Никто не знает, о чём мы думаем. А я бы поспорил с этим.

-Подожди нас в машине, - сказал я Тайлеру. Он кивнул и покинул комнату. Я постоял на месте ещё пару секунд, а потом двинулся вперёд. Присел на колени около Кэтрин и оторвал её от тела её отца. Прижал к себе, гладя по спине. Она уткнулась лицом мне в шею, снова крепко ухватившись за мою куртку. -Тише, детка, - низким хриплым голосом произнёс я. – Тише. Не плачь. -Зачем? Зачем ты это сделал, Джас? -Ты поймёшь, котёнок. Когда-нибудь ты поймёшь. -Ты мог оставить его в живых. Он всего лишь хотел быть хорошим отцом, - несмотря на слёзы, Кэт говорила очень отчётливо. -Тебе хорошо со мной? -Что это за вопрос? -Просто ответь. Тебе хорошо рядом со мной? – повторил я. -Конечно, да. Ты же знаешь. -Тогда зачем тебе он? Зачем тебе его постоянные вмешательства в нашу жизнь? -А ты? Ты про себя-то помнишь? Хотел бы, чтобы твои родители вмешивались в нашу жизнь? Хотел ведь! У тебя их забрали. Помнишь, как было больно? А ты сделал то же самое со мной! – раскричалась она. -Это не то же самое. У меня не было никого, а у тебя есть мы: я, парни, девчонки. Я был один, а ты нет. Мы справимся, ты это переживёшь. -Переживу. Но что, если я не хочу так? Я хотела, чтобы у меня была семья! -У тебя есть семья. А скоро будет и ребёнок, помнишь? Поэтому тебе не стоит волноваться. Просто забудь об этом ненадолго. А потом будет легче, - спокойно произнёс я. -Легче? А тебе стало легче? -Да. Сейчас – да. Прошли годы, но всё-таки стало легче. Потому что я уже не тот, каким был раньше. Теперь у меня другая жизнь, в которой родителей никогда и не было. Поэтому больше не больно. И вдруг, совершенно неожиданно для меня, Катарина снова кинулась мне на шею, прижавшись своей грудью к моей. Я уж думал, она будет обижаться. А она опять разревелась. Только теперь, кажется, уже не из-за отца, а из-за меня. -Малышка, почему ты плачешь? - удивлённо спросил я, нежно гладя её по спине. Она ничего не ответила, продолжая всхлипывать. Тогда я включил чтение мыслей. Так давно им не пользовался, что почти забыл, что могу. Потому что было невозможно слышать мысли всех этих счастливых идиотов, которые меня окружали. У тех скоро дети будут, этот себе девушку нашёл, а я один. Потерял всё. Но теперь всё снова хорошо, и я тоже могу радоваться. Ну, не прямо сейчас, ведь Кэтрин рыдает из-за жалости ко мне. Вот только не надо меня жалеть. Это самое плохое, что ты можешь сделать человеку в подобной ситуации. -Не плачь, котёнок, - вздохнул я. – Всё уже хорошо. Я поднялся с колен, потянув за собой и девушку. Понимая, что идти она не сможет, я взял её на руки. Она по-прежнему обнимала меня за шею, и я был этому только рад. -Где твоя одежда? – спросил я. Ведь на ней было лишь лёгкое платьице. Это, кстати, даже странно, ведь за все годы нашего знакомства я видел её в платье всего несколько раз. -У тебя есть что-нибудь тёплое? – снова спросил я. Она закивала головой, так ничего и не сказав. Значит, мне придётся самому искать. Я поднялся по лестнице на второй этаж. Тогда в мыслях Кэт автоматически всплыли воспоминания о дороге к её комнате, и я легко смог найти нужное помещение. Оно оказалось довольно просторным. Я усадил жену на кровать и, расцепив её руки, подошёл к небольшому шкафу. В голове мелькнуло «Ха, а у нас дома её шкаф намного больше». Я открыл его дверцы. Через пару минут копания в вещах, я нашёл тёплые колготки, утеплённые джинсы, махровые носки и толстый свитер с воротником. -Детка, давай одеваться, - произнёс я, подходя к девушке. Поставил её на ноги и, одной рукой придерживая за талию, второй снял с неё платье. От вида её почти обнажённого тела у меня сразу закружилась голова, и мой мозг подметил, что у меня уже довольно давно не было секса. Но я решил не обращать на это внимания, и начал одевать ревущую Катарину. Натянул на неё колготки, потом свитер. Затем носки и джинсы. Со дна шкафа взял тёплые сапоги и тоже надел на жену. -Где твоя куртка? – спросил я Кэтрин. Она помотала головой, ничего не ответив. Ну и как это понимать? Куртки нет? Она не знает, где она? Времени искать у меня нет. Я стянул с себя куртку и напялил её на девушку. Сам остался в одной толстовке, но мне было плевать. Ничего со мной не случится. Взяв Кэт на руки, я направился на выход. Спускаться по лестнице было очень неудобно, ведь я не видел ступенек, поэтому мне пришлось посадить жену к себе на бедро, как маленького ребёнка, и одной рукой держать её под попу, а другой - за спину. Правда, таким образом мне всё равно было неудобно, потому что мне мешали её ноги, она ведь всё-таки ростом не с пятилетнюю, хотя и недалеко ушла. От этой мысли я слегка улыбнулся. Но улыбка тут же пропала, когда я услышал очередной всхлип. И вот как мне её успокоить? Всю дорогу до машины я нежно гладил её по спине. А забравшись в салон, усадил её к себе на колени. -Давай в аэропорт, - сказал я Тайлеру. -Уже уезжаете? – удивился он. -Концерты-то мои никто не отменял. К полудню я должен быть в Пекине. Больше парень ничего не сказал, и я был этому только рад. Следующие полчаса я молча гладил и целовал Катарину, пытаясь её успокоить. Но я всё-таки не произнёс ни слова, потому что думал, что она злится на меня из-за отца. Сейчас нужно быть рядом, но только физически. Мой голос сделает только хуже. Потому что ей сейчас нахрен не сдались мои успокаивающие фразочки, мой глубокий внутренний мир и вообще вся та хуйня, которую я мог бы сказать. До аэропорта мы доехали в полной тишине. Никто не проронил ни слова. И лишь всхлипывания Кэтрин и тихое урчание мотора показывали, что мы всё ещё живы, что мы ещё можем чувствовать и ощущать. Выбравшись из уютного салона, мы оказались на холодном воздухе. На те несколько секунд, что ушли у меня, чтобы подняться по трапу, я пожалел, что не стал искать куртку Кэт, а отдал ей свою. Но, оказавшись в салоне, я успокоился. Девушка, которая теперь шла сама, уселась в мягкое кресло. Я приземлился рядом. -Ну, скажи хоть что-нибудь, - через минуту тишины попросил я. -Что сказать? -Что ненавидишь меня, что хочешь, чтобы я оставил тебя в покое. Что угодно, только не молчи. -Я вовсе не ненавижу тебя, - вздохнула Катарина. -Но ты злишься. -А, по-твоему, не должна? -Почему же? Ты права. Конечно. Только лучше бы ты всё мне высказала, чем держать это в себе. Потом это плохо отзовётся, - произнёс я. -Хочешь правды, значит? Так получай! Ты идиот, придурок, сволочь последняя! Ты не имел права убивать моего отца! Но нет же, тебе ведь правила не писаны! Я должна тебя ненавидеть! Должна, но не могу… И она снова разревелась, отвернувшись от меня. Я притянул её к своей груди. Она сжала в ладонях ткань моей толстовки. Я вдохнул запах её волос.