Двойник

Отобрав твою жизнь, мой двойник и мой враг, Я останусь один в том и этом мирах. И падут предо мною преграды стекла, Я смогу без препятствий Входить в зеркала. Сергей Калугин «Двойник».

Зеркала. Повсюду были одни зеркала. И Данте отражался в них, видел себя со всех сторон – помещение было круглым. Присмотревшись, он понял, что это не просто отражения – он видит себя в разные моменты своей жизни. Вот он – семилетний ребенок в окровавленной серой футболке, держит на руках тело матери с вырванным из груди сердцем, а вот – подросток с ножом, проверяющий, есть ли сердце у него самого. Его пьяное лицо на фоне очередной неоновой вывески, его руки на теле демоницы-стриптизерши, а в последнем зеркале – тот момент, который Данте мечтал забыть, но назло самому себе, продолжал помнить. Не выдержав давления этих настырных воспоминаний, он запустил в зеркало мечом. Раздался громкий звон бьющегося стекла, на пол со всех сторон посыпались осколки – разбились все зеркала. Один осколок оцарапал ему щеку, но Данте даже не заметил этого. И в этот момент ему в лицо ударил свет. Он исходил из странных приспособлений на стенах, формой напоминавших чьи-то глаза. Зеркала исчезли и даже осколков не осталось. Данте стоял у входа в небольшой круглый зал. А в центре зала сражался двойник. Со своей точной копией. Данте застыл, не в силах пошевелиться. Значит, Аркхам все-таки был прав! И не только прав, но еще и дальновиден – двойник уже постепенно начал открывать себе порталы в другие миры. Он смог заманить сюда еще одного, похожего на него, и теперь, когда он убьет его – сможет проникнуть в его мир. В голову Данте закралось подозрение – если белобрысый мог заманивать сюда пришельцев из других миров, возможно, в его появлении здесь тоже виновен он? И все это время он изображал участливое сожаление и предлагал свою помощь. Только для того, чтобы задурить Данте голову и заманить сюда, где сможет его убить. Данте чуть не завыл от злости. Почему, почему каждый раз, когда он пытается кому-то довериться, с ним случается это? Предательство, разочарование, боль и пустота разом наполнили его изнутри. Данте задрожал, чувствуя, как глаза наливаются кровью, как чудовищная доза адреналина впрыскивается в тело. Перед глазами помутнело, Данте видел все словно сквозь красное марево. – Ты! – крикнул он, не узнавая свой голос. Внезапно вокруг все будто бы замедлилось, практически застыло, как бывает, когда нажмешь на видеоплеере кнопку паузы. Движения двойника и его противника казались рваными, подобно нарезанным кадрам из какого-нибудь ролика, которые прокручивали через определенный интервал. Данте не мог понять, что происходит, но сейчас это было и не важно – он чувствовал в себе такую огромную силу, будто мог смести эту башню с лица земли одним лишь вздохом. Он подошел к двойнику – достаточно было всего пары шагов, чтобы очутиться рядом – и схватил его за шиворот, неловким движением локтя отбрасывая его соперника в тот момент, когда двойник уже успел нанести решающий удар. Соперник двойника превратился в сгусток темной субстанции, которая направилась к белобрысому и впиталась в его тело. Так вот, значит, как это происходит. Следовало запомнить на будущее. Данте схватил двойника за горло и поднял его на вытянутой руке. Сейчас тело белобрысого казалось ему легким, как пакет с пухом. Двойник смотрел на него расширенными от ужаса глазами, пытался что-то сказать, но Данте слышал только хрип. Внезапно он заметил какое-то движение слева и повернулся туда, чтобы опять увидеть себя – избитого, искалеченного, подвешенного на толстых цепях посреди грязного помещения. Данте видел даже заляпанную чем-то красным кирпичную стену позади своей тощей фигуры с вывернутыми суставами рук и торчащими ребрами. Шипящий исковерканный динамиком голос настойчиво произнес: «Что ты такое?» – Нет! – заорал Данте, швыряя двойника в направлении картинки из прошлого, которое не хотело отпускать его, как бы быстро он ни бежал в противоположном направлении. Двойник упал на пол, и видение растаяло, но Данте успел поймать свой собственный взгляд, взгляд двойника из прошлого – насмешливый и хитрый, будто бы он сам смеялся над собой. Он почувствовал новый прилив ярости, которой просто не находилось выхода в этой крошечной комнатушке. Услышал голоса, голоса людей, которых уже давно не было в живых, голоса матери и отца, чей-то счастливый смех. Тряхнул головой, пытаясь отогнать наваждение, но ничего не получилось. Подошел к двойнику, пнув его ногой по ребрам. – Ты делаешь это со мной?! Отвечай! Двойник покачал головой, пытаясь поднять меч, но сейчас он двигался слишком медленно, Данте просчитывал все его движения наперед. Он наступил тяжелым ботинком на руку двойника, отдаленно услышав хруст ломающихся костей. Меч выпал из руки белобрысого, глухо ударившись об пол, будто был сделан не из металла, а из ваты. Данте наотмашь ударил двойника по лицу, жадно облизнулся, увидев струйку крови, потекшую из его рассеченной губы. Снова рывком поднял его на ноги, притянул к себе и впился требовательным поцелуем в его губы, слизывая соленую кровь из не успевшей затянуться ранки. Язык Данте грубо проник в рот двойника, ненасытно исследуя его резкими движениями, имитирующими фрикции. Двойник вздрогнул, и Данте показалось, что он на секунду увидел перед собой того красного демона, в которого иногда превращался белобрысый. Но, видимо, битва с предыдущим соперником отобрала у него большую часть сил, потому что перед Данте снова находился человек. И этот человек сейчас казался ему ничтожно слабым. Так хотелось поддаться темным и тайным желаниям, воспользоваться этой слабостью. Данте сорвал с двойника плащ и кинул на пол, швыряя на него самого его обладателя. Двойник неуклюже свалился на бок, попробовал встать, но опять, чересчур медленно, и Данте с наслаждением врезал ему ногой в живот. Белобрысый согнулся пополам от боли, а Данте стоял над ним и наблюдал за его мучениями с каким-то отстраненным интересом. «…стелешься под свою ущербную копию…» – свистящим шепотом сказал голос в голове Данте. «Что ты такое?» – глухо, но четко, вторил ему второй. «Отомсти ему. Отомсти за то, что сделали с тобой», – тут же громко произнес третий голос, отдаленно напоминающий голос отца, а может быть, и Вергилия. Данте задумался. В принципе, двойник был не виноват в том, что случилось с самим Данте в прошлом, но он только что хладнокровно убил еще одного Данте из другого мира. Поэтому заслуживал если не смерти, то хотя бы небольшой порции мучений. А для Данте это был хороший способ выпустить пар и проверить свои новые способности. Он нагнулся к двойнику, все еще лежащему на плаще, свернувшемуся, как эмбрион, и без особых усилий разорвал на нем джинсы от пояса до промежности. Жадно оглядел гладкое тело – двойник действительно был очень красивым, красивее, чем сам Данте, и это осознание вновь кольнуло в сердце острой стрелой боли и зависти. Данте схватил двойника за длинные светлые волосы, рывком ставя на колени, а потом толкая в спину и заставляя упасть на живот. Не выпуская светлых прядей, одной рукой расстегнул свои брюки – член стоял колом, подрагивая от напряжения. Несколько капель смазки выступили на багровой головке. Выпустив волосы двойника, предварительно приложив того головой об пол, Данте раздвинул его ягодицы, облизал палец и обвел им розовое отверстие между ними. Вздернул двойника за бедра, приподнимая их повыше, и вошел одним толчком, без подготовки. Резкая боль немного отрезвила его, но на смену ей тут же пришло наслаждение от горячей плоти, тесно сжавшей член внутри. Данте сделал несколько толчков, блаженно прикрыв глаза. Двойник под ним очнулся и попытался вырваться, но Данте снова приложил его головой об пол и вывернул ему за спину руку. – Тебе понравится, вот увидишь, – хрипло прошептал Данте, наклонившись к уху двойника и лизнув его, а потом прикусив мочку. Двойник под ним лишь слабо дернулся, не в силах больше сопротивляться. Данте вбивался в тело двойника снова и снова, шире раздвигая его ягодицы, доставая член почти полностью, а потом снова вводя по самое основание. Боль смешалась с удовольствием, качая его на волнах пьяного угара, который он испытывал, только выпив все запасы спиртного в баре. Данте прежде не помнил, чтобы испытывал такое всепоглощающее, животное удовольствие от секса. Он протянул руку и сжал вялый член двойника, немного подвигал вверх и вниз, почувствовав, как мягкая плоть постепенно твердеет. Проклятый двойник все же хотел его! Его отстраненность была такой же маской, как и участие. Данте опустил руку ниже, с силой сдавив мошонку белобрысого, чувствуя, как тот вздрагивает от боли, и в то же время напрягается, сжимая член Данте мышцами ануса. Перед глазами поплыло, и Данте кончил с глухим сдавленным стоном. Он кончал долго, ощущая, как пульсирует его член в тугой плоти, как семя изливается в нее, делая наслаждение практически невыносимым. С последней судорожной пульсацией, он нагнулся и укусил двойника за загривок, оставив на светлой коже багровый след от зубов. Все изменилось. Красноватая пелена перед глазами рассеялась, яркий свет померк, и все вокруг скрылось в полумраке. Данте внезапно почувствовал себя безмерно уставшим, настолько, что не было даже сил пошевелиться. Он уткнулся лицом в белобрысую макушку двойника, вдыхая запах его волос, пахнущих потом, кровью и порохом. Тот слегка пошевелился под ним, что-то простонав. Данте сделал над собой титаническое усилие, приподнявшись и откатившись в сторону. Его член вышел из заднего прохода двойника с неприятным звуком, и Данте увидел несколько белых капель, выступивших из растянутого отверстия. Ему стало тошно, и он кое-как дополз до стены, опершись об нее, но не удержался в сидячем положении и завалился набок. Сил не было даже на то, чтобы застегнуть джинсы, поэтому Данте просто накрылся плащом. Но он сделал над собой последнее усилие и хрипло спросил: – Ты там жив вообще? Двойник снова зашевелился, приподнимаясь. Данте прикрыл глаза, чтобы не видеть, как по ногам белобрысого стекают белые струйки. Воздержание действительно вредно для здоровья, теперь он осознал это, как никогда раньше. Мысли путались, сознание заволокло вязкой пеленой тьмы, из которой его внезапно вырвал звенящий от ярости голос: – А ты? Данте приоткрыл глаза, потратив на это последние силы. Двойник стоял перед ним, полностью обнаженный, но больше не казался слабым и жалким. Его светлые глаза метали молнии, на щеке виднелся солидный кровоподтек, еще не успевший до конца затянуться. В правой руке он сжимал пистолет, дуло которого было направлено прямо в голову Данте. – Твои последние слова перед смертью? – спросил он. – Было неплохо, – слегка усмехнувшись, прошептал Данте, внезапно ощутив, как глаза щиплет от непрошенных слез. Чтобы хотя бы умереть достойно, он прикрыл их, ожидая последнего в своей жизни выстрела, после которого наконец-то наступит долгожданный покой. – Черт! – громко выругался двойник. Данте не хотел, но все же открыл глаза. Рука двойника, все еще сжимавшая пистолет, дрогнула. – Черт! Блядь! Твою ж мать! – Он развернулся и с силой пнул Мятежник, валявшийся тут же, у стены, после того, как Данте швырнул его в зеркало. Меч отлетел в противоположную сторону, громко зазвенев. Двойник подошел к стене и ударил по ней рукоятью пистолета. – Какого хрена на тебя нашло?! Что это было, твою мать! Ты вообще рехнулся? – спрашивал он, наконец-то повернувшись к Данте. Поднял с пола свой плащ и завернулся в него, прикрыв наготу, за что Данте был ему безмерно благодарен. – Пристрели меня, – попросил он. – Пристрелю, не волнуйся, – пообещал двойник, присаживаясь перед Данте на корточки. – Черт, никогда еще не видел, чтобы кто-то так долго находился в триггере. Что с тобой было вообще? – Тот человек, – прошептал Данте пересохшими губами. Силы постепенно оставляли его, пространство вокруг погружалось во тьму. В ней яркими светлыми пятнами горели глаза двойника и его серебристые волосы, но постепенно и они покрылись мутной дымкой, и Данте отключился. **** Когда он пришел в себя и открыл глаза, то снова увидел над собой дрожащий купол кафедрального собора. Похоже, он находился на крыше башни. Но где же двойник? Данте повернул голову, чувствуя, что уже может двигаться, но все еще боясь встать. Двойник сидел поодаль, вертя что-то в руках. Данте понял, что это его меч. Он коснулся рукой пояса, но не нашел там пистолетов. На миг его охватила ярость – как белобрысый посмел отнять у него оружие! – но он тут же понял, что тот имел полное право вообще убить его и присвоить себе все имущество Данте. – Очухался? – спросил двойник, поднимая голову и глядя прямо ему в глаза. Данте кивнул, приподнимаясь. Голова гудела, перед глазами плыли черные точки, но отдавать Мундусу душу он пока не собирался. Двойник подошел ближе, опять присел на корточки и взглянул на Данте из-под упавшей на глаза челки. – Ну, рассказывай. Данте сбивчиво поведал ему, что с ним произошло, после того, как они расстались. И про битву с Джестером, и про «белого кролика», и про разговор с Аркхамом. Запнулся он лишь тогда, когда заговорил о зеркалах. – Я не видел там никаких зеркал, – сказал двойник. – Я пришел туда сразиться с последним стражем – Доппельгангером. – Кем? – озадаченно спросил Данте. – Двойником, – объяснил белобрысый. – Побежденный Доппельгангер становится как две капли воды похожим на своего хозяина. Вот, смотри. – Он встал в полный рост и тут же рядом с ним появился еще один, такой же белобрысый двойник, только слегка окутанный темной дымкой. Светловолосый Данте махнул рукой с мечом – Доппельгангер повторил его движение. Двойник снова опустился на корточки перед Данте, и Доппельгангер исчез. – Вот блядь, – прокомментировал Данте. – А я думал, что ты просто мочишь своего двойника из другого параллельного мира. Белобрысый горько усмехнулся. – Аркхам заставил тебя в это поверить. Знаешь, я бы даже не сердился, если бы… – он замялся на мгновение. – Почему именно так? Ну, почему ты просто не избил меня или не убил? Обязательно надо было… поиздеваться? Данте закусил губу, понимая, что ему придется признаться, иначе он никогда не вернет доверие двойника. Он не знал, почему так важно, чтобы белобрысый снова ему верил, но чувствовал, что должен объясниться. – Дело в том, что в одном из зеркал я кое-что увидел, – медленно сказал он. – Кое-что из моего прошлого, о чем я давно пытаюсь забыть. – И что же это? – спросил двойник. Данте глубоко вздохнул и принялся рассказывать, стараясь говорить как можно быстрее: – Я тебе говорил, что после того, как сбежал из приюта, долгое время жил на улице. У меня уже тогда было достаточно силы, чтобы отбиваться от всякой падали, не только демонической, но и людской. Но один раз меня подловили. Одна шлюха приютила меня в своей каморке, а ночью, когда я спал, привела ко мне сутенеров. Те забрали меня, ну, побили, конечно, мстили за то, что я им как-то тоже пару раз набил морды. Потом бросили в какой-то фургон и долго везли. Очнулся я в довольно странном месте, и в довольно интересном положении. Черт, нахуя я выбросил сигареты? Данте похлопал себя по карманам, будто бы каким-то чудом сигареты могли там появиться. Двойник не говорил ни слова, ожидая, когда Данте продолжит. – Это была какая-то гребанная секретная лаборатория. Оказывается, за мной уже наблюдали какое-то время. Не демоны, люди, из правительства какие-то, ЦРУ, или как там это называется. Те ебучие сутенеры продали меня им. Они заперли меня в каком-то подвале, стены еще желтые, кирпичные… Приковали, чтобы я не убежал. Ну и… Данте снова умолк, рассеянно глядя куда-то вдаль, сквозь купол огромного колокола, украшавшего крышу. – Ставили надо мной эксперименты. Разного рода, – поймав слегка недоуменный взгляд двойника, Данте кивнул: – И это тоже. Хотели посмотреть, как я буду реагировать на разные раздражители. Наверное, добивались увидеть то, что ты увидел сегодня. – Данте горько усмехнулся и сплюнул себе под ноги. – У тебя точно сигарет не завалялось? Двойник покачал головой. – Я им отомстил, – сказал Данте после непродолжительной паузы. – Смог вырваться оттуда и убить тех тварей. Иногда люди бывают гораздо хуже, чем демоны, уж поверь мне. Двойник кивнул, все также не говоря ни слова. – Я уже давно не вспоминал об этом. Не самые лучшие воспоминания в моей жизни, – Данте неосознанно коснулся шрама, пересекающего правую бровь. – А потом увидел в зеркале. И голос… голос предложил мне отомстить и тебе. – Мда… – наконец-то заговорил двойник. – Моя жизнь тоже не была сахаром, я рано потерял родителей, и брат придурком оказался, но чтоб так… – Забей, – Данте махнул рукой, усаживаясь поудобнее. – Я просто никогда никому этого не рассказывал, а тут тебе рассказал, и даже как-то полегчало, что ли… Только тебе от этого вряд ли станет легче. Я не умею извиняться, поэтому давай ты просто всадишь несколько пуль мне в башку, а потом бросишь здесь самому разгребать свое дерьмо, и будем считать, что мы квиты. – Нет, – твердо сказал двойник. Данте пристально посмотрел ему в глаза. – Учти, если ты захочешь в отместку поиметь и меня, я лучше спрыгну нахрен с этой башни, – предупредил он. Двойник поморщился и покачал головой. – Как ты себя чувствуешь? – спросил он. У Данте от изумления чуть глаза из орбит не вылезли. Он ожидал, что двойник изобьет его до полусмерти или бросит одного, а тот не только не сделал этого, а еще и его самочувствием интересовался! Да, определенно этот мир сошел с ума, или уже сам Данте окончательно слетел с катушек. – Хреново, – признался он. – Что со мной было вообще? Я и сам не понял. – Это была твоя дьявольская форма. Можешь называть ее своей темной половиной. Аркхам сумел так разозлить тебя, что увидев, как я сражаюсь с Доппельгангером, ты не сдержался и выпустил ее на волю. Поздравляю, Данте, теперь ты окончательно стал демоном. – Двойник горько усмехнулся. – И я… не смогу это контролировать? – растерянно спросил Данте. – Сможешь, только со временем. Надеюсь, к тому времени ты уже отыщешь дорогу домой. Данте тяжело вздохнул. Теперь не было ничего удивительного в том, что двойник спешил поскорее от него избавиться. – Интересно, Аркхам все же сказал правду? – внезапно спросил он. – Ну, про путешествия между мирами. – Хочешь еще раз проверить? – Двойник вздернул бровь. Данте заметил, как его рука легла на рукоять пистолета. – Нет, – Данте покачал головой. – Никогда. – Что ж, придется пока поверить тебе на слово. Мне пора. Хочу поскорее добраться до Аркхама. Теперь и мне есть за что ему отомстить. – Двойник покосился в сторону портала в Ад. – Можно мне пойти с тобой? – попросил Данте, чуть ли не сгорая от стыда за то, что просьба вышла такой жалкой. – У тебя недостаточно сил, – с сомнением покачал головой двойник. – А там, скорее всего, будет тяжело. Сложнее, чем здесь. Ад все-таки. – Я постараюсь, – сказал Данте, с трудом поднимаясь на ноги. – А если меня прибьют… то, наверное, так мне и надо. Двойник пожал плечами и протянул Данте его оружие. – Красивый меч, – похвалил он. – Немного не похож на мой, но энергетика от него исходит почти такая же. Ты действительно мой двойник. – А ты сомневался? – удивился Данте. Он взял оружие, непроизвольно скользнув взглядом по телу белобрысого, и заметил, что тот все же надел джинсы, закрепив их на бедрах широким кожаным ремнем, скорее всего, от пистолетной кобуры. Двойник проследил за его взглядом. – Да, и новые штаны ты мне тоже должен, не забывай, – усмехнулся он, закидывая за спину свой меч. Данте нерешительно улыбнулся в ответ.