Надо, не скорбя, благословить
25 сентября 2024 г., 23:08
В мыслях Майрон уже написала заявление об увольнении, истово надеясь, что Мелькор будет к ней добр, учитывая ее заслуги, и разрешит написать по собственному желанию, а не по статье. И зачем только она прогуляла часть рабочего дня? Проигнорировала бы болтовню риэлторш, и не было бы сейчас мук совести и отголосков похмелья, а также грядущих осуждающих взглядов коллег и начальника.
Вздохнув, Майрон допила воду, бросила пластиковую бутылку в урну и поплелась ко входу в офисное здание.
***
Как ни странно, на Майрон, тихонечко прокравшуюся к своему столу, никто не обратил внимания. Тетки бегло поздоровались и снова закопались в бумаги, перемежая их чтение и заполнение деловыми разговорами о недвижимости и звонками. Припорхнула опоздавшая на пару минут секретарша, пожелала всем доброго утра и тоже ничего не сказала Майрон. Неужели Бауглир не велел ей передать помощнице, чтобы та ожидала разбор полетов? «Наверно, сам мне скажет», – и Майрон приготовилась к пытке. Она привыкла, что Мелькор смотрит на нее с уважением, благодарностью за ее труды и с уверенностью, что его безотказная и толковая помощница справится с любой им поставленной задачей. А скоро Бауглир будет сверлить Майрон презрительным взором: она не оправдала его доверие и ожидание, повела себя безответственно. «Надо было вчера отпроситься у него по телефону», – запоздало сообразила девушка и едва не заплакала. Ну почему хорошая идея пришла к ней только что? Она страдала до десяти часов, ибо в это время в офис прибыл Мелькор – очень сосредоточенный, очень серьезный… – Майрон, ко мне, – кратко скомандовал он, и у девушки словно сердце упало на пол. Она поднялась с кресла, осторожно шагая, словно сердце и правда лежало у стола, и направилась за начальником. Растоптать бы этот бестолковый орган, посмевший часто биться при виде Бауглира.***
В кабинете Майрон остановилась у стола, нервно терзая в руках блокнот и тыкая в ладонь ручкой. Быстрее бы все закончилось. «Пожалуйста, скажите, что я уволена, и отпустите меня! – про себя умоляла Мелькора девушка. – У меня уже нет сил ждать. Пожалуйста, не мучайте меня…» – Майрон, – произнес Бауглир с теплотой, что совершенно не сочеталось с его внешним состоянием. – Да? – прошептала она, заметив, что прекрасные черты лица начальника стали человеческими, а не как у каменного изваяния – смягчились, расслабились. – На меня столько всего навалилось, причем даже неожиданного, – вздохнул Мелькор и устало коснулся лба. – Вы моя единственная надежда. – Что случилось? – Майрон мигом освободилась от подавленного настроения, взбодрилась (ура, Мелькор ее не увольняет и, как прежде, просит помочь!) и присела за стол. Девушке хотелось сесть рядом с начальником, взять его за руку и клятвенно заверить, что для него она готова предать всех и вся, если нужно – обокрасть, убить, принести себя в жертву, лишь бы Бауглир был счастлив. – В палату недвижимости скоро нагрянет проверка из налоговой. Хорошо хоть, для нас она не станет сюрпризом – там работает мой приятель, он и предупредил, чтобы мы были наготове. Ну ничего, это мы осилим. Да, моя самая исполнительная помощница? – Да-да! – часто закивала Майрон, готовая сутками напролет сидеть за документами и компьютером. Не спать, не есть, не пить – и все ради своего любимого человека. – Больше беспокойства у меня вызывает свадьба… Едва не растоптанное сердце отряхнуло пыль и с пола влетело в грудь Майрон, где забилось, затрепетало. Свадьба… Действительно, неожиданно. Она полагала, что они какое-то время повстречаются – куда без конфетно-букетного периода, прогулок по городу рука об руку до ночи, наблюдения за звездами?.. Но если Бауглир не хочет этого, то Майрон без предисловий выйдет за него. О, получается, он бросил Ирэну и приглашает помощницу поскорее затмить собой тот эпизод своей жизни. Майрон забыла, как дышать, и старалась делать хотя бы короткие вздохи, чтобы не умереть без воздуха. – Свадьба… – повторила она с благоговением. Как Майрон и мечтала: их деловые отношения, а потом дружба переросли в нечто большее. – Я бы не торопился с ней… – Ага… – Но так сложились обстоятельства… – Да… – Ирэна беременна, и она считает, что тянуть с торжеством не стоит. Лучше бы Майрон и правда умерла, чем слушала все это. Бауглир говорил про спешность праздника, про положительный тест, а он не против семьи, только, если бы незапланированная беременность Ирэны, подождал бы еще. Потому что карьера, куча дел, в квартире ремонт, и дачу он еще не купил. И вообще пора в отпуск, он третий год работает без отдыха… – Ирэне пока некогда заниматься свадьбой – она фотомодель, ей нужно часто сниматься, ведь скоро живот будет заметен. Поэтому, моя дорогая Майрон… «Я не ваша дорогая», – чуть не перебила начальника девушка, прокручивая в мозге услышанное несколько минут назад. Это реальность? Она не спит? Может, это кошмарный сон? Вот-вот Майрон проснется и начнет собираться на работу? – …составьте, пожалуйста, список известных ресторанов, фотографов и свадебных салонов города. Обзвоните их и узнайте расценки, а также поищите в интернете отзывы. Таким образом отсеются худшие и останутся лучшие. От остальных обязанностей я вас освобождаю. – Угу, – выдавила Майрон. – Что с вами? – встревожился Бауглир и подошел к ней. – Вы такая бледная. Не заболели? «Я давно больна вами и, похоже, смертельно. Я боялась вам признаться в любви. А теперь просто не имею права. Вашу свадьбу с Ирэной я бы как-нибудь пережила, молясь, чтобы вы вскоре развелись. Но ребенок… Против него я бессильна, я не могу разбить будущую семью. Это не правильно. Но мне без вас не дышится и не живется». – Майрон, вы в порядке? – воскликнул Мелькор, тронув ее за руку. – Да, – наконец-то к девушке вернулась речь и твердый голос. – Я… очень рада за вас и во всем помогу. – Вы чудо, – он поцеловал ее запястье, и Майрон крепко закусила губу, чтобы не расплакаться.***
Волю слезам она дала уже в подъезде собственного дома. Рыдала взахлеб, отчаянно, горько, медленно поднимаясь по ступеням, не помня, что лифт недавно починили. Как же так? Почему? За что? Она мечтала о любви, а получила хлопоты ради чужой свадьбы. И еще ребенок. Это слишком сильный удар. Слишком. Подкашивающий ноги, давящий грудь и сжимающий виски. Люби она Мелькора чуть меньше, Майрон бы уехала из города или наелась таблеток. Только она не может его подвести. Будет страдать, пить успокоительное, но устроит ему замечательный праздник, украшенный ее любовью, о которой Бауглир никогда не узнает. Не закрыв входную дверь, Майрон уронила сумочку в прихожей, добралась до кровати и рухнула, содрогаясь от нескончаемого плача. Сегодня ей обязательно надо отрыдаться. А завтра Майрон восстанет из пепла, недаром она рыжая – огненная, как птица феникс, и выполнит поручение Мелькора на сто процентов и даже больше.
