Никто не знает, о чём мы думаем. А я бы поспорил с этим.

Вскоре я припарковался перед домом. Почему мне так страшно? Почему меня так трясёт? Закусив губу, я вышел из автомобиля и направился в дом. Чез тенью следовал за мной. Едва я перешагнул порог, на меня налетела Кэтрин. Её руки обвились вокруг моей шеи, и её грудь прижалась к моей. Всё ещё прибывая в шоке, я положил свои холодные ладони ей на талию. -Я так скучала, - пробормотала Кэт мне в шею. Её горячее дыхание ударилось о мою кожу, и по спине и рукам у меня пробежали мурашки. -Я тоже, котёнок. Пойдём в гостиную, сядем на диван, - мягко произнёс я. Я должен хотя бы выглядеть спокойным. Иначе всем станет страшно. А я не могу этого допустить, особенно, когда у Катарины такие бешеные гормоны. Мы прошли в гостиную. Я уселся на диван, и потянул жену на себя, чтобы она села мне на колени. Она продолжала плакать, а моя рука непрерывно поглаживала её спину. -Тише, солнышко, успокойся. Расскажи мне, как у тебя прошёл день, - попросил я, чтобы хоть как-то её отвлечь. -На математике мы проходим какие-то страшные и ужасные вещи, которые мне без тебя никогда не понять, - она как-то нервно рассмеялась. -Что за вещи? -Понятия не имею. Я даже на русском таких слов не знаю. Я наигранно рассмеялся. Нельзя показывать своё волнение. Нельзя. Ещё около получаса мы просидели на этом диване. Я расспрашивал Кэтрин об учёбе и новых друзьях, будто мы не виделись целый год. За весь разговор мы ни разу не затронули тему беременности. Похоже, не мне одному было страшно. А Райан, Чарльз, Джулия и Кристиан сидели на кухне, обсуждая эту же проблему. Они тоже волнуются за нас. Так странно, что я был столь опрометчив. Как я мог думать о своих желаниях вперёд нашей безопасности? Ребёнок не может расти в такой обстановке. Даже Стейси тяжело, хотя сейчас мы практически не работаем. А она вообще никогда не присутствует при этом, но напряжение всё равно витает в воздухе. Эта жизнь, она… Она только для нас. Мы привыкли к этому, мы не можем без этого, но… Я не хочу, чтобы мои дети жили с этим. Они никогда не должны узнать, чем занимались их родители. -Тебе пора спать, малышка, - наконец, произнёс я. И нам обоим абсолютно ясно, что, когда мы окажемся в спальне, поводов избегать этого разговора больше не будет. Нас никто не услышит, и нам придётся обсудить беременность. Только сейчас я понимаю, что ещё слишком рано. Мы, может, и готовы стать родителями, но наш образ жизни не позволяет. Хотя выбора уже нет. Всё, что нам теперь остаётся, - составить план по избавлению от проблем. Похоже, это будет длинная ночь. Когда мы с Кэтрин зашли в её спальню, она села на кровать, а я остался стоять у двери. -Ты ведь тоже это чувствуешь, да? - тихо спросил я. - Чувствуешь, что мы ещё не готовы. -Да. И я сразу тебе говорила. -Я думал, я знаю лучше. Привык, что всегда прав. -И что теперь? - спросила Кэт. -Теперь мы с парнями быстро разберёмся со всеми делами, и тогда уже начнём готовиться к появлению ребёнка. Слишком быстро и неожиданно Катарина вскочила с кровати и крепко меня обняла. Я растерялся, но всё равно обнял её в ответ. Через несколько секунд понял, что она снова плачет. Да кончатся у неё когда-нибудь эти слёзы?! Не могу уже смотреть, как она плачет. И раньше-то тяжело было, а теперь вообще невыносимо. -Ну всё, котёнок, успокойся. Чего ты опять разревелась? – бормотал я. -Ты…ты такой…хороший. А вот сейчас я что-то не догнал. Я хороший? В честь чего это? Но спрашивать я не стал. Лучше сделать вид, что всё нормально. -Давай ты успокоишься и ляжешь спать, да? – я отодвинул Кэтрин от себя и начал вытирать её слёзы. -А ты ляжешь со мной? -Не могу, мне надо идти к ребятам. -Ну пожалуйста, Джастин! – взмолилась она. И я, конечно, не смог отказать. Когда Кэт плачет, я согласен на всё, чтобы её успокоить. А уж если она беременна, я тем более сделаю всё, что она захочет. В итоге мне удалось уложить Катарину спать. Сначала она долго ворочалась, то и дело нечаянно пиная меня, а потом всё-таки уснула. И всё бы ничего, но она уснула у меня на груди. А мне нужно идти вниз. Парни-то тоже спать хотят. Кэтрин, конечно, и из пушки не разбудишь, но кто знает, как она отреагирует сейчас? Всё же я крайне осторожно подложил вместо себя подушку и, укрыв свою жену одеялом до самой шеи, бесшумно вышел из комнаты. Быстро спустившись вниз, я почти вбежал в кухню, где Рай, Чез и Крис уже практически засыпали. Да мне и самому хотелось спать. -Давайте по-быстрому всё решим и пойдём, - сказал я, садясь за стол. -По-моему, это не то дело, где стоит торопиться, - заметил Батлер. -Конечно, нет. Но, сам видишь, надолго нас не хватит, - произнёс я. -Может, мы завтра успеем всё обсудить? – предположил Сомерс. -Не уверен, что нам хватит времени, если мы решим составить чёткий план, - сказал я. – Думаю, завтра мы закончим, но начать надо сегодня. -Ладно, с кого начнём? – Бидлс перешёл к делу. -Сантьяго? – спросил Чарльз. -Нет, слишком просто, - сказал я. – Если мы начнём с самых слабых, то к концу операции Лукас уже будет знать, что мы придём. -Значит, начнём с Лукаса? – уточнил Райан. -Да. Когда и где? – спросил я. -Нужно будет проследить за ним, узнать весь его график и расписание привоза товара, - сказал Сомерс. -Вы займётесь, да? Я смогу приехать на операцию, но участвовать во всех приготовлениях у меня вряд ли получится, - сказал я. Очень жаль, конечно, что я не смогу разработать всё сам, но отменить концерты я не могу. Несмотря на слова Скутера о том, что я звезда, он пришьёт меня, если я от чего-то откажусь. На обсуждение плана по избавлению от Лукаса у нас ушло около часа. Потом, уставшие и сонные, мы поплелись по своим комнатам. Зайдя в спальню Кэтрин, я взял в шкафу чистые боксёры и пошёл в душ. После такого тяжёлого дня, который уже давно перешёл в ночь, мне явно нужно освежиться. Выйдя из душа, я вернулся в комнату. Кэт по-прежнему мирно спала. Мне показалось, что в комнате слишком холодно, и я закрыл окно. Направляясь к кровати, я заметил, что на часах уже четыре. Ночь практически закончилась, а я спал лишь в самолёте. Но с чего это я вообще сплю каждую ночь? Раньше всё было не так. Размышляя о том, почему у меня не получается вернуться к старому режиму, я улёгся в кровать. Обняв Катарину и прижав её к своей груди, я закрыл глаза и моментально провалился в сон.