Никто не знает, о чём мы думаем. А я бы поспорил с этим.

_____________________________________________ Через пять месяцев. 15 ноября 2019 год. 18.47. Чемоданы уже собраны и на полпути в Калифорнию, где уже завтра стартует мой тур. Сам я вылетаю через несколько часов. В доме стоит напряжённая атмосфера, никто не хочет снова со мной прощаться. А я-то как не хочу! -Джастин, - в нашу комнату заходит Кэтрин. Я поднимаюсь с кровати, на которой до этого сидел. -Мне нужно тебе кое-что сказать, - заявила девушка. -Знаю, - вздохнул я, взъерошивая и без того лежащие в беспорядке волосы. -Как давно? -Около недели. -И всё равно улетаешь? – удивилась Кэт. -А что я могу поделать? Тут от меня уже ничего не зависит. -Бросишь меня одну? -Ты не одна. И у меня будут перерывы, я буду прилетать, - оправдывался я. -Как я рожать буду? Я зажмурился и отступил на шаг. Просто не мог сказать ей «как все». Это неправильно. Я обещал всегда быть рядом, всегда помогать. Но кто же, чёрт возьми, знал, что Катарина опять забеременеет? -Я прилечу. Отменю концерты, но прилечу, - сказал я. -А если ты будешь где-нибудь в Азии? Оттуда так быстро не доберёшься. -Сейчас ноябрь. Срок у тебя точно маленький. Рожать будешь где-то в конце августа или в сентябре. То есть я буду либо в Европе, либо в отпуске. -Даже если в Европе, у тебя уйдёт минимум десять часов, чтобы добраться до больницы, - заявила Кэтрин. -У меня да. Но мы забыли о Джейсоне. -Где он вообще, твой Джейсон? Я его с июня не видела. -Я ведь тебе всё объяснил. И он придёт, если будет нужен. Он поможет, - заверил я жену. – Помнишь, когда тебе в ногу попала пуля и я занял его тело, чтобы быть с тобой? Мы снова можем так сделать. -Я хочу, чтобы ты был рядом. -Я тоже, детка. Но я не могу подвести всех тех людей, которые так ждут меня. -А меня, значит, можешь подвести? – Кэт возмущённо скрестила руки на груди. -Нет, пожалуйста, только не начинай это! Ты же знаешь, что я очень сильно тебя люблю! Но это моя работа! Мы живём за счёт моих фанатов, понимаешь? Если я отменю тур, мы потеряем абсолютно всё. И как мы будем воспитывать троих детей? У нас нет другого выхода. Мне жаль, но я должен уехать. -Я давно должна была понять, что ты никогда не сможешь сидеть на месте, - пробормотала девушка. -Что ты...? -Это никогда не прекратится. Ты не бросишь работу и не станешь тихим семьянином. Джастин Бибер и спокойная жизнь вообще несовместимы. Когда тебе скучно, ты находишь проблемы даже там, где их нет. А если ты будешь сидеть дома, тебе точно будет скучно. Поэтому ты никогда не остановишься. После этого тура будет ещё один, потом ещё, и так до тех пор, пока ты не состаришься. -Куда ты клонишь? – спросил я. -Просто констатирую факт. Катарина развернулась, чтобы уйти, но я схватил её за запястье. Мы оба замерли. А потом я притянул жену к себе. Мои руки обвились вокруг её тела, прижимая к моему. -Я люблю тебя, - прошептал я, губами касаясь макушки Кэтрин. Она злилась на меня, но всё равно прижалась теснее, что выражало её нежелание отпускать меня. Но мы оба прекрасно понимали, что я должен уехать. И девушка с самого начала знала, что меня не остановить, просто считала, что обязана хотя бы попытаться. Ну вот, попыталась. И сделала нам обоим ещё больнее. -Мы скоро увидимся, - пробормотал я, чтобы в комнате не было так тихо. – Вы ведь всё равно прилетите ко мне через два дня? Кэт кивнула, отчаянно пытаясь сохранить иллюзию того, что обижена на меня. -Ну вот, - улыбнулся я. – А потом я буду прилетать хотя бы раз в неделю. Ты от меня так просто не избавишься, слышишь? И тут девушка вдруг разрыдалась. Я ещё крепче прижал её к себе, зная, что мои объятия всегда её успокаивали. -Я вовсе не хочу от тебя избавляться! – закричала моя жена. – Я хочу, чтобы ты остался! Хочу, чтобы ты был рядом! Мне пришлось выпустить её из своих рук и отступить на шаг. Потому что на меня посыпались беспорядочные удары её маленьких кулачков. Мне не было больно, просто сработал инстинкт. Хорошо, что я смог подавить тот, который говорил бороться. Если уж кому и позволено меня бить, то это Катарине. -Детка, перестань, - наконец выдохнул я. – Я же пошутил. Конечно, ты не хочешь от меня избавляться. И я бы тебе всё равно ни за что не позволил этого сделать. И я снова обнял девушку. Она сразу же обхватила меня руками в ответ. Мы почти перестали дышать, наслаждаясь ощущением того, что мы вместе. -Я снова потолстею, - неожиданно пробормотала Кэтрин. После рождения Джазмин моя жена скинула почти пятнадцать килограмм. Она всё ещё не была такой же стройной, как до нашей свадьбы, но теперь, когда уже было с чем сравнить, я понимал, что именно сейчас её тело идеально. Нет никаких выпирающих костей, но нет так же и складок лишнего жира, которые, впрочем, меня нисколько не смущали. Но теперь всё точно идеально. Мне очень нравится, как сейчас выглядит Кэт, и, признаться, я тоже не хочу, чтобы она набирала вес. Но что поделать? -Детка, мы сходим к врачу, и, может быть, нам скажут, как нужно питаться, чтобы ребёнок родился здоровым, а ты осталась стройной, - произнёс я. Честно говоря, я не знаю, возможно ли это вообще, но мне нужно было хоть как-то попытаться утешить жену. -Джастин! – в комнату влетела Стейси. – Ой, простите. -Ничего. Что ты хотела? – спросил я. -Николас позвал меня гулять. -Боже, ну где ты только находишь парней с такими именами? Неужели нельзя влюбиться в какого-нибудь Питера или Джона? -Джас! – возмущённо одёрнула меня сестра. -Если он приедет сюда в течение часа и поговорит со мной, то, может быть, я разрешу. -Спасибо! И Стейс покинула комнату так же стремительно, как ворвалась в неё. -Что ещё за Николас? – спросила меня Кэт. Я выпустил её из объятий, и мы уселись на край кровати. -Парень из колледжа, - я пожал плечами. -И она всё ещё спрашивает у тебя разрешения пойти на свидание? -А что тебя удивляет, милая? Я же могу убить его, если буду недоволен. Она ещё помнит тот случай. И мне не нужно было уточнять, что за случай. Потому что он пока был единственным, хотя его кошмарность от этого ничуть не уменьшалась. Стейси влюбилась в парня, но тот плохо на неё влиял. Это тогда она начала пить и курить. Я не мог позволить какому-то придурку портить жизнь моей сестре, поэтому убил его. Может, я поступил несколько эгоистично, ведь наверняка сам подпортил девочке психику, но зато она стала слушаться меня и поняла, что я, пусть и в своей странной манере, забочусь о ней. -Джас, там за тобой машина приехала, - в комнату просунулась взлохмаченная голова Криса. -Уже? - удивился я. - Я думал, у меня ещё часа два в запасе. Парень пожал плечами и скрылся за дверью. -Уезжаешь? - грустно спросила Катарина. -Не волнуйся, мы скоро увидимся. -Обещаешь? -Это ты мне пообещай. Я-то самолёт пришлю, ты главное сядь в него, - я ухмыльнулся, хотя расплакаться хотелось сильнее, чем улыбаться. -Я прилечу. Кэтрин обхватила мою шею руками, прижавшись к моей груди. Я обнял её за талию, в последний раз вдыхая такой родной и любимый запах девушки. -До встречи, - вздохнул я, поднимаясь на ноги. А потом пришлось заставить себя покинуть комнату. Было очень тяжело уходить. И моей жене было ничуть не легче смотреть, как я ухожу. Но это то, что мы должны были сделать. У нас просто не было выбора. Люди говорят, выбор есть всегда. Но это не так. Хотя, может, выбор и был, только какой? Остаться на улице? Если я бы я не уехал, мы потеряли бы всё. Мне проще оставить семью, чем позволить им жить в нищете. Один я бы смог. Конечно, ведь грабить мне не впервой. Но своих родных я бы ни за что не потянул за собой. Я быстро спустился на первый этаж. По дороге к выходу крикнул «пока», натянул куртку и вышел из дома. Уже стемнело. На улице дует холодный ветер, идёт снег. Я поёжился, поплотнее укутываясь в куртку. -Добрый вечер, - поздоровался охранник, стоящий у чёрного автомобиля. Я кивнул. Знал бы он, как я себя чувствую, не говорил бы, что вечер добрый. Гавно этот вечер. И весь день гавно. Да и вся последняя неделя была отстойной, потому что в доме постоянно висело это ощущение моего скорого отъезда. И никто не был рад, что я покидаю город. Я сидел в машине, смотрел в окно на заваленные снегом улицы, которые мы пролетали, торопясь в аэропорт. Мои последние минуты в Нью-Йорке. Я не хочу улетать, но в то же время я так устал быть здесь. В последнее время мы всегда сидим дома. Даже в рестораны редко ездим. А ведь я привык к совсем другой жизни. Раньше были постоянные поездки, я никогда не сидел на месте. А теперь всё с точностью до наоборот. Может, в прошлом туре я и считал, что мне всё это надоело, но сейчас я понял, что ошибался. Мне нужны путешествия. Хотя бы иногда. Только вот была бы семья рядом! Мы же планировали, что Кэтрин, Джейсон и Джазмин присоединятся ко мне в туре по Европе. Но теперь, когда оказалось, что моя жена снова беременна, это едва ли возможно. А я ведь обещал не выпускать её из виду. Что ж, видимо, не всегда удаётся сдержать слово. И в этом нет моей вины. Когда я увидел свой самолёт, сердце в груди забилось быстрее. Странно, я даже не осознавал, что так по нему скучал. Глупо, ведь это всего лишь самолёт, но теперь я чувствую, будто дом стал ближе ко мне, ближе, чем за все предыдущие месяцы. Я возвращаюсь в тур, в дорогу, а раньше это было для меня всем. У меня не было детей, не было жены, не было даже девушки, и я жил своими путешествиями. Конечно, всё изменилось. Но это не значит, что я забыл, что я больше этого не хочу. Иногда нужно возвращаться к началу, чтобы увидеть ошибки и правильные решения. И теперь я уже почти всё вижу. И словами не передать то, что я испытываю. Но это хорошее чувство. Я знаю, что слишком долго не был в туре, и это ошибка, но причины были правильные. Я не зря отодвинул карьеру на зданий план: у меня появилось кое-что намного важнее и дороже – семья. В какой-то степени она всегда у меня была, но тут всё же немного другое. И я никогда не был так счастлив. Если я не мог описать свои эмоции при виде самолёта, то о том, что я испытал, поднявшись на борт, не стоит и пытаться говорить. Потому что это было нечто невероятное. На меня нахлынули воспоминания. Не все они были приятными, но ощущения, которые они теперь оставляли, все заставляли меня улыбаться. Это удивительно! Но как бы мне ни было хорошо, я не был готов уехать. Очень хотел, но часть моего сердца (большая часть, должен заметить) оставалась здесь, в Нью-Йорке. Однако остаться я всё равно не мог. Готов или не готов, я обязан улететь. Нет времени уговаривать себя, убеждать в чём-то. Я просто должен. И никого не волнуют мои чувства. Все мои менеджеры с годами стали слишком жестоки. Даже Скутер. Я думал, когда у него родится ребёнок, он станет помягче. Вообще так и есть, но это совсем не относится ко мне. Со мной Браун ведёт себя строже, чем, скажем, пять лет назад. Я не знаю, почему он считает, что со мной можно обращаться только так, но он прав. Хоть я и ненавижу, когда на меня орут или пытаются мной командовать, это единственный способ совладать со мной.