Никто не знает, о чём мы думаем. А я бы поспорил с этим.

_____________________________ Через три часа. Я проснулся в полной темноте. Конечно, мотель, задёрнутые шторы. И наверняка ещё ночь. Сев в кровати, включил телефон. Зажмурился от света экрана. Убавил яркость и выдохнул с облегчением. Посмотрел на время. Прошло как раз почти три часа с момента моего приезда. Отлично. Я откинул одеяло и поднялся на ноги. Закинул телефон в карман и прошёл в ванную. Благодаря уже привыкшим к темноте глазам без труда нашёл раковину и открыл воду. Умылся и вернулся в комнату. Оглянулся, чтобы убедиться, что ничего не забыл, хотя у меня, в принципе, и так ничего не было. И, подхватив ключи от комнаты, я вышел на улицу. Холодный ветер тут же подул на моё мокрое от воды лицо. Наверное, всё-таки стоило воспользоваться полотенцем. Да плевать! Хоть освежусь немного. Зайдя в главное здание, я сдал ключи и снова вышел на улицу. Направился к своей машине. Теперь, после отдыха, можно спокойно отправляться в путь, что я, собственно, и собираюсь сделать. Усевшись в салон, я тут же включил обогрев. За три часа тут заметно похолодало. Заведя мотор, я включил музыку и фары, но отъезжать не спешил. Лишь подождав, пока масло в двигателе прогреется, выехал на дорогу. Машин почти не было, поэтому двигаться можно было свободно. Но я всё же не сильно гнал, понимая, что теперь бессмысленный риск – роскошь. Я должен заботиться о Кэтрин. Что с ней будет, если я погибну? Поэтому нужно быть осторожным. Я внимательно следил за дорогой, однако при этом всё равно подпевал песням, играющим на радио, и комментировал слова ведущих. Конечно, меня никто не слышал, но я так развлекался. Это расслабляло. Так я мог забыть обо всех проблемах. Через семь часов я уже въезжал в Детройт. Заброшенные дома отлично подходили под тайную жизнь этого города. Здесь бандитов и наркобаронов едва ли меньше, чем в Нью-Йорке и Лас-Вегасе, вместе взятых. Детройт живёт своей, отличной от всех штатов и городов в них, жизнью. Здесь преступники не скрываются. Закон для них - пустой звук, хотя есть всё же законы чести. Мало кто решается нарушить их. Да и зачем? Ведь это означает неуважение к самому себе. А никто не хочет прослыть слизняком. Странно, но именно так здесь зовут предателей. Я никогда не понимал Детройт, да и не пытался. Слишком уж этот город отличается от того, к чему я привык. Здесь ведётся нечестная игра, ограничиваемая лишь широкими рамками неписанного закона. Мне это не нравится. Я должен либо знать, что нахожусь в безопасности, либо быть в состоянии нейтрализовать опасность. А здесь всё непредсказуемо. Или против тебя кто-нибудь в сговоре. Последнее как раз и происходит сейчас со мной. И я приехал поиграть с судьбой. Потому что здесь нет середины. Ты либо выиграл, либо проиграл. Я или останусь жив, сохранив всю свою власть и богатство, или умру, потеряв всё. Надеюсь на первое. Не позволю какому-то наркодилеру одержать верх. Буду бороться до последнего. Взорву нас обоих, если понадобится. Хоть этот вариант и является этакой серединой, он всё же оставит меня мёртвым. Плохой исход. Хочу вернуться домой. Может, даже к вечеру. Ещё есть шанс успеть на ужин. Нужно только побыстрее расправиться с делами. Да. И остаться в живых. Думаю, это самая важная часть. Хотя победить тоже не менее важно. Но, наверное, не любой ценой. Теперь я не готов лишиться жизни. Хотя, если иначе мне не уберечь Кэт, я согласен. Да тут и выбирать не приходится. За неё я всегда был готов умереть. И так жил уже слишком долго. Без неё давно был бы в могиле. Так что теперь можно и уйти. Только вот она заставила меня хотеть жить. Разве могу я так просто от этого отказаться? Нет. Нет, но ради неё - конечно. Катарина всегда была для меня самым важным. И всегда будет. А за самое важное можно не задумываясь отдать жизнь. Но лучше всё-таки её сберечь. Ведь моё самое важное так же сильно нуждается во мне. Довольно скоро я нашёл нужный мне адрес. Но припарковался всё-таки в двух кварталах от места. Нельзя так палиться. Хотя бы элемент неожиданности должен работать на меня. Если уж всё остальное против. Я вышел из автомобиля, прихватив бомбу. Хм. Она хоть достаточно мощная? Должна быть, конечно, ведь Джейсон слабых не делал, а инструкции оставлял в соответствии с тем, к чему сам привык, но вдруг всё же не хватит? И что я тогда буду делать? Рука сама прижалась к пистолету. Да, придётся расстрелять. Может, удастся выжить. Хотя с каждой минутой надежда на это всё меньше. А умирать всё равно не хочется. Прошли те времена, когда мне было плевать. И теперь я даже как-то жалею. Мёртвым быть спокойнее. Или нет. В любом случае, боюсь, я скоро это узнаю. Остаётся только молиться, что это не так. -Господи, позволь мне вернуться домой, - прошептал я, прижав руку к груди, там, где сердце. Но может ли человек, отнявший жизни у сотен людей, взывать к Богу? Имею ли я право на счастье, на прощение? Имею ли я право хоть на что-нибудь после всего, что сделал? Боюсь, что нет, точно так же, как не имел права совершать то, что совершил. Слишком много у меня сегодня страхов. Может, стоит о них забыть? Я ведь всё-таки Джастин Бибер. Мне же всегда было на всё плевать. Да. Было. А теперь ужасно хочется обнять Кэтрин. Просто прижать её к своей груди, вдохнуть запах её волос и никогда не отпускать. Так, всё, нужно собраться и сделать то, что задумал. Сжав кулаки, я пошёл. Пошёл прямо в логово своего врага. Потому что не боюсь. Больше не боюсь. Я убью его. И мне плевать, если я и сам при этом погибну. Я должен обезопасить свою жену и своих друзей. Зная, что им ничто не угрожает, можно и умереть. Я вытащил из кармана телефон и, разблокировав его, уставился на заставку. Там фотография, сделанная в один из таких дней, когда мы все беззаботны и счастливы. На ней мы с Кэт и сзади все наши друзья и моя сестра. Мы все смеёмся и едим пиццу. Вот какой должна была быть моя жизнь. Но я превратил её в вечные преследования и убийства. Идиот. Если бы мог вернуться назад во времени, непременно попытался бы всё исправить. Но разве смог бы кто-то, пусть даже и я, переубедить меня? Тем более тогда. Я ведь был всего лишь глупым подростком. Подростком, который так сильно повзрослел за последние годы. Подойдя к нужному мне зданию, я по старой привычке хотел остановиться. Но сейчас это непозволительная роскошь. Поэтому я, пряча лицо, прошёл прямо ко входу. Это был всего лишь особняк, причём на удивление дешёвый. Не было даже забора. Хотя я всё же видел камеры и знал, что внутри есть охрана. Но снаружи ничего. Обычный дом. Я коснулся дверной ручки и нажал на неё. Дверь распахнулась. Что ж, вперёд, Джастин. Остаётся лишь верить и молиться. -Абдул! - громко позвал я. Я уже знал, что его оповестили о моём появлении. Он знал, что я иду. Знал, как только я въехал в Детройт. Но всё-таки он не знает моего плана. Это радует меня и пугает его. Так и должно быть. Со всех сторон огромной гостиной послышались шаги. Но я не спешил дёргаться или оборачиваться. Эти люди ничего мне не сделают, потому что Абдул хочет сам со мной поговорить. Глупый. Со мной нельзя разговаривать, ведь у меня всегда есть козырь в рукаве. -Так вот ты какой, Джастин Бибер, - раздался голос с сильным восточным акцентом. Конечно, я знал о его приближении раньше, чем он заговорил, но вот его вид всё же застал меня врасплох. Всю левую половину его лица исказил огромный шрам. А пальцы, все в ожогах, были увешаны золотыми перстнями. Признаться честно, я ещё не встречал таких людей. -Да, вот я какой, - усмехнулся я. Выглядеть беззаботно - верная тактика. Люблю позлить врагов. Это выбивает их из колеи, и они начинают совершать глупые ошибки. Тут, конечно, всё осложняют охранники, но ничего, я справлюсь. -Так что тебе нужно? - спросил я. -Уверен, ты уже знаешь что. -Моя власть. Её многие хотят. Но, понимаешь, Джастин Бибер-то только один. Никого никогда не будут бояться так, как боятся меня. Я владею всем. И мои люди не станут тебе подчиняться, а убрав их, ты завалишь систему. Тебе всё равно не одержать верх. Я продумал всё за много лет до этого дня. -Может, ты и думаешь, что удача на твой стороне, но, знаешь ли, она особа переменчивая, - произнёс Абдул. -Конечно. Только люди мои не такие. Они верные. И я это точно знаю. -Думаешь, что знаешь. -Нееет, - с широкой улыбкой протянул я. - У меня всё схвачено.