Новые приключения в школе Хогвартс

- Профессор Снейп, мне нужно с вами поговорить. - Простите, профессор О`Коннор, но мне сейчас катастрофически некогда не только разговаривать, но и видеть вас, поэтому пожалуйста, если не затруднит, закройте дверь с той стороны. - Профессор, я должна показать вам что-то чрезвычайно важное. - Вы ещё здесь? Вы опять меня плохо слушаете, профессор О`Коннор! - Да я вас вообще не слушаю! - Вот именно! Наконец-то вы это признали! А теперь покиньте лабораторию, здесь варится зелье, которое не любит, когда рядом находятся женщины, особенно вы. - Ах, вот как! Тогда давайте превратим его в зелье, которое меня полюбит! - Что вы делаете?! Немедленно положите бадьян на место! - Если вы сейчас же не последуете за мной, я брошу его в ваше варево! Профессор зельеварения замер, в ужасе глядя на мою руку, сжимающую маленькую звёздочку бадьяна над большим котлом с отчаянно булькающим содержимым. - Я слушаю вас, профессор О`Коннор, - выдавил наконец Снейп. - Вот так бы сразу, сэр, - улыбнулась я, не убирая, впрочем, руку от котла, - мне нужна ваша помощь. Он послал мне яростный взгляд и скривился: - Я не нанимался к вам в телохранители, профессор О`Коннор. Почему бы вам не обратиться за помощью к профессору Бунсеру? - Потому что бедняга ещё не до конца пришёл в себя после того, как вы чуть не убили его тогда, в коридоре. - Я спасал вас, а теперь вы обвиняете меня в том, что бедненький профессор Бунсер лишился части и без того маленького мозга! Если бы знал, не вмешивался бы в вашу «милую» беседу, – ядовито выплюнул Снейп и сделал шаг в мою сторону. Я подняла руку с бадьяном выше, и профессору пришлось остановиться. - Я пришла к вам не за выяснениями отношений! Мне нужно ваше сотрудничество в одном очень секретном деле! Но для начала вы должны подписать договор о неразглашении. - А имущество вам моё не надо подписывать? – ехидно осведомился Снейп, однако взяв протянутую мной бумагу и пробегая по ней глазами. – Что это за бред? И кто такой «Санузел Сузехан»? - Это не бред, а официальный документ, и не «Санузел Сузехан», а «Салазар Слизерин»! – с чувством поправила я его. С минуту зельевар смотрел на меня, как на буйнопомешанную, а потом захохотал так, что согнулся пополам. В другой раз меня бы это несказанно удивило, но в данный момент я почувствовала только раздражение. - У вас действительно замечательное чувство юмора! – с трудом проговорил профессор, давясь от хохота. – Я бы назначил сто баллов вашему факультету за то, что сделали невозможное и рассмешили меня, но, к счастью, вы учились не в Хогвартсе, поэтому отправляю баллы Слизерину. Едва успокоившись, он взглянул на моё перекошенное от бешенства лицо и рассмеялся снова. - Слушайте, я вам что, бесплатный клоун?! – вскипела я. Профессор прохрипел что-то похожее на «вроде того», окончательно выведя меня из себя. - Тогда вы – вредный, противный, бессовестный, раздражающий всех нахал! Снейп вдруг выпрямился. Лицо его окаменело. Я судорожно сжала звездочку бадьяна. - Полагаю, обмен любезностями завершён или вы хотите добавить что-нибудь ещё? – ледяным тоном спросил он. - Хочу, – от такой наглости у него, по всей видимости, свело скулы, а я поспешила продолжить, - я хочу, чтобы вы подписали этот договор и тогда я расскажу вам одну таинственную историю. - Я не подписываю документов, пока не знаю всей сути. Мерлин, почему он такой упрямый? Придётся сыграть на его самолюбии. - Профессор Снейп, - вкрадчиво начала я, - насколько мне известно, вы – бывший шпион директора Дамблдора? - Вы удивительно проницательны, профессор О`Коннор. - Вы раскрывали заговоры, спасали людские жизни – всегда ли вы вначале досконально проверяли достоверность источников, чтобы броситься в огонь или воду? Вы уважаете принципы, тогда должны понять, что я не могу открыть вам чужой секрет до того, когда вы письменно не заверите своё согласие сохранить его. Несколько минут он молчал, затем схватил со стола перо и, обмакнув его в чернила, размашисто расписался на пергаменте. - А теперь рассказывайте, что вы там придумали, и если это очередная глупость, я лично сделаю так, чтобы вас уволили, - пригрозил он, возвращая мне пергамент. Не знаю, поверил ли профессор моему рассказу, но дыра в стене его явно убедила. Когда в назначенный час мы подошли к портрету, Слизерина там ещё не было. Выражение на лице Снейпа было таким, что не нужно было спрашивать, что он думает обо всём этом. Стараясь не смотреть на него, я вынула часы и стала нервно прохаживаться туда-сюда, поминутно на них поглядывая. Основатель змеиного факультета, очевидно, запаздывал. Я уже стала сомневаться в правильности своего решения поверить портрету, который видела впервые в жизни и который, честно говоря, не внушал особого доверия, как вдруг он выплыл из-за рамы, мурлыкая в усы какую-то песенку. В руках он нёс тарелку с горой сдобных булочек, посыпанных сахарной пудрой. Не замечая нас, он прошествовал к изображённому на холсте столу и водрузил на него тарелку. Поднеся ко рту самую большую булочку, он уже собирался откусить от неё, как вдруг… - Не может быть! Северус! Какими судьбами! У меня отпала челюсть. Ничего не понимая, я перевела взгляд на Снейпа. Тот, побледнев ещё больше, произнёс: - С-салазар? Но… как? Я не понимаю. - Сколько лет, сколько зим! Я уж думал, что мы никогда не встретимся. – Слизерин перевёл взгляд на меня и хитро подмигнул: - Так вот кто ваш напарник, миледи! Прекрасный выбор, я вас уверяю. Зануда он, конечно, редкостный, но ума ему не занимать. И дело своё знает. Я же его сам, можно сказать, воспитал, взрастил… - Стоп! – я была окончательно сбита с толку. – Объясните мне, что происходит? Вы друг друга знаете? Тогда почему вы, профессор, восприняли подпись этого субъекта так несерьёзно? - Потому что я не знаю его! – воскликнул Снейп. – Точнее, не знал, что это – он. Когда я поступил в Хогвартс, в нашей гостиной висел этот портрет. Но на нём был изображён не Салазар Слизерин, а горбатый бродяга! Мы с ним подолгу беседовали – он оказался очень интересным собеседником. Именно из-за него я связался с… не теми людьми, - глаза профессора опасно сверкнули. - Он всё время говорил о том, что нужно общаться с теми, у кого есть влияние на общество, а мне было ещё слишком мало известно о жизни. Когда я понял, куда меня занесло, то при первом удобном случае сорвал портрет со стены и спрятал в одном из самых дальних чуланов, куда никто не заходит: не хватало, чтобы он ещё кому-нибудь голову задурил. Я никак не думал, что он снова будет висеть где-то в Хогвартсе, рассчитав, что его либо выкинули, либо он пришёл в негодность. - Да, я выбрал очень хорошее место, - широко улыбнулся Салазар. – В этот коридор никто никогда не заходит, а если заходит, то я скрываюсь под плащом или прячусь за раму. Ну-с, этот вопрос мы прояснили, перейдём к главному. Миледи, он подписал договор? - Я с этим… обманщиком никаких дел иметь не буду, - отрезал Снейп, - он и так мне жизнь испортил, второго раунда мне не надо. Он резко развернулся, собираясь уйти, но я схватила его за длинную мантию: - Никуда вы не пойдёте! – заявила я, внутренне ужасаясь своей смелости. – Вы заключили договор не только с ним, но ещё и со мной! Под уничтожающим взглядом двух горящих агатовых глаз я на мгновение смолкла и дрожащим голосом добавила: - Пожалуйста, профессор, там… так темно и страшно. Я очень боюсь идти одна. В подтверждение моих слов Слизерин повернулся на петлях и перед нами открылся круглый лаз. Наши мантии заколыхались от поднявшегося ветра, а портрет с лёгким смешком сказал: - Добро пожаловать, чувствуйте себя как дома! Снейп снова сделал попытку убежать, но я крепко держала его за мантию и просяще смотрела в глаза. Наконец он сдался. - Если что-нибудь будет не так, я сам вас уволю! – прошипел он мне и шагнул в проход. – А тебя – сожгу! – прорычал он в адрес портрета, который в ответ лишь весело засмеялся. - Не бойся, Северус, тебе понравится! Тем более в компании с такой девушкой! – полетел нам вдогонку его голос. С этими словами Салазар вновь закрыл собой дыру. Нас окутала непроглядная темнота. - Люмос! – одновременно приказали мы своим волшебным палочкам. Два огонька тут же вспыхнули и осветили сводчатые стены и ступени старинной лестницы, убегающие куда-то вниз. Осторожно придерживаясь за покрытые плесенью стены, мы двинулись вперёд. - Вы, конечно, не знаете, куда ведёт этот туннель, - сухо припечатал мастер зелий, пока мы спускались вниз, - тогда ответьте на другой вопрос: почему именно я? - Потому что, в отличие от других педагогов, я уже была с вами в сговоре, мне терять нечего. А раз о том рождественском инциденте до сих пор никто не узнал, значит, вам можно доверять. - Благодарю за откровенность, - усмехнулся он и после краткой паузы добавил: - Должен заметить, что когда вы считали меня негодяем, жилось мне намного спокойнее. - А кто вам сказал, что моё мнение о вас поменялось? – съязвила я. - Не острите, профессор О`Коннор: мы сейчас вдвоём в тёмном неизвестном никому месте. Ваше тело здесь никто не найдёт, а единственного свидетеля – портрет Слизерина – очень легко устранить, – в его голосе была слышна нотка веселья. - Я специально для вас сделаюсь привидением и поселюсь в вашей лаборатории, - парировала я, - и у вас в любом случае не будет спокойной жизни. Мы шли так долго, что мне казалось, будто прошло несколько часов. Туннель казался бесконечным; запах плесени становился всё более сильным. Вдруг я поскользнулась на какой-то предательски склизкой ступеньке и упала на шедшего впереди профессора зельеварения. Он не смог удержаться на ногах, и мы кубарем полетели в тёмную неизвестность.