Никто не знает, о чём мы думаем. А я бы поспорил с этим.

В очередной раз осторожно прикрыв дверь, я прошёл в комнату и, положив чемодан на кровать, открыл его. Выбрав одежду, которая нравилась мне меньше всего – придётся ведь её сжечь, - я переоделся. Зайдя в ванную, я включил там свет и открыл горячий кран в душе. Накинув на голову капюшон, я вышел из номера, снова не захлопнув дверь. Стараясь идти ровно, а не вразвалочку, как обычно, я направился к лестнице. Оказавшись на месте, я взглянул вниз между перил. Спуститься-то будет легко, а вот подняться – уже проблема. Я побежал вниз, перепрыгивая через ступеньку, а иногда и через две. Хотелось поскорее со всем разобраться и лечь спать. Всё-таки денёк сегодня был не простой. У кого ещё в один день могли быть свадьба, перелёт и убийство? Я, правда, ещё никого не убил, но до этого осталось совсем немного. Всего восемнадцать этажей и полчаса. Наконец, оказавшись на первом этаже, я снова продолжил изображать нормальную походку. Я попадаю в кучу камер. Конечно, у меня почти железное алиби, да никто и не узнает во мне Джастина Бибера, а если узнает, то всё равно не докажет, но рисковать в любом случае нельзя. Дождавшись, пока девушка с ресепшена отвернётся, я вылетел на улицу. Я, конечно, мог просто заставить её забыть о себе, но лишний раз тратить энергию совсем не хотелось. -А вот и я, - ухмыльнулся я, забираясь в салон внедорожника, где меня ждал водитель, который и водителем-то уже не был. – Не помер ещё? Ты давай держись. Я сам тебя убить хочу. Скажите мне, пожалуйста, зачем я лежал в психбольнице, если всё, от чего меня лечили, снова вернулось? Снова хочу убивать, причём не менее садистскими методами. Я завёл мотор и вырулил на дорогу. Теперь нужно помотать километры, чтобы, если копы проверят километраж, казалось, будто автомобиль ещё долго ездил после того, как высадил меня. -Что ты собираешься делать? - прохрипел мужчина. Ого, а он испугался. Отлично. -А сам как думаешь? - усмехнулся я. - Люди, разозлившие Бибера, долго не живут. А тебе посчастливилось испытать это на себе. Куда ты хочешь словить пулю? В грудь или в голову? Или, может, в живот? М? А, знаю, ты хочешь начать с коленной чашечки. Это очень больно. Будет круто, да? Я абсолютно не обращал внимания на то, что он говорил. Он, как и все мои предыдущие жертвы, наверняка пытается меня отговорить. Только я не отступлюсь. Ведь сейчас на кону и моя жизнь тоже. Потому что если этот ублюдок останется жить, я могу сесть в тюрьму. А если меня будут судить на территории США, то по законам некоторых штатов меня должны казнить. В Нью-Йорке, правда, смертная казнь отменена, но если меня отправят на суд в другой штат? Умирать так тупо совсем не хочется. Ещё около сорока минут покатавшись по городу, я понял, что мой водитель скоро умрёт от потери крови. Я должен прикончить его раньше. Заехав в какой-то переулок, я остановил машину и заглушил мотор. Я выскочил из салона и достал из кармана штанов специально припасённую тряпку. Вытерев ей все детали в передней половине автомобиля, до которых я дотрагивался (благо, моя бесконечная память позволяла вспомнить все эти моменты), убрал её обратно. -За руль, - скомандовал я мужчине. И, конечно, он не мог не выполнить моего приказа. -Руки на баранку, - произнёс я. Так, отлично, теперь там есть его отпечатки и кровь. -Теперь руки на пассажирское сидение, - продолжил я. Это объяснит, почему там его кровь. Может, не очень убедительно, но копы часто хотят верить в самое просто объяснение. Интересно, каким оно будет? Теперь возник вопрос, с какой стороны его застрелить? Через лобовое стекло? Рана на ноге всё равно сделана под другим углом. Залазить обратно в машину - тоже не вариант. Откуда же? В принципе, уже без разницы. И всё-таки через лобовое стекло я никогда не стрелял. Стоит попробовать. Но сначала кое-что ещё. Я вытащил из кармана пистолет и прицелился в коленную чашечку водителя. Я выстрелил, и его рот приоткрылся в беззвучном крике. Потому что сил на настоящий уже не было. Немного полюбовавшись его агонией, я встал перед капотом. Прицелившись водителю в голову, я выстрелил. По венам сразу потёк адреналин. Глупо, ведь всё уже закончилось. Опасность миновала. Я точно знаю, что у отеля припарковался в слепой зоне, и на камерах внутри здания меня точно никто не узнает. Уверен, даже Кэтрин не смогла бы. Так что я полностью чист. Можно спать спокойно. Убрав пистолет обратно в карман, я убедился, что на улице никого нет, и вышел из подворотни. Единственное, что мне теперь осталось, - добраться до отеля и подняться пешком на двадцать второй этаж. А потом всё точно будет кончено. Только вот до отеля десять километров. Не мог же я убить этого водителя прямо там. Нужно, чтобы его было как можно труднее связать со мной. Уставший ото всего, я потратил два часа на дорогу до отеля. Оказавшись примерно в квартале от него, я снова начал менять свою походку. Зайдя в здание, я тут же заставил девушку с ресепшена забыть, что она видела меня. И силы кончились совсем. Мне понадобилось около получаса на подъём по лестнице. Никогда ещё мне не было так тяжело поднять ногу. Но я всё-таки смог добраться до двадцать второго этажа, где мне снова пришлось изображать нормальную походку, от которой я избавился ещё лет в шестнадцать. Наконец, добравшись до своего номера, я захлопнул дверь и тут же стянул с себя всю одежду. Теперь нужно встать рано утром (забавно, ведь уже пять утра). То есть на сон у меня есть не больше трёх часов. И то будет уже сложно незаметно сжечь одежду. На такое люди явно обратят внимание. Но сейчас это меня мало волновало. Самая главная часть работы всё равно уже сделана. Теперь мне смертельно нужно отдохнуть. Зайдя в ванную, я залез под душ, из которого уже несколько часов льётся вода. Подозрительно, однако, выходит. Но ведь можно легко отмазаться тем, что я был уставшим и чувствовал себя грязным. Быстро - насколько это вообще возможно в моём состоянии убийственной усталости - помывшись, я вытерся большим белым полотенцем. Вернувшись в комнату, я натянул чистые трусы и завалился в кровать. Едва найдя силы, чтобы укрыться одеялом, я тут же провалился в сон.