Растаявший снег

POV Гоша В порыве эмоций я всё же поцеловал ее. То ли я боюсь не успеть, то ли я слишком нетерпеливый, слишком настойчивый. И даже сейчас узнав про смертельную болезнь, она сильнее меня. В этой белокурой четырнадцатилетней девочке стержень взрослой и мудрой девушки. Без единой слезинки она приняла свою судьбу. Это меня и пугало однако. Неужели она не хочет жить? Она больна, да, но нужно бороться за право жить. Рак крови лечат уже не первый год. Понятное дело, что нужны бешенные деньги. Понятное дело, что клиники и лекарства стоят миллионы. У нее была такая сложная судьба. Обанкротившиеся родители, сломанная с свои каких-то четырнадцать. Я хоть и был ребенком еще, но понимал и видел всю ее боль. Я хотел защищать ее, скрасить ее жизнь. Она достойна большего, чем закончить свою жизнь в четырех стенах угрюмой больницы. Пока я молчал смотрел на нее и молчал, она все довольно улыбалась. Ей так шла улыбка. Дари мне ее всегда, Лиза. - Знаешь, Гоша, меня однажды посадят за совращение малолетних, малыш ты мой. Улыбка непроизвольно заиграла на лице. Может раньше бы я даже разозлился за такие шутки. Но сейчас - нет. Даже при такой ситуации она не утратила свой юмор, свою сущность. Я не дам ей уйти. - А я буду тебе и в зону апельсинки носить, самая милая преступница. Я подбадривал ее, шутил с ней. Одному Богу было известно сколько жить ей осталось. Я хотел, чтобы каждая секунда ее жизни была полна радости, а не печали и боли о болезни. - Придурок.. Я люблю тебя. А я не ответил ничего. Она все сама знает. Я мог вечно смотреть на нее, слушать ее смех и иногда совсем не смешные шуточки. Я теперь дорожил каждым моментом. Нежданно для меня и Лизы дверь в в палату открылась. В нее залетела моя мама со словами: - Слава Богу, я нашла вас! Я успокоил маму: - Мам, присядь и успокойся. Рассказать надо не мало. Лизе было неловко. Я даже подозревал о чем неловко. Якобы, что из-за нее сорвалась и приехала моя мама. А я до сих пор не понимал ее родителей. Где они? Их не интересует где живет их дочь, где она, с кем и как? Мама моя отдышалась и начала уже спокойно говорить: - Гош, сынок, я все знаю. Я сейчас была у доктора. Лизонька, мне правда жаль, но ты не отчаивайся. Виктор Александрович - лучший врач - онколог в Москве. Ты обязательно поправишься! Это я тебе уж точно обещаю! Ей было очевидно неловко опять. А мне похоже не придется просить маму, чтобы мы помогли Лизе. В очередном раз я убедился, что моя мама - самый добрый человек в мире. А Лиза начала на эмоциях говорить. - Галина Александровна, я вам уже по гроб должна. Ваша поддержка бесценна. А нахождение Гоши рядом лечит меня, я вам говорю. Он - мой лучик солнца. Мама улыбнулась от ее слов. Но Лиза до конца не понимала, что мама собиралась оплатить ее лечение. И я попросил маму всё же дорассказать абсолютно все. - Мамуль, ты расскажи Лизе, ну и мне все-все. Что сказал доктор? Рассказ был долгим и взрослым. - Девочка моя миленькая, если ты до сих пор не поняла, то я правда собираюсь отплатить твое лечение. Я знаю, что у твоих родителей большие долги и проблемы. И не думай, Гоша даже не просил. Я сама решила помочь тебе, узнав о страшном диагнозе. Я давно знаю твоего лечащего врача, он с того света вытащил сотни людей. Тебе он поможет, можешь не переживать. Лейкоз лечится долго и интенсивно, но это эффективно. Завтра же тебя переведут в онкологические отделение. Там тебе будут делать химиотерапию, новейшие препараты и работа с психологом, всё же эта болезнь не простая. Придется пожертвовать волосами. Лучше тебе их сразу остригут, чем они выпадут после химиотерапии. Хорошо? Лиза соглашалась со всем, что сказала мама. А по моему она сама не верила, что ей смогут помочь. Внезапно в палату залетела женщина и с криком начала спрашивать у Лизы: - Доченька моя, что с тобой? О и мама ее сюда добралась. Неужели?! Вспомнила про дочь родную. Моя же мама ответила за Лизу: - Здравствуйте. Я отвечу за Лизу всё же, не кричите кстати, ей эти крики вредны. Она больна и сильно. У вашей дочери рак крови. Но ее мама не расстроилась, а она была в ярости, увидев лицо моей матери. Она вцепилась хваткой в нее и начала орать на всю больницу: - Ах ты, ведьма крашеная! Сперва нашу фирму разорили, а теперь до моего ребенка добрались?! Я вашу семейку с потрахами сдам в полицию! Вы мою Лизу загубить еще хотите? Совести нет у тебя, мразь такая, трогать детей. А я если я твоего паршивца трону? Мать Лизы ударила меня по затылку, а Лиза сама не выдержала и начала кричать: - Мама, где ты была, когда меня изнасиловали? Где ты была, когда я голодная и холодная на вокзале осталась? Где? Не смей трогать Галину Александровну и Гошу, они стали моей второй семьей! Если бы не они, я бы уже и с голоду, и с холоду умерла за эту неделю! Для тебя всегда деньги важнее! Ты меня достала, мама! Ты должна этой семье и в особенности этой женщина в ноги кланяться! А ты? Я не обращал внимания на ссору мам. Лизе стало плохо. Она слишком распсиховалась. Из носа у нее снова потекла кровь струей. Я быстренько подал ей салфетки, а она снова заплакала. Все ее лицо было запачкано кровью и слезами в перемешку. Я обнял ее крепко, шепнув на ухо: - Не смей плакать, любимая моя. Тебе нельзя так нервничать. Я с тобой всегда. Они поругаются и помирятся. А твое здоровье не вернуть. Поняла? Никаких слез! Тебе немного лучше? Она кивнула, а я поцеловал ее в макушку.