Никто не знает, о чём мы думаем. А я бы поспорил с этим.

Я проснулся примерно за час до того, как мы приземлились в Пекине. Всё это время я провёл, практически неотрывно глядя на Кэтрин. Я восхищался её красотой. Даже сейчас, с красным ото всех пролитых слёз лицом, она была прекрасна. Или всё дело было в моих чувствах к ней? Неважно. Главное, что она наконец-то здесь, со мной. И я снова могу быть спокоен. Ну, насколько я вообще могу быть спокойным. Когда самолёт приземлился, я решил не будить Кэт. Подняв её на руки, я направился на выход. На улице оказалось не так холодно, как в Москве. Однако всё же холодно. Я поторопился к машине, пока не понял, что не было никакой машины. Никто не ждал меня, потому что я не отдал приказ. Вот чёрт! -Малышка, проснись, - прошептал я. – Малышка! Катарина открыла глаза. Я улыбнулся, опуская её на землю. -Как спалось? – спросил я. Она не ответила, посмотрев на меня как на сумасшедшего. А, так и есть. -Пошли, нам нужно добраться до отеля, - вздохнул я, беря её за руку. Она не отстранилась, и я воспринял это как хороший знак. Мы вышли из аэропорта. Байк, брошенный мной вчера, всё ещё был здесь. Вау! Со мной только что произошло сразу две хороших вещи. Целых две! За сутки! Офигеть. Я уселся на мотоцикл и похлопал по пространству сзади себя, протягивая Кэтрин шлем. Она взяла его, но не торопилась садиться на байк. -Не бойся, детка. Я ездил на таких миллион раз. Она задумалась на секунду, а потом всё-таки села сзади меня. -Держись крепче, - я улыбнулся, хотя она и не могла видеть моего лица. -Подожди, а где твой шлем? -У меня только один. Давай же, обними меня. Я не кусаюсь. Хм, это, конечно, спорный вопрос, учитывая, сколько раз я до крови кусал свою жену. Она обхватила руками мою талию. Я завёл мотор, срываясь с парковки. Мы с бешеной скоростью неслись по улицам Пекина. С каждой секундой хватка Кэт становилась крепче и крепче. Но я и не думал сбавлять скорость. Потому что мне было очень холодно. Хотя я знал, что если приторможу, ветер перестанет продувать так сильно. Но я предпочитал похолоднее, но побыстрее. Правда, когда мы добрались до отеля, я едва чувствовал пальцы на руках. У меня ведь не было никаких перчаток, да и куртки. Поэтому мне было очень холодно. Но я всю дорогу следил за мыслями Катарины, потому что, если бы ей стало холодно, я бы непременно остановился и завёл её в какой-нибудь магазин или ресторан. Однако ей, в тёплом свитере и тёплой куртке, было вполне терпимо, ввиду чего я решил не сбавлять скорость. У отеля была толпа фанатов, но сейчас я не мог остановиться, чтобы пофотографироваться и пообщаться. Поэтому, бросив байк и схватив жену за руку, я лишь помахал им рукой и влетел в здание. Едва за нами закрылись двери, я, наконец, почувствовал тепло. Если в холле уже хорошо, то в номере я, наверное, совсем быстро согреюсь. Отпустив руку Кэтрин, я приобнял её за талию. Она совершила слабую попытку отстраниться, но она была показной, ведь на самом деле девушка хотела быть ко мне как можно ближе, потому что не только я тут скучал. Когда мы добрались до номера, я поспешил к батарее. Она хоть и была не сильно горячей, но всё же грела. Я уселся около неё. -Ты чего? - удивлённо спросила Кэт. -Я пиздец как замёрз. Не хочешь тоже погреться? Я приглашающе развёл руки. Жена сделала неуверенный шаг ко мне. Остановилась. А потом подошла и села между моих разведённых коленей, облокотившись о мою грудь. Я сложил руки ей на живот. -Как ты себя чувствуешь? - тихо спросил я. -Никак. Сейчас я ничего не чувствую. Да, мне знакомо это. Пустота после смерти близкого человека. Проходит немного времени, и ты не можешь ни злиться, ни грустить. Это даже хуже, чем быть в ярости. Хотя, должен признать, я рад, что Катарина не кидается на меня с кулаками и не пытается убить. Ведь это значит, что я не ошибся, и её любовь ко мне действительно настолько сильна, что она сможет простить меня. Мы провели около пяти минут, слушая свои собственные мысли. Потом я, наконец, заговорил: -Ты не голодна? -Немного. -Закажем что-нибудь в номер или поедем в ресторан? -Поехали куда-нибудь. Мне совсем не хочется здесь оставаться, - сказала она. -Почему? Это довольно неплохое место. И дорогое, кстати. -Ты знаешь, что я никогда не любила тратить твои деньги. -Наши деньги, - исправил я. – Да, да, знаю. Так куда мы поедем? -В какое-нибудь кафе. Можно даже в МакДоналдс. -Что? Ты только что сказала «МакДоналдс»? Я думал, тебе там не нравится. -Так и есть. Но, мне кажется, я хочу что-нибудь оттуда, - пробормотала Кэтрин. -Я даже не уверен, что в Пекине есть МакДоналдсы. -Мы в Пекине? -А ты не знала? Я же говорил при тебе, - засмеялся я. -Значит, я не слушала. Мы поднялись с пола. Я нашёл в чемодане ещё одну тёплую куртку. Потом достал нам две шапки. Мы вышли из номера и зашли в лифт, который, что удивительно, как раз был на нашем этаже. -Знаешь, у меня тут нет машины. Только тот байк, - усмехнулся я. -К чему эта усмешка? -Мне понравилось, как ты держалась за меня. -Сделаем вид, что я поверила тебе, - Кэт усмехнулась мне в ответ. Я засмеялся, откинув голову назад. Она присоединилась ко мне. Вау! Не ожидал от неё такого поведения по крайней мере ещё неделю. Эта девушка продолжает удивлять меня. И эта атмосфера, повисшая вокруг нас, делала всё происходящее ещё более удивительным, потому что между нами не было никакого напряжения. Мы остановились около выхода. Вернее, я замер на месте, и Катарина, которую я обнимал за талию, была вынуждена сделать то же самое. А произошло это всё потому, что я понял, что кинул мотоцикл на улице, около фанатов. Так что осталось ли вообще хоть что-нибудь от этого байка? Маловероятно. Боюсь, они разобрали его на детали. Но, даже если это так, нужно всё-таки в этом лично убедиться. Я потянул жену на улицу. Толпа расступилась, пропуская нас. Интересно, где же вся моя охрана, которая так печётся о моей безопасности? Явно не здесь, чтобы остановить меня. Потому что я не боюсь своих белиберов и смело тяну Кэт к ним. Ну, на самом деле, к байку, валяющемуся на тротуаре за ними. -Ребята, вы его не трогали? – громко, чтобы все услышали, спросил я. Толпа хором закричала «нет». -Честно? Потому что, если вы сняли какую-нибудь деталь, это может нас убить, - сказал я. Все на разные голоса заорали, что ничего не трогали. Тогда я поднял байк и отдал Катарине шлем, который всё это время держал подмышкой.