Жить в твоей голове

Хочется быть незаметной, невидной, неслышной, Никем не опознанной. Хочется быть невесомой, как пух, Независимой от притяжения. Хочется быть невозможной, немыслимой, Недопустимой, неправильной. Хочется жить!..

      Последние лучи Солнца ласково обнимают меня за плечи. Запах морской соли с каждым вдохом всё больше и больше наполняет лёгкие. Одинокая белая чайка своим криком приносит мне долгожданную, самую лучшую весть.       Весть, что я наконец Дома.       Я стою на самом краю огромной скалы. Преодолевая страх, опускаю свой взгляд: лишь считанные секунды, необходимые для свободного падения, и вечные волны. Больше там ничего нет. Вокруг меня несколько километров пустого пространства. Тут тоже ни-че-го. Разве что где-то вдали, словно маяк, ярко-жёлтыми окнами мне светит мой новый дом.       Мой старый новый дом.       Неприятная вибрация в кармане вновь возвращает меня на землю, напоминая о прошлой жизни. Нет смысла смотреть на номер, если нет желания отвечать. Тем более, я и без этого знаю, кто звонит.       Здравствуй, милый.       Доисторическую нокию поглощает одна из стремящихся к скалам волн. Ты, наверное, думаешь, что вчера я совершила самую большую ошибку в своей жизни. Мне пришлось пожертвовать всем: должностью, о которой мечтают миллионы, уютной квартирой в центре города... В конце концов, я разбила сердце одному замечательному и даже, возможно, любимому человеку.       Прости, мне жаль.       Но гораздо больше я жалею о другом. Я так и не попрощалась с той, которая любила меня больше всего на свете и ничего не просила взамен. Она умерла около месяца назад в окружении своих детей и внуков, как и было положено. В её последний день рядом с ней не было ни одной посторонней души. Вот только, говорят, она в предсмертном безумии звала, искала кого-то... Мне ведь до самого конца никто ничего не рассказал. Да кто я вообще такая? Но всё же она ждала меня. Моя бедная...       Моя бабушка.       Она просила, чтобы я называла её так. На самом деле, мы даже не были родственниками. Эта женщина практически подобрала меня с улицы, когда я была маленькой. Лечила мои разбитые коленки, выслушивала, подолгу о чём-то рассказывала... Мать не особо мной интересовалась, поэтому я частенько садилась на автобус и уезжала в этот уютный домик на берегу моря. Собственные дети и внуки с каждым годом всё реже навещали бабушку, поэтому она всегда была мне рада. Я росла, она старела, но какая-то неведомая сила крепко связывала нас. Даже когда личная жизнь, университет и работа заставили меня на время забыть об этом опустевшем домике, бабушка как будто ни на минуту не оставляла меня. А теперь, оказывается, я была для неё совершенно "посторонним человеком"...       Какая ирония.       Загвоздка в том, что именно постороннему человеку старушка завещала свой дом. Сказать, что родственники были в шоке, значит ничего не сказать. Однако людьми они оказались весьма неплохими: оспаривать последнюю волю усопшей и выяснять со мной отношения не стали. К тому же, продавать домик своей бабушки они считали кощунством, а жить в нём самим явно не представляли возможным.       Он никому не нужен, кроме меня.       Узнав о том, что я стала счастливой обладательницей "полуразвалившейся избушки", ты поспешно начал искать покупателя участка на окраине всеми забытой приморской деревеньки. Именно участка, а не дома. То, что нам или же нашему клиенту придётся снести опустевший домик, даже не подвергалось сомнению. Наверное, в любой другой ситуации я бы абсолютно согласилась с тобой. Впрочем, этим я и занималась все пять лет, которые мы жили под одной крышей. Да, мы должны думать о карьере... Нет, музыкант - это не профессия... Да, мне следует быть благодарной за всё, что ты делаешь... Нет, никаких детей до тридцати...       Надоело.       А знаешь, я бы хотела жить с тобой в этом маленьком домике. Чуть слышно играть на гитаре, пока ты засыпаешь, дышать морским воздухом, растить детей вдали от душного и жестокого города... Но жизнь слишком изменила и ожесточила тебя. Ты никогда не разделишь со мной моих желаний. Ты больше не можешь летать.       Жаль.       Я просто собрала рюкзак и уехала. Уехала, бросив работу, дом и любовь всей своей жизни. Уехала, купив напоследок гитару, о которой мечтала с самого детства. Уехала навсегда. И ради чего? Ради прогнившей деревянной избушки, крика чаек и морского воздуха?       Тебя всегда забавляло моё умение расставлять приоритеты.       Нет, ты абсолютно уверен, что я ошиблась. Ведь это так невозможно, немыслимо, недопустимо, неправильно... Да, именно это ты кричал мне в лицо в тот вечер.       А раз так, зачем продолжать звонить?       С каждой минутой становится всё прохладнее. Пора бы уже возвращаться домой... Вчера одним из твоих аргументов стало то, что мы здесь сойдём с ума через пару недель без связи с внешним миром. Наверное, ты думаешь, что одна я и подавно не переживу такого отшельничества. Быть может... Вот только я теперь никогда не буду одна. И чуть заметное головокружение вновь напоминает мне об этом.       Прости, милый. Мне не хватило сил признаться, что я ношу твоего ребёнка.       Подняв полные слёз глаза, вновь замечаю ту одинокую белую чайку. Эта птица, всегда казавшаяся мне идеалом чистоты и воплощением свободы, явно хочет что-то сказать. Почему-то в голову пришла совершенно глупая и детская мысль... Да, глупо, но я уверена, что это бабушка подаёт мне знак.       Не переживай за меня, родная, это слезы счастья...       И радостный, безудержный крик вырывается из моих лёгких. Этот крик вместе с кровью разливается по венам и артериям, наполняя собой каждую клеточку хрупкого тела. Он словно сообщает всему миру о начале моей новой истории.       Чайка, летиии..!       Да будет каждой живой душе известно, насколько мне хочется жить.