snow white

***

Вжавшись в холодную стену, Тао следил за белоснежным животным, что мелкими перебежками двигалось в сторону его дома, стараясь быть незамеченным. Огромный поток машин, толпы людей, а волк упорно следует по намеченному маршруту. Тао фыркает и уже собирается выйти с балкона, плотно заперев дверь и заткнув уши, чтобы не слышать, как Крис будет пробираться к нему и барабанить в дверь, но его взгляд падает на кровавый след, что плетется за сверкающим хвостом, выдавая обладателя с головой. Раненый зверь, превозмогая боль, уже заходил внутрь дома, а Тао продолжал стоять, задержав дыхание, чтобы не чувствовать этот приторный запах малины. Парень опустился на холодный бетонный пол и поджал продрогшие колени под себя. Крепко зажмуренные глаза помогали раствориться в самом себе и на время отключиться. Но кнопка вкл/выкл жалобно запищала, быстрыми темпами наращивая тревогу и вопя о нарушении личного пространства. Шумно втянув воздух через плотно сжатые зубы, Тао открыл глаза и слегка подался вперед, тут же уткнувшись во влажный нос волка. Плотнее сжав веки, парень изо всех сил старался сдержать внутреннего зверя, который был готов сейчас отдаться в объятия своего альфы. Тело покрывалось холодным потом, и мелкая дрожь оповещала о том, что силы уже иссякают, а наваждение в виде запаха малины и сладкого меда, не пропадают. Еще бы чуть-чуть, и Тао, возможно, справился бы с приступом необъятного желания, если бы не теплый шершавый язык, что ласково принялся вылизывать закрытые глаза. Протяжно застонав, Тао прижал к себе пушистую морду и жадно припал губами к мягкой шерсти, зарываясь пальцами. Невозможно жарко и хочется раствориться в этом страшном звере. Каждый сантиметр был зацелован до смерти, и сладкая мука продолжилась бы, если бы волк не дернулся в сторону, слабо высвобождаясь из крепких объятии и перемещая свое грузное тело в ноги парня, гортанно воя. И Тао смотрел, как белоснежный зверь становится его любимым Крисом, протяжно завывая и скребя гладкий бетон. Длинные пальцы осторожно потянулись к смуглым ногам, а голова прижалась к коленям, оставляя мокрые дорожки. Дикое животное, безбожно рыдало, сжимая колени любимого мальчика. Крис так бы и продолжил судорожно прижиматься к родному телу, не прося большего, если бы не почувствовал цепкие пальцы в своих волосах, что совсем не гуманно тянули наверх. Поморщившись от боли, альфа все же поднял глаза, стараясь усмирить дрожащие губы. - Боже, и тебя я любил столько веков? Тебя? Жалкое волчье отродье? На тебя я потратил несколько своих жизней? Из-за тебя я потерял собственную семью? Родного брата? Все потому, что любил такого выродка как ты? Голос оставался безумно пустым и равнодушным, но глаза кричали от боли и ненависти. Взгляд Криса потемнел, а пальцы ослабли, разжимая чужие колени. Несмотря на дикую боль, стекающую бурыми пятнами по ногам, блондин поднялся и, покачнувшись, направился к краю балкона. Глаза нашли полупустую пачку сигарет, и вот уже уголек тлеет, а боль утихает, уступая место глухому разочарованию. - Тао. Мой маленький и глупый котенок Тао. Кто вернул тебе твои воспоминания? Влюбленный олень, который сделал это, чтобы напакостить мне. И сделал это очень по-детски. Ты ведь не вспомнил, как я закрывал тебя собой от огня, вытаскивая твое бездыханное тело из дома моего младшего брата? Его звали Сехун, если ты забыл. Вы тогда изрядно напились и жаловались друг другу на свои неудачные отношения, а затем "помогали" друг другу справиться с горем. Несколько часов "помогали", пока я драл дерево во дворе, борясь с яростью. А как закрывал тебя и твою семью от пуль? Тогда мы с Чанелем погибли, но пока не погиб ты, мне пришлось оберегать тебя, потому что ты всегда на волосок от смерти. А помнишь, помнишь тот последний раз? Когда Чанель погибал, спасая Бэкки, но их обоих придавило огромной мраморной плитой, а ты сидел рядом на коленях, не в силах помочь? Если бы ты оглянулся, то увидел, как я ползу, собирая в кучу переломанные конечности и тороплюсь к тебе, чтобы не слышать твоих страданий, что рвали на части мою голову. А ты кричал, отбивался, калечил еще больше и ненавидел меня. Ты ведь всегда ненавидел меня, да? Тао? - глаза, полные отчаянной боли и горьких слез. Крис не рыдал, он просто переваривал ту боль, что выплеснул наружу, не замечая, как его смуглый мальчик сейчас захлебывается этой болью, давясь словами. Дрожащие руки тянулись к рваной ране на правом боку, и стремились закрыть от ветра и мелкого дождя, что капал основательно, наполняя влагой обветренную кожу. - Ты такой идиот Крис. Чертов волк, гребанный придурок, кто тебя выдумал? Почему я? Почему не кто-то другой, - мокрыми пальцами по бедрам и выше, успокаивающе поглаживая грубую кожу. И в ответ кипящие выдохи, рваные вдохи. Большие ладони накрывают тонкие запястья и тянут на себя, не давая шанса на отступление. Страшно хочется добраться до такого горячего тела, но нельзя срываться. Тао гладит затекшие плечи, оставляя влажные дорожки поцелуев, встает на колени, прикасаясь губами к рельефным ногам, что на вкус, как малина с молоком. Крис шумно выпускает воздух через зубы и раздвигает ноги, открывая доступ к красивому члену, а Тао удивляется, как смог принять в себя столько. Несколько секунд на раздумья и влажный язык касается головки, слизывая выступившую капельку смазки. Омега чувствует всем телом, как его альфа просыпается, утробно рыча. Властная ладонь ложится на взмокшую макушку и сильнее вжимает в себя, заставляя всю длину погрузиться в податливое горло. Пара толчков, и Крис, хватаясь за чужую шею, вытягивает наверх и прижимается к губам, прокусывая и яростно зализывая. Тао глухо стонет, позволяя дикому зверю насиловать свой рот, пока смуглые руки, с остервенелостью дрочат пульсирующий член. - Почему ты еще в одежде, мой непослушный мальчик? - хриплый низкий голос гипнотизировал и заставлял со стонами сдирать с себя ненужные тряпки. Крис падает на колени и шумно вдыхает носом запах своего омеги, от наслаждения прикрыв глаза и боясь кончить. Язык выводит узоры на ягодицах, альфа разводит ноги в сторону, прикусывая нежную кожу и приближаясь к любимому месту. Влажное проникновение, а Тао уже зазывно кричит, оглядываясь назад и закусывая пухлые губки. Поймав взгляд, альфа медленно проникает глубже, трахая языком и присасываясь губами, жадно глотая сладкую смазку. Измученный омега бурно кончает, вымазав пальцы в терпкой сперме, а Крис, оставив соблазнительный зад в покое, старательно вылизывает тонкие фаланги, прикусывая и наблюдая за каждым выдохом и вдохом своего мальчика. Игра начинает сводить с ума, а член напоминает о своем болезненном возбуждении так, что сил на терпение не остается и три длинных пальца свободно входят в тело, сгибаясь и массируя простату. Тао, истекая горячей смазкой и закусывая ребро ладони, дрожит, вскидывая бедра и насаживаясь, требуя большего. Но Крису нужно не это, он ждет другого. С силой притянув мальчика к себе, альфа, продолжая трахать уже обезумевшего Тао пальцами, сладко прикусывает ушко и шепчет, наполняя шею новой порцией мурашек: - Скажи, что ты любишь меня больше жизни. Скажи это. Тао яростно вскрикивает, пытаясь соскочить и прервать эти сладкие развлечения, но Крис вынимает пальцы, обвивая вокруг смуглой талии, пока вторая рука ложится на шею, сильно сжимая. Омега хрипит, цепляясь руками за большую ладонь, но сдается, ощутив, как головка мягко надавливает на изнывающую дырочку. - Просто скажи и я трахну тебя так, как ты хочешь, - снова нежный шепот, и бедра сами подаются назад, повторяя движения скользкой головки. Тао шипит, сдается и давит в себе непрощенные слезы, прикусывая окровавленные губы. - Я люблю тебя Ву Ифань, люблю до одури... Аах... Крису достаточно. Он с силой входит до упора, сжимая в руках хрупкое тело и продолжая душить. Хриплые стоны и хлюпающие звуки двух блестящих от пота тел, составляют невероятное зрелище, от которого хочется умереть. Тао просит отпустить шею, и Крис поддается, позволяя парня вцепиться длинными ногтями в напряженные ягодицы и заставить вбиваться сильнее, обязательно попадая по простате. Крики становятся громче, оба звереют от наплывающего оргазма и бурно кончают, падая на бетон. Кто-то теряет сознание от наслаждения, а кто-то от боли, пронзающей тело. И Тао только очнувшись замечает, что балконный пол окрасился в темно-красный, а Крис слишком долго не приходит в себя.