Никто не знает, о чём мы думаем. А я бы поспорил с этим.

-Мне нужно покурить, - тихо произнёс я. Взяв сигареты с зажигалкой, я поспешил на улицу. Уселся на крыльцо и взглянул на поднимающееся солнце. Красиво. Но восхищение не может перекрыть волнение. Я закурил, и всё словно бы стало чуточку легче. Поэтому, как всегда в подобных случаях, одной сигаретой не ограничился. Через несколько минут из дома вышла Стейс. Она села рядом со мной и тоже уставилась на небо. -Можно? - неуверенно спросила она. Я перевёл взгляд на неё. Тянет руку к сигарете. И честно? Сейчас мне было плевать. Это меньшая из моих проблем. Я отдал девочке сигарету, а потом зажмурился. -Ты же понимаешь, что это вредно? - спросил я. -Конечно. Просто волнуюсь за вас. -Я тоже. Но больше не кури. -Не буду, - согласилась Стейси. - С некоторых пор я всегда тебя слушаюсь. И я знаю, что ты не разрешаешь. Я удовлетворённо кивнул. Получить уважение сестры было не так-то просто. А теперь её действительно волнует, что я подумаю, и она действительно обращает внимание на мои советы. Это много для меня значит. -Ладно, всё, давай сюда, - я забрал у Стейс сигарету и снова затянулся. -Ну Джастин! -Вредно, детка. Тебе ещё детей рожать. Вздохнув, девочка положила голову мне на плечо. -Всё будет хорошо, - произнесла она. -Очень хочется верить, что ты права. -Так верь. В чём проблема? -Вспомни, кто я, - я еле заметно покачал головой. - Хорошо - не мой случай. -Успокойся ты. Чего опять сопли разводишь? Говорю же, хорошо всё будет. Даже Кэтрин спокойнее тебя. А ты всё, как девчонка, ноешь сидишь. Её реплика подействовала отрезвляюще. Точнее, одно слово в ней. «Девчонка». Джейсон бы сказал именно это. Ну, или «педик». В такие моменты понимаю, что Стейси действительно его сестра. Это, конечно, неправда, но он к ней гораздо ближе, чем я. Я взял девочку за руку и поднялся на ноги. Она последовала за мной. Зелёные глаза удивлённо смотрят на меня. Кажется, она заметила решимость, появившуюся во мне. -Ты напоминаешь мне Джейса, - я коротко обнял её. Мы вернулись в дом. Все уже сидели в гостиной. Общее настроение было не особо радостным, но Чез выглядел мрачнее всех остальных. -Что-то случилось? - спросил его я. -Джул проснулась, пока я собирался. Пришлось рассказать ей всё, и она захотела поехать с нами. Я понимающе кивнул. Главная проблема с остальными беременными состояла как раз в том, что им нельзя с нами. Роды - это больно. Если они узнают, как мучится Кэт, им станет ещё страшнее. А волнение опасно, особенно на таком сроке. -У меня есть план, - наконец, произнёс я. - Если всё сработает, Джул не узнает, как это больно. Никто не стал спрашивать, что за план. Просто молча переглядывались. Лучше бы болтали не переставая. У Катарины снова начались схватки. Я тут же обнял её. -Через двенадцать минут по тридцать секунд, - пробормотал я. И опять эта тишина. Ну что ж вы все молчите-то? Я взял жену за руку, надеясь таким образом хоть немного успокоиться и успокоить её. Конечно, одним выстрелом убить двух зайцев никому никогда не удавалось. Поэтому легче не стало. Вдруг Кэтрин сильнее сжала мою руку. Я перевёл на неё взволнованный взгляд. -Воды отошли, - удивлённо выдохнула она. Я замер, приоткрыв рот. Её слова шокировали меня, хотя я и знал, что это рано или поздно произойдёт. Все остальные выглядели так же удивлённо, как и мы сами. Конечно. -Пойдём, переоденем тебя,- еле шевеля языком, прошептал я. Потянул Кэт к лестнице. Обычно я ношу её на руках, но сейчас боялся, что не выдержу. Меня трясёт, и я не хочу рисковать. Мы поднялись на второй этаж. Я повёл девушку в её комнату, затем в ванную. -Прими душ, - сказал я. - В больницу ехать всё равно ещё рано, а так и время потянем, и польза будет. Если правильно настроить воду, она будет успокаивать. Давай, раздевайся. Пока Катарина снимала одежду, я начал искать что-то, что могло издавать приятный запах и успокаивать. В итоге нашёл благовония. Понятия не имею, что они здесь делают, но хорошо, что они всё-таки есть. Я быстро поджёг их и поставил неподалёку от душевой кабинки. Потом помог Кэтрин забраться внутрь. Привстав на носочки, я снял душ с держателя и начал настраивать воду. Убедившись, что она не холодная и не горячая, я направил струю на девушку. Моя рука, свободная от душа, скользила по её телу, и я почти физически ощущал, как волнение отходит на второй план. Зато пришло желание. У нас не было секса уже несколько недель, и я просто умираю. Не буквально, конечно, но такое долгое воздержание совсем меня не радует. А ещё больше огорчает то, что после родов влагалище женщины слишком растянуто. Тех же ощущений не будет. И что я, спрашивается, буду делать? Постоянно просить минета? Это, конечно, нереально приятно, но я хочу настоящего секса. У Кэт снова начались схватки, что отвлекло меня от мыслей. Я не знал, сколько сейчас времени, поэтому не мог сказать, сколько прошло с предыдущих схваток, но приблизительно сосчитал секунды. -Тридцать три, - вздохнул я. Вымыв девушку, я помог ей выйти из душевой кабинки и вытер её полотенцем. Потом провёл в комнату, где начал выбирать ей одежду. В итоге остановился на бежевом комплекте белья и лёгком светло-коричневом платьице. Пока она надевала всё это, я достал ей белые балетки. В последнее время она очень любит подобную обувь. Думаю, это связано с тем, что она начала любить платья, а носить их с кедами не так-то и круто. Хотя, по-моему, иногда смотрится неплохо. Одевшись, Катарина решила расчесать волосы. Я подал ей расчёску и встал сзади, наблюдая. Она справилась довольно быстро и начала заплетать косу. -Давай помогу, - сказал я, видя, что то тут то там вылезают прядки. -Спасибо. Я быстро расплёл то, что получилось у неё, и начал делать ей красивую причёску. Я, конечно, не парикмахер, но знаю довольно много разных кос. Когда-то мне казалось важным научиться заплетать что-нибудь из длинных волос, потому что я был уверен, что захочу заплетать своих дочерей. Когда коса Кэтрин была готова, мы пошли вниз. Во время плетения произошли ещё одни схватки. Я опять не знал, сколько времени прошло с предыдущих, но промежуток явно сокращается. Так что, наверное, уже можно выезжать.