Приятная неожиданность

      Рон, не находя себе места от волнения, мерил шагами комнату. Его одолевало желание поделиться своими мыслями с Поттером, однако парню было нелегко признаться, кто из девушек достался ему на весь завтрашний день. — Вот, что значит пятница тринадцатое, — наставительно произнес Симус Финниган. Ох, как же Уизли был с ним согласен, и Рон закивал, понимая всю безнадежность своего положения.       Гарри полулежал на кровати, блаженно прикрыв глаза и выглядел вполне довольным. Рон кинул на него еще один, полный сомнения взгляд, и понял, что совсем не хочет делиться с другом своими переживаниями. Лучше уж он найдет такого же беднягу и непременно расскажет ему все.       Уизли подался порыву и прошествовал мимо однокурсников прямо к двери спальни. Никто даже не окликнул его и не поинтересовался, куда он направился, так что Рон посчитал своим долгом сообщить: — Не снискав понимания в этой душной комнате, я отправляюсь на поиски такого же несчастного, как я сам. — Тут таких несчастных пруд пруди, — деловито заявил Финниган, скрестив руки на груди.       Но Рон ничего не ответил, косо глянул на Гарри, как бы намекая на предательство с его стороны, и поспешил выйти за дверь. Общая гостиная Гриффиндора стараниями девчонок была погружена в таинственный розовый полумрак, сквозь задернутые шторы едва пробивались лучи заходящего солнца, в воздухе витал запах сирени с примесью какого-то цитрусового аромата.       «А если кому-то не нравится розовый», — подумал Рон, обводя комнату тоскливым взглядом. Пятница тринадцатое принесла парню одно только разочарование, правда, слабым утешением послужило то, что на ужин подали клубничный пирог, не тыквенный, а именно что клубничный. Но утешением это было крайне неважным, и Рон, с аппетитом покончив с пирогом, подумал, какая же скверная затея родилась у Дамблдора. В глубине души Рональд понимал, что задумка вполне себе неплохая, если бы только можно было самому выбрать подходящую девушку, уж он-то, не задумываясь, выбрал бы Гермиону, а никак не Пэнси Паркинсон, что досталась ему по воле судьбы.       Уизли с тяжелым сердцем шел по пустым коридорам Хогвартса, размышляя на все философские темы, на которые только мог. Отсидеться в Большом Зале было не самой удачной затеей, но вполне себе осуществимой, после ужина все разбрелись по своим комнатам в предвкушении завтрашнего дня. Вопреки всем ожиданиям Рона помещение не было пустым. Прямо на столе, поставив ноги на скамейку, расположился Драко Малфой. Уизли с сомнением оглядел Большой зал и решил, что, пожалуй, выберет меньшее из двух зол, если сейчас предпочтет компанию Малфоя. Осторожно подойдя к развалившемуся на столе блондину, Уизли с мрачной миной на лице устроился рядом. — Чего тебе, Уизли? — скривившись, спросил Малфой, но Рон-то точно знал, что проблема пребывания его в этом месте сейчас волнует Драко меньше всего, — Кто? — поинтересовался он наконец, не дождавшись от рыжего ответа. — Пэнси Паркинсон, — Рон скривился, как когда-то Драко, но скривился болезненно, и его самого передернуло, будто он произнес вслух что-то крайне неприятное.       Из горла Малфоя вырвался хриплый смешок, и он уже хотел от души позлорадствовать Уизли, но развернул зажатый в ладонях скомканный листок пергамента, на котором теперь едва ли можно было разобрать написанное. Но Драко слишком хорошо запомнил содержание записки, помнил эти неестественно высокие и расположенные так далеко друг от друга буквы. И уж точно «Наши мозгошмыги, вероятно, стремятся быть ближе друг к другу, раз уж тебе выпало мое послание» не могло просто так вылететь из его головы. — Полумна Лавгуд, — сквозь зубы процедил парень, хоть его об этом и не спрашивали. И произнес он это так, будто имя девушки было каким-то ругательством, правда, различные ругательства слетали с его губ легче, чего только стоило столько раз брошенное Грейнджер «Грязнокровка».       Если бы это сказал кто-то другой, Уизли незамедлительно бы похлопал его по плечу, чтобы хоть как-то утешить, но рядом с ним сидел Драко Малфой, который был для Уизли, как тыквенная каша, и всякие порывы жалости разбивались о стену беспричинной неприязни. — Мистер Уизли, — огласил зал грозный голос, — что вы здесь делаете в столь позднее время? Или вас что-то не устраивает?       Голос принадлежал профессору Снейпу, который обходил все помещения замка в поисках нарушителей режима. — Нет, профессор, мистер Уизли лишь сообщил мне некоторую информацию о мисс Лавгуд, которая, он надеется, поможет мне завтра, — вступился за рыжего Малфой, поспешно слезая со стола. Снейп смерил обоих тяжелым взглядом и медленно кивнул, выходя за дверь.       Уизли хотел было горячо поблагодарить слизеринца за спасение от выговора, но передумал, ограничившись лишь кивком головы и относительно доброжелательным взглядом. Необходимость рассказывать в подробностях, как несправедливо с ним обошлись все, после разговора с Малфоем отпала, и Уизли коротко бросил, выходя из Большого зала: — Удачи с Лавгуд. — Иди к черту, — беззлобно отозвался Малфой, снова усаживаясь на стол.       Подходя к общей гостиной Уизли подумал, что общие неприятности, пожалуй, способны сплотить даже самых непримиримых врагов.