быстро и незаметно. Половину их я провела в гостях у своей старой подруги Долли Кроуфорд и её семьи. Все они очень интересовались моей жизнью в Хогвартсе. Я рассказывала обо всем: и о потопе, и о матче и про бал, разумеется, умолчав о случае с оглушённым профессором Бунсером. Кстати говоря, с ним всё было хорошо. На следующий день он, шатаясь, пришёл к обеду в Большой зал и пожелал всем «бодрого аппетита». На участливые вопросы коллег отвечал простодушной и немного рассеянной улыбкой, непрестанно потирая затылок. При виде меня он просиял и воскликнул: «Миссис Коллинз, какая радость вас здесь увидеть! А то ни одного знакомого лица, одно сплошное расстройство!». Думаю, профессор Снейп очень даже перестарался с силой заклинания. Странно, ведь он такой опытный волшебник… Я искренне надеялась, что Бунсер скоро поправится: детям необходимо закончить курс маггловедения. Начался второй семестр, принесший с собой непрекращающиеся метели и простудные заболевания. Ученики в огромных количествах поглощали казённое бодроперцовое зелье, мадам Помфри была нарасхват, а профессор Снейп почти не выходил из лаборатории, готовя все новые и новые антипростудные снадобья, покидая её лишь для того, чтобы вести уроки. У меня тоже появились заботы: в восточном крыле обнаружились целые полчища докси, которые набрасывались на каждого, кто посмел их потревожить, а двое студентов-ирландцев как-то раз сообщили, что якобы видели банши неподалёку от замка. Правда, банши в конце концов оказалась студентами-пуффендуйцами, которые в своём отпугивающем любопытные взоры одеянии таким образом совершали вечерние прогулки в Хогсмид, но докси были самые что ни на есть настоящие. После каждого сражения с маленькими обнаглевшими созданиями мне приходилось отдавать себя в руки медицинской сестры; не то чтобы раны от зубов и когтей были особо опасные, но их было так много, что без универсальной заживляющей мази и противоядия от яда докси было не обойтись. В этом году студенты-пятикурсники сдавали СОВ, а семикурсники – ЖАБА, и всем преподавателям пришлось утроить их, а соответственно и свою нагрузку, задавая огромные домашние задания на заучивание нового и повторение старого материала. Согласно «Истории Хогвартса», школа всегда держала самую высокую планку магического образования и не могла позволить себе снизить её ни на дюйм. Апогей напряжения пришёлся на весну, когда летняя сессия стала уже маячить на горизонте и портить всем настроение. Чем погожее становились деньки, тем мрачнее были лица студентов. В один из таких дней я шла с семинара шестого курса Когтеврана. Мы как раз проходили защиту от драконов и Хагрид, узнав об этом, где-то раздобыл для моего семинара маленького болотного дракончика, плюющегося вместо огня болотной жижей. В результате в конце семинара весь класс и я были заляпаны с ног до головы зеленоватой грязью. Отпустив ребят на полчаса раньше, чтобы успеть смыть грязь перед обедом, я мечтала только о своей роскошной ванной и чистой одежде. Проходя мимо портрета, на котором был изображён горбун в серой хламиде с капюшоном, полностью скрывающим его лицо, я вдруг уловила движение ветерка. Окон в подземелье не было, да и находилось оно под землёй – откуда здесь мог взяться ветер? Я вспомнила, что в рождественскую ночь во время схватки с Бунсером я тоже чувствовала сквозняк. «Ну и что? Может быть, тянет из щелей», - попыталась я объяснить эту странность. Но тут ветер усилился, и огонь в факелах заплясал, освещая длинный коридор неверным таинственным светом. Горбун на картине пошевелился, и в глубине капюшона блеснули его глаза. - Что-нибудь потеряли, миледи? – проскрипел он, подозрительно оглядывая мою заляпанную грязью мантию. - Нет, я просто шла мимо. Я уже повернулась, чтобы уйти, как он вдруг произнёс: - Вы ничего здесь не найдёте, бросьте свою затею! Заинтригованная, я снова повернулась к портрету. Так обычно говорят, когда что-то прячут и не хотят, чтобы это что-то нашли. Я решила сделать выстрел наугад: - Не обманывайте меня, мне уже всё известно. Горбун на мгновение замер, а потом вдруг закричал. Это был уже не скрипучий стариковский голос, а раскатистый бас молодого мужчины. - Я так и знал, что никому нельзя верить! Люди – ненавижу людей! Мелочные, подлые твари, предатели! С этими словами он рванул свою потрёпанную накидку и выпрямился. Передо мной стоял высокий темноволосый мужчина лет тридцати-тридцати пяти в тёмно-зелёном расшитом серебром котте – такие туники носили приблизительно в десятом веке – и чёрной длиннополой мантии, которая крепилась большой серебряной пряжкой в виде змеи на одном плече. Я ошарашено таращилась на него, пока он распрямлял плечи и приглаживал волосы. - А вы что думали? Постойте-ка в скрюченном положении целый день, и не так запоёте, - холодно бросил он мне, потирая поясницу. – Итак, вам уже всё доложили? Больше никогда в жизни не буду доверяться всяким проходимцам! Вы в сговоре или действуете сами по себе? - Эм-м-м… - замялась я. Раз уж играть, так по-крупному! – Я сама по себе. - Это вы зря. Лучше было бы вам объединиться. Там, внизу, не очень-то уютно… Но это ваше дело! Вы как, сейчас туда направляетесь или потом зайдёте? О чём этот тип вообще толкует? И с кем мне лучше объединиться? - Э-э-э, сейчас… - Вам пароль не говорили? – спросил портрет. Я отрицательно мотнула головой. Мужчина засмеялся. - Похоже, вас не считают за стоящего напарника, миледи! Я тоже всегда считал, что женщинам нельзя доверять большие тайны. Их ум не предназначен для обработки такого рода информации. Правда, Кандида всё время обижалась на меня за такие мысли, а вот милашка Пенни всё принимала с улыбкой. Святая женщина… Кхм, так вот, о чём я?.. Значит, пароля у вас нет? Плохо. Официально я не должен вас пускать. - Пароли мне обещали дать сегодня вечером, - соврала я, делая самое невинное лицо, - ведь такими важными вещами, как пароли, не стоит разбрасываться почём зря. Портрет задумчиво почёсывал подбородок. - Ладно, - наконец заявил он, - я вас пропущу, но это не потому что у вас красивые глаза, красивые волосы или… ещё что-нибудь красивое, а потому что это будет моя маленькая месть тому, кто не сдержал обещание не рассказывать никому о том, что знаю только я! Кстати, миледи, - с прищуром сказал мне таинственный собеседник, подкручивая иссиня-чёрный ус, - вы должны поклясться самой страшной магической клятвой, что никому и никогда не расскажете об этом. Иначе вас постигнет такая ужасная кара, какая вам и в учебниках из Запретной секции не попадалась. - Хорошо, но я должна сделать уточнение в нашем с вами контракте: я никому не говорю о том, что знаю, а вы разрешаете мне взять с собой напарника. Вы же сами сказали, что там, внизу очень страшно. Мужчина нахмурил кустистые брови и некоторое время переваривал услышанное. - Согласен, - наконец произнёс он, - хотя что-то в этом контракте меня и настораживает. Как мы с вами зафиксируем наш договор? Я достала из сумки пергамент, перо и чернильницу и быстро составила бумагу. Расписавшись, я посмотрела на портрет. Тот взмахнул палочкой и призвал документ. Пергамент вырвался из моей руки, подплыл к холсту и, к моему удивлению, просочился в портрет. Мужчина подписал его и, подышав на свой перстень, поставил печать. Сделав дубликат, он таким же образом вернул мне документ. - Вот теперь всё официально, - довольно заметил мужчина, - подписано и скреплено моей волшебной печатью. А теперь, леди, милости прошу! Портрет повернулся на петлях и отъехал в сторону, открывая широкую круглую дыру в каменной стене. Сквозняк усилился. Я подошла ближе и заглянула в отверстие. Темно, хоть глаз выколи, но, осветив проход волшебной палочкой, я всё же разглядела стёртые каменные ступени. Судя по всему, туннель уходит глубоко вглубь. - Ну, что, нравится? Сейчас залезать будем или потом придёте? Решайте побыстрее, – поторопил меня приглушённый голос портрета, – а то я ещё в гости собирался. - Мы с напарником придём позже, - ответила я, отступая, чтобы портрет вернулся на место. - Тогда приходите после девяти вечера, - деловым тоном назначил время мужчина, - я как раз вернусь к себе. До свидания! И он исчез за рамой. Куда ведёт этот проход? Кто этот человек, что посвящён в тайну портрета? Что за заговор? Я задумчиво посмотрела на заключённый договор. Какая красивая витиеватая подпись у портрета! Я поднесла бумагу к свету факелов, чтобы рассмотреть неразборчивые буквы. На документе под печатью из двух переплетённых вокруг волшебной палочки змеек было написано: «Салазар Слизерин».