Никто не знает, о чём мы думаем. А я бы поспорил с этим.

-Может, в джакузи? - предложил я. -А, может, с этого стоило начинать? - засмеялась Катарина, и я охотно присоединился к ней. Как же давно у меня не было такого замечательного настроения. Но всему когда-то приходит конец. -Мне, наверное, уже пора собираться, - через несколько минут тишины пробормотал я. -Уже? Чёрт, как же я не хочу, чтобы ты уезжал. -Думаешь, я хочу? И ты тоже виновата. Если бы тебе не приспичило в университет, ты бы могла поехать со мной. Да, она всё-таки поступила. Причём мы вполне неплохо сдали экзамены. Английский она сама сдала почти на высший балл, а все остальные предметы ей диктовал я, и там, несмотря на то, что я использовал только свои собственные знания, у нас высшие баллы. Так что глава Колумбийского был просто счастлив, что я уговорил его дать Кэтрин шанс. С ужасной неохотой я поднялся с кровати. Нельзя так. Нельзя обрывать такие моменты, но приходится. Я должен был это предвидеть. Я должен был назначить свадьбу на вчерашний день. Но уже поздно. Да и этот чертовски романтичный момент уже разрушен. Так что терять уже нечего, а жалеть нельзя. Подняв с пола свои боксёры, я натянул их, а потом напялил брюки, но не стал их застёгивать. Кэт тоже встала на ноги, и мне пришлось среагировать очень быстро, чтобы подхватить её. Потому что находиться в вертикальном положении она не могла. Очевидно, я хорошо постарался, раз ноги её не держат. Подобрав свою рубашку и трусики Катарины, я помог ей всё это надеть. А затем, взяв её за руку, я вышел из комнаты. -Мы увидимся уже через три месяца. Это не так уж и много, ведь из трёх лет, что мы вместе, два года мы не виделись, - пробормотал я, пытаясь успокоить нас обоих. Не вышло. Вообще, тупая фраза получилась. -Получается, мы вместе всего год? И только что поженились? Никогда не думала, что со мной такое произойдёт. -Да, знаю. Как ты там говорила Стефану? "Мы будем очень-очень долго встречаться, а потом он сделает мне предложение, я сделаю вид, что раздумываю, а потом соглашусь", - процитировал я фразу, прочитанную мной в её досье. -Я ведь тогда ещё не знала, что встречу тебя, - пробормотала она. -Да уж, я умею вносить в жизнь разнообразие и сюрпризы. -Это точно. Эх, жалко всё-таки, что Стеф не смог приехать. И зачем я только напомнил ей о нём? -Не расстраивайся, - сказал я. - Он ведь всё равно скоро приедет. -Да, но мы всегда представляли, как будем танцевать друг у друга на свадьбах. -Ну, ничего, ты ещё станцуешь на его свадьбе, я уверен. Мы зашли в мою комнату, и я подумал, как же это тупо, что она моя. Мы поженились, а всё ещё спим не то, что в разных комнатах, - на разных этажах. Да уж, такое могло случиться только в семье Биберов. Вау, мы теперь семья. До меня всё никак не доходит, что я теперь не последний Бибер. А скоро нас станет ещё больше. -Пойдём, примем душ, - пробормотал я, потянув Кэтрин в сторону ванной. - Может, всё-таки забьёшь на свой Колумбийский? -Я по жизни из-за тебя на учёбу забиваю. Хватит уже. -А ты прикинь, как там расстроятся, когда поймут, что в математике и физике ты полный ноль, - засмеялся я, помогая девушке залезть в душевую кабинку. -Ты же будешь мне помогать. -Но ведь я не смогу всё время быть на связи. У меня концерты, репетиции, ещё и песни придётся записывать. Новый альбом-то тоже надо выпускать. -Ну и какой тогда смысл мне с тобой ехать? Ты же всё равно постоянно будешь занят, - сказала Кэт. -И то правда. Но мы были бы вместе - вот смысл. Приняв душ, мы обмотались полотенцами и вернулись в комнату. Мой взгляд упал на часы, стоящие на тумбочке. Восемь вечера. Похоже, мы провели наедине гораздо больше времени, чем мне показалось. Только этого всё равно мало. Всегда будет мало. Я никогда не смогу насладиться ей до конца. Эта жажда никогда не утихнет. И, уж поверьте мне, я знаю, о чём говорю. -Мне уже пора в аэропорт, - вздохнул я. Катарина посмотрела на часы. -Не может быть. Прошло так много времени? - удивилась она. -Незаметно, да? Я подошёл к шкафу и вытащил оттуда белые боксёры, серые брюки, чёрную футболку и тёмно-синюю куртку. Уезжать совсем не хотелось, из-за этого испортилось настроение, и поэтому я выбрал мрачную одежду. -Если я попрошу, ты же прилетишь ко мне? - с надеждой спросил я. -Я не хочу больше возвращаться в Евразию. -А если до моего отъезда из Южной Америки? -Я не знаю. Всё зависит от учёбы, - пробормотала она. -Да мы оба знаем, что она здесь не при чём. Я понимаю, что ты не хочешь мотаться туда-сюда, боишься самолётов, но я просто физически не успею прилететь к тебе и вернуться обратно в перерыве между концертами. -Я знаю, но... Кэтрин была готова зареветь. Она подумала, что я злюсь на неё, хотя злиться я мог только на себя. Зачем я согласился на такой тяжёлый гастрольный график? Почему оставил так мало выходных? И Скутер, сука, знал ведь, что я снова с Кэт буду, да даже если и не знал, то надеялся, а о нормальной жизни для нас не побеспокоился. Глядя на девушку, в глазах которой стояли слёзы, я сам готов был расплакаться. Прижав её к своей груди, я вдохнул запах её волос. Кофе. Один из моих любимых ароматов. -Я люблю тебя, - пробормотал я. Сейчас нам обоим это было нужно. -Я тоже тебя люблю, - ответила Катарина, и я снова почувствовал теплящееся в груди счастье. Но вскоре мне пришлось выпустить любимую из своих рук и отступить назад. Я знал, что на улице меня уже давно ждёт автомобиль. Уже давно пора, а я всё ещё не оделся. Так и стою с полотенцем на бёдрах. Напялив на себя полный комплект одежды, я подождал, пока Кэтрин наденет бельё и майку с шортами, и, взяв её за руку, вышел из комнаты. Мы спустились вниз и подошли к двери. Мне совсем не хотелось переступать порог, потому что это будет означать, что пути назад уже нет. Я уезжаю. Переживу ли я три месяца разлуки с любимой? Надеюсь, да. Потому что, судя по поведению Катарины в последнее время, через восемь месяцев я стану папой. Я, конечно, не уверен и даже не скажу жене, пока ей самой в голову не придёт эта мысль. Потому что она обрадуется или начнёт волноваться, но ведь может оказаться, что я ошибся. Возможно, я просто вижу то, что хочу. -Ну, мне пора, - неловко пробормотал я. У нас, кажется, ещё не было таких прощаний. Обычно я уезжал ненадолго, так что не нужно было подбирать слова. А теперь... Теперь, возможно, я бросаю беременную жену на целых три месяца. Даже если я попытаюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы прилететь на Рождество, всё равно не факт, что у меня получится. Кэтрин крепко обняла меня, привстав на носочки. Я обвил руки вокруг её талии. Как же не хочется отпускать её. Когда девушка чуть отстранилась, я прижался своими губами к её губам. Мои руки всё ещё лежали на её талии, только теперь я крепко вжимал её в свою грудь. Но все поцелуи когда-то заканчиваются, и каждые объятия должны быть разомкнуты. И мы не стали исключением. Я медленно отпустил Кэт и отступил назад, задержав ладонь на её щеке. -Я люблю тебя, - еле слышно прошептал я. И, чмокнув её в лоб, я подхватил чемодан и вышел за дверь. Мне не нужно было её ответное «Я тебя тоже». Мне просто нужно было сказать это самому. И я сказал. Стало как-то легче. Словно это смогло убедить меня, что я не так уж и виноват. Оказавшись на улице, я поёжился от порыва ледяного ветра. Из автомобиля, припаркованного рядом с моим домом, вышел мой охранник. Он забрал мой чемодан и положил его в багажник. Перед тем, как сесть в машину, я кинул последний, прощальный, взгляд на свой дом. Там, в окне гостиной, я увидел Катарину. Она плакала, и я едва не побежал обратно, чтобы успокоить её. Но пути назад уже нет. Через несколько минут мы уже неслись по дороге, и я, закинув ноги на спинку переднего сидения, слушал музыку, изо всех сил пытаясь не думать о доме, куда сейчас так хотелось вернуться.