Никто не знает, о чём мы думаем. А я бы поспорил с этим.

-Букет на имя Джастина Бибера, - произнёс курьер, которого из-за цветов даже не было видно. -Это я. Давайте. Перехватив огромный букет красных роз, я умудрился ещё и расписаться в получении. Не видя, куда иду, направился в кухню. Приходилось использовать лишь мышечную память, ведь только так я мог добраться до места назначения. Как только я ступил на порог кухни, послышались восхищённые возгласы. Я опустил букет, так что стебли роз стояли на полу, и я наконец мог хоть что-нибудь видеть. -Котёнок, иди сюда, - улыбнулся я. Девушка встала из-за стола и медленно подошла ко мне. Её восхищённый взгляд бегал с меня на букет и обратно. -Кэтрин, любимая моя, - начал я. - Я хочу, чтобы ты знала, как много значишь для меня. Ни слова, ни поступки никогда не смогут выразить всю глубину моих чувств, но я всё же попытаюсь показать. Этот букет символизирует лишь каплю моей любви. Каплю, коих во мне неисчислимое множество. И каждая из них такая же яркая и насыщенная. Меня переполняет это прекрасное чувство, называемое любовью. И я бесконечно рад, что испытываю это именно к тебе. С днём рождения. -Господи, Джастин! Она влетела в меня, едва не сбив с ног. Её руки обвились вокруг моей шеи. Я засмеялся, кладя одну руку ей на талию. Второй всё ещё держал букет, который явно мешал Кэт обнять меня ещё крепче. -Я люблю тебя, - прошептала она. - Ты самый лучший. Когда девушка всё же отстранилась от меня, я, наконец, вручил ей букет. Но он был размером почти с неё, что делало сложным для Катарины удерживать его. Забавно. -Поставишь его в гостиной? - засмеялась она. -Найти бы ещё такую огромную вазу. В кастрюлю, что ли, его сунуть? Все рассмеялись. Да, конечно, букет в кастрюле это шедеврально. Но что я могу поделать? Куда ещё такой букетище-то деть? А, может, в ванну? Только в гостиную её не перетащишь. Когда я всё-таки разобрался с цветами, мы вернулись к еде. Все снова воровали друг у друга из коробок и тарелок, смеялись и болтали о всякой чепухе. -Ладно, - через несколько часов вздохнул я, - наверное, Стефан и Кэтрин хотят поговорить наедине. Вы идите, а я всё приберу. Я ведь всегда всё прибираю. -А где Стеф будет спать? - спросила меня жена. -Там же, где и всегда. Вы посидите у него в комнате, да? Я буду тебя в спальне ждать. Но если не там, то, наверное, в библиотеке. В общем, позовёшь, если что. -Конечно. Спасибо за такой прекрасный вечер, - девушка привстала на носочки и коснулась моих губ. Я провёл рукой по её талии, а потом проследил, как она скрылась в гостиной. Вскоре все покинули кухню, и я остался один. Так всё всегда и заканчивается. Я остаюсь один. Но это не так плохо. Я сложил весь мусор на столе в одну кучу. А потом выбросил его в мусорное ведро. Хотел помыть бокалы, но понял, что мы не пили. Ух ты! Трезвый день рождения. Я, конечно, понимаю, что именинница беременна, но мы-то с парнями всё равно могли выпить. Только вот почему-то не сделали этого. Похоже, этот день ещё более особенный, чем я думал. Взяв свои сигареты и зажигалку, я вышел из кухни. Пересёк гостиную и покинул дом. Уселся на любимое крыльцо, глядя на предзакатное небо. Красиво. Хотя рассветы я всё же люблю больше. И вид на них отсюда лучше. Выкурив сигарету, я поднялся на ноги. Но идти в дом совсем не хотелось. Я понимал, что Кэт ещё долго будет болтать со своим другом. Но читать мне уже не хотелось. Тогда я решил немного пройтись. Погода сегодня просто шикарная. А сейчас, перед самым закатом, всё вокруг стало ещё красивее. Я пошёл вдоль улицы, в сторону выезда из Нью-Йорка. Поднял глаза к небу и улыбнулся, вспоминая, что мой мёртвый брат откуда-то наблюдает за мной. Он так и не сказал, где находится этот загробный мир. Может, он как раз там, наверху? -Я поздравлю Катарину за тебя? - спросил я. Как будто он мне ответит. Ему нельзя. Всё давно закончилось. -Кэтти, да? - усмехнулся я. - Только ты её так называл. Но ты, разумеется, и так это знаешь. Она скучает по тебе. Мы оба скучаем. Ты просто должен был позволить мне умереть. Всем было бы проще. Хотя теперь я уже не хочу умирать. Почти боюсь этого. Моя жизнь стала так важна. Знаю, для белиберов она всегда была важнее их собственных, но я не понимал. А теперь я должен жить ради Кэтрин, ради нашего ребёнка. Жаль, он не узнает своего великолепного дядю. Правда мы ещё не знаем, мальчик это или девочка. Хотим, чтобы это был сюрприз для всех. Поэтому детская у нас в сиренево-зелёных тонах. Подходит и для мальчика, и для девочки, понимаешь? Да и было бы глупо делать всё синим или розовым. Ненавижу стереотипы, знаешь? Слишком многие вставали на моём пути. Ты не хочешь мне ответить? Почему я тут, как душевно больной, разговариваю с пустым местом? Я, конечно, и правда псих, но ты-то ведь реальный. Или, по крайней мере, был реальным. Ну скажи же что-нибудь, Джейсон! Скажи, что тоже скучаешь по мне, что тоже любишь меня. Ты должен был остаться в живых. Нам понадобится помощь с ребёнком. Тем более, если у нас в доме их будет трое. Ты вообще можешь себе это представить? Три маленьких орущих существа сразу? Мило, но проблемно. Так что нам бы не помешала ещё пара рук. Хотя ты, конечно, отказался бы помогать. Дети никогда не были твоей специальностью. Нет, ты просто никогда не пытался. Именно поэтому Джаззи любила меня больше. Я делал всё, чтобы быть хорошим братом. А ты просто им был, - я горько усмехнулся. – Но тебе всё же нужно было приложить хоть немного усилий. Это стоило бы того. Был бы ты лучшим братом, Джазмин в ту ночь могла бы быть с тобой. Тогда, возможно, она была бы всё ещё жива. И Джексон тоже, хотя он всегда был отдельным разговором. Но ты не думай, я не виню тебя в их смерти. Если кого и винить, так это меня. Это из-за меня они погибли. Из-за того, что я во всё это влез. Не было бы наркотиков, не было бы проблем. И у меня была бы моя семья. Только вот была у меня та семья, которая есть сейчас? Я замолчал. Тихо. Пусто. Зачем я вообще всё это говорил? Конечно, так хотелось, чтобы монолог стал диалогом, но ведь сразу было понятно, что это невозможно. Джейсон уже не вернётся, не ответит. А я делаю только хуже нам обоим. Мне больно, потому что он не отвечает, а ему - потому что он не может этого сделать. Сделка есть сделка. А Джейс всегда это уважал. Он дал обещание и не может его нарушить. Я понимаю. Но всё-таки эгоистично хочу, чтобы он наплевал на всё и поговорил со мной. Но так нельзя. Конец наступил уже очень давно. А после конца нет ничего. Нет смысла ждать того, чему заведомо не суждено произойти.