Проклятое поколение

Просыпаюсь, когда лучи солнца уже пробираются в окно. Шики нет рядом; комната наполняется холодом, но я плавлюсь от тепла, что поселилось в груди. Несколько минут просто балансирую между сном и явью, впитывая новые ощущения, а после поднимаюсь, иду в душ. Тело ноет после ночных забегов, однако это приятная боль, она щекочет под ложечкой и заставляет улыбаться. Шики нахожу у Юки. Полностью восстановившийся Тойя стоит рядом и помогает разбирать кипу бумаг на столе. Услышав шаги, блондин разворачивается в мою сторону. — Акира? Хотел сказать спасибо, надеюсь на твою поддержку. — парень искреннее улыбается и пожимает руку. — Да, конечно, буду рад помочь. Наш короткий разговор прерывает Шики. Брюнет отодвигает от меня Тойю и целует в губы, нежно, едва ощутимо. — Как себя чувствуешь? Ничего не болит? Ты вырубился в процессе, я переживал. — Нет, все хорошо. — отвечаю, краснея, и поглядываю на остальных. Пара делает вид, что нас нет в комнате, и я успокаиваюсь. — Хорошо. Мы пробудем тут еще несколько дней, а после двинемся в Тошиму. Если хочешь, побудь здесь, или можешь еще отдохнуть. — Я останусь. Красные глаза смотрят прямо, игриво. Шики кивает и возвращается к Юки. Сажусь на полюбившийся диван и наблюдаю за брюнетом. Он изменился, из бешеного демона превратился в спокойного и заботливого человека. В красных глазах больше нет ненависти и желания уничтожить каждого, кто приблизится. Это подкупает, хочется броситься в его объятья и провести в них вечность, не отвлекаясь на бушующий вокруг хаос. Мысли плывут, и я засыпаю под тихие голоса в комнате. Парень был прав. Три дня на базе царила суматоха: все готовились к переезду, Шики сутками пропадал у Юки. Я приходил к ним, наблюдал, а после возвращался в комнату, дожидаясь возвращения брюнета. Он приходил уставший и сразу засыпал, притянув меня к себе. Не хотелось мешаться, хотя внутри все кричало, ведь я надеялся проводить с ним каждую минуту, слушать рассказы о прошлом и мечтать о будущем. За эти дни наши отношения изменились, от прошлых переживаний не осталось и следа. С самого утра на базе царил хаос. Даже у меня подрагивали руки от мыслей о предстоящей дороге. Хотелось вернуться в Тошиму, узнать, все ли в порядке с Ину, но было страшно. В голове рисовались ужасные картины, что Арбитро довел беднягу и, вернувшись, я не встречу пепельного паренька. Переодеваюсь в форму и жду Шики. — Я хочу, чтобы ты отправился со второй волной. Ее поведет Юки, вы прибудете после нас в «очищенную» Тошиму. — НЕТ! Я поеду с тобой. — Акира, мы проникнем небольшим отрядом, чтобы тихо добраться до Арбитро. Я не хочу, чтобы ты пострадал. — Шики садится рядом, поглядывая на меня с горящим взглядом. — Я могу за себя постоять! — Мне этого мало. Я не стану подвергать тебя риску по многим причинам. Шики скользит рукой по моей напряженной спине, успокаивая или пытаясь убедить. — Я поеду с тобой, и ты не сможешь меня остановить. — Я могу привязать тебя. — Шики, пожалуйста, не оставляй меня. Я сойду сума. Брюнет резко выдыхает. — Ладно, но тебе придется отработать. — Я готов! Хоть сейчас! — Неужели за несколько дней так соскучился, что уже не терпится засунуть в себя что-нибудь? Краснею, но не поддаюсь на провокацию и, подняв взгляд на Шики, отвечаю: — Вообще-то не что-то абстрактное, а довольно конкретное. И да, мне хочется повторить ту ночь, и, думаю, этого хочу не только я. Придвигаюсь ближе и целую Шики в шею, скольжу языком, и напоследок кусаю светлую кожу. — Кто бы мог подумать, что ты настолько… — Что? Похотливый? И что с того? Хочешь сказать, тебе это не нравится? — перебиваю брюнета. — Аха, узнаю Акиру из Тошимы. Нет, мне нравится, смотри не пожалей. Ладно, идем, нам пора выдвигаться. Шики выходит из комнаты, тихо иду следом. Мне не стыдно, больше не хочется смущаться и прятать свои желания. Да и с Шики это не надо, он читает меня как открытую книгу. — Юки, Акира поедет со мной. — говорит демон красноволосому. — Так и думал. Тогда возьмите Тойю, он возится с машиной. Ему сейчас лучше быть ближе к Акире. Будьте осторожны, мы поедем за вами. — Вы тоже. Мы прощаемся с парнем и отправляемся в джип. Я, Шики, Тойя, и несколько парней в кузове первыми отправляемся в Тошиму. Бросаю взгляд на удаляющуюся базу, сердце сбивается с привычного ритма. — Боишься? — Шики заглядывает в мои глаза. — Да. Мы точно справимся? Разве не стоило взять больше народу? — Нет, лучше все сделать тихо. Я разберусь с Арбитро, парни — с подручными псами, остальные вряд ли станут его защищать. Да и у нас есть огнестрельное оружие, все должно пройти гладко. — Хорошо. Шики меня успокаивает, и я засыпаю. Открываю глаза, когда солнце уже клонится к закату, а из окна виднеется Тошима. Страх снова подступает, сковывает тело. Шики разговаривает с Тойей, пока я пытаюсь привести себя в норму. Побороть дрожь в руках так и не выходит. Не боюсь Арбитро, но переживаю за Ину. Я слишком надолго выбросил его из мыслей, теперь страшно представлять, что происходило с несчастным все это время. Тойя паркуется недалеко от главных ворот и, выбравшись из машины, мы направляемся к западной стене города. Шики замечает мое плачевное состояние, но не вмешивается, и я этому рад. Вряд ли сейчас можно успокоиться парой уверенных фраз. Пробираемся в Тошиму через небольшой люк у стены. Ночь полностью вступает в свои права, погружая мир в полумрак. — Будьте осторожны, действуйте тихо и быстро. Акира, не отходи от меня. Киваю, продолжая двигаться за Шики. Но, стоит выбраться из лабиринтов, и сердце замирает. Тошима не изменилась внешне, но я чувствую, как в воздухе витает запах крови и смерти. Бросаю взгляд на Шики, брюнет хмурит брови и дает указания Тойе. В темноте не видно признаков бойни или сражений, но что-то незримое изменилось с момента моего последнего пребывания. Тошима казалась холодной, еще более давящей — я забыл, насколько затхлый воздух в её стенах. Сейчас явственно ощущалась и нависающая надо мной тяжесть: она подчиняла, ей не могла противостоять даже наша с Шики связь. Воспоминания, переполненные болью и отчаяньем, вгрызаются в сознание, затмевая меня самого. Тело дрожит, покрываясь холодным потом, а витающий в воздухе запах будто бы кричит о приближении смерти. Кидаю короткий взгляд на Шики, но он рядом, отдает указания. Значит не подохну, Шики не даст. — Ты со мной? — Да. — будь фраза длиннее, Шики бы заметил, как дрожит мой голос. — Держи. — роняет парень, протягивая мне небольшой кинжал и пистолет. Холодная сталь в руке обжигает кожу, оставляя на ней метку, что мне уже не удастся смыть. Наш небольшой отряд разделяется, мы с Шики направляемся во дворец самого «императора» Тошимы. Стены в здании все такие же красные, разящие прогнившей натурой своего хозяина. Каждая секунда, словно вечность, пробуждает тонны воспоминаний, а за ними страх. Не перед Арбитро. Страшно не увидеть Ину, но хуже только мысли о том, что было бы со мной, не заинтересуй я Шики. Выжил бы? Нет, наверняка сгинул в этих проклятых стенах. Поскорей бы разобраться с этим ублюдком и вдохнуть полной грудью. В небольших коридорах попадаются редкие охранники, но Шики разбирается с ними несколькими взмахами катаны. И снова коридоры, давящая тишина. Перед очередной дверью Шики замирает, поворачиваясь ко мне. Мы дошли. Собираю все силы и киваю. Шики больше не медлит, громоздкая дверь открывается, и до меня тут же доноситься мерзкий голос Арбитро. — У меня гости? Не ожидал, что ты выживешь. Ты меня расстроил, Шики. — Арбитро отрывается от бумаг на столе, впиваясь в Шики злобным взглядом. — О, ты не один? Игрушка все же оказалась неплохой? Надо было оставить его себе. Я бы воспитал его правильно. — Арбитро заканчивает речь и скользит по мне своим похотливым взглядом. Это становится спусковым крючком для Шики, он подлетает к блондину, занося катану над его головой. — Стой! — едва успеваю остановить брюнета. — А мышонок у тебя интересный, может мне все же удастся переманить его на свою сторону? — шипит Арбитро. Проглатываю тошноту и задаю мучивший меня вопрос. — Где Ину? — Ах, вот оно что? Скажи своему хозяину, чтобы он меня отпустил, и я скажу, где мальчишка. — лицо мужчины становится серьезным. Уверен, он понимает свое положение и пытается ухватиться за любую возможность. Но я молчу, сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в нежную кожу, и молчу. — И не надейся. Отвечай. — стальной голос Шики лишает даже надежды на отступление. — Тогда я поведаю тебе одну историю. — Арбитро отодвигает от своего горла лезвие и удобнее усаживается в кресле. Уверен, он тянет время до прихода своих шавок, но Шики уже послал к ним Тойю. — После вашего знакомства Ину совершенно отбился от рук. Перестал слушаться, все надеялся на что-то. Пришлось его проучить и посадить в клетку, но даже это не помогло. Он заразился от тебя этой мерзкой надеждой и стал бесполезным. Но я ведь не мог отпустить его просто так, правда? — ухмылка накрывает губы Арбитро, а внутри меня все холодеет. — Что ты с ним сделал, ублюдок! — срываюсь. Подлетаю к Арбитро, хватая его за грудки, и с размаху бью по лицу. Белая маска трескается и падает на красный бархат ковра. Еще удар, мысли путаются, словно в тумане. Наружу выплескивается ярость с примесью ненависти, стирая все границы. Серия ударов, и передо мной вместо лица — кровавое месиво. Шики оттаскивает меня, приводя в чувство легкой пощечиной. — Где он? — задает вопрос вместо меня. — Мы договорились: раз он бесполезен, то должен умереть. Но ему все же удалось выпросить у меня кое-что. Акира, — взгляд Арбитро переполнен ненавистью, когда он роняет последние слова, — ты ведь помнишь многоэтажку, в которой тебя поселили? Уверен, ты найдешь труп этого предателя под ней. Арбитро заканчивает свою речь, а меня словно обливает холодной водой. Тело замирает, не способное сделать и шага. — Не успел. — тихий шёпот срывается с губ и меня накрывает волной боли. Она нефизическая, рвется из разлетающийся на части души. Даже когда Шики меня насиловал, не было так больно. Наверное, именно так и ломаются люди. Одной фразой. Еще секунду назад ты был живым, а теперь все. Надежда растоптана, грудную клетку сдавила вина. — Акира! Проверь! — Шики кричит на меня, но слова доносятся лишь отголосками. — Акира! Не верь ему на слово! Проверь, живо! — очередная пощечина приводит меня в сознание, и я, путаясь в собственных ногах, выскакиваю из комнаты. — Только бы успеть! Ину, пожалуйста, выживи! Вылетаю из особняка и несусь к нужной многоэтажке. Мимо проплывают несколько фигур, но я даже не пытаюсь узнать их. Быстрее, ближе. И только добежав до своей цели, замираю. Окидываю взглядом замершее пространство и замечаю небольшую фигуру на крыше высотки. Картинка плывет перед глазами, срываюсь. Кто-то кричит вдогонку, но я его уже не слышу. Цепляюсь взглядом за светлые волосы, мерцающие в лунном свете, и на дрожащих ногах залетаю в здание. — Только бы успеть. — шепчу самому себе. Лифт медленно отмеряет этажи, кажется, словно проходит целая вечность. Не выдерживаю напряжения и несусь по лестнице наверх. Первый, второй, третий, этажи мелькают как в калейдоскопе, не замечаю их. На самый верх, быстрее. Больше нет ноющей боли в теле, дыхание сбивчивое, сумасшедшее, вторит сердцебиению. Залезаю по старой лестнице на чердак, а следом выбираюсь на крышу через распахнутую настежь дверь. — Стой! — крик, полный отчаянья, вырывается из горла. Парень вздрагивает на парапете, тонкое тело шатается, а у меня внутри все рушится. Подрываюсь с места и, подлетев к Ину, хватаю его, падая на крышу. Куртка задирается, бетон царапает спину, но я не чувствую боли. Мысли как в тумане. Сжимаю хрупкое тело в объятиях, пока парень не начинает вырываться, чтобы сделать очередной вздох. — Успел, я успел. — повторяю, словно мантру. Если бы я не поехал с Шики, если бы мы задержались на день, нет, еще на несколько минут, вместо теплого тела я бы сжимал холодный труп. Ину переворачивается в моих объятиях, тянется к губам, но, принюхавшись, немого отстранятся и сжимает мою дрожащую руку. — Прости меня! Прости! Пожалуйста! Ину свободно смахивает слезы с лица, а я только теперь замечаю свою истерику. «Спасибо, что вернулся» — Ину выводит на моей руке ровные буквы. И я выдыхаю. Тело до сих пор дрожит от забега и ужасающих картин, что всплывают в голове. Становится легче; воздух наполняет грудную клетку, и я падаю на бетон, притягивая за собой Ину. Сжимаю, поглаживая по спине, и гоню от себя наваждение. — Арбитро сделал что-то еще? — шепчу в самое ухо. «Ничего, я просто не мог это терпеть. После твоего попадания в Тошиму все изменилось. У меня появилась надежда, но потом ты пропал, и я стал сходить с ума. Больше не мог терпеть его прикосновений, не мог чувствовать его запах. Ты словно вывел меня из сна, а уснуть вновь мне не удалось. Прости, Акира.» Очередная надпись на руке, а у меня в горле застревает ком. Тебе ли извиняться? Нет, это я должен молить о прощении. Это я нежился в теплых объятьях Шики, когда твоя душа разрывалась на части. Это я забыл, как стремился защитить тебя, а сам поддался собственным страхам. Я такая же мразь, как и Арбитро, недалеко от него ушел. Стоило Ину пропасть из моего поля зрения, и я забыл о страдающем подростке, что вынужден мириться с жестокостью этого мира. Хочется выговориться, молить о прощении, но я молчу. Проглатываю свою вину и клянусь не забывать. Не забывать боль, что сдавила мое сердце, стоило поверить в смерть Ину. Собственный страх в стенах проклятого замка. Помнить о своем бессилии и никогда не забывать, что будет, если перестать нести ответственность. Стоило Шики появиться в моей жизни, и я размяк, переложил на него все проблемы и спрятался за чужой спиной. Но, разглядывая черную повязку на юном лице, понимаю, как ошибался. Шики ведь толкал меня вперед, заставлял самостоятельно справляться со страхами, а я как трус бежал, злился и продолжал прятаться. Но больше не стану. Это ведь я сидел на диване в кабинете, когда Шики, Юки и Тойя разбирали план. Неужели и правда решил довольствоваться ролью подстилки? Удобно не нести ответственность за свою жизни. Я больше так не поступлю. Хочу быть равным Шики, поддерживать его, стать опорой для Ину. Мысли наконец успокаиваются, тело отпускает дрожь. — Теперь все будет хорошо. Ину кивает и, подтянувшись, сам стискивает меня в объятьях. По телу разливается тепло. Оно отличатся от того, что я чувствую с Шики, оно нежнее, и от него крепнет сердце, а страх растворяется и исчезает. — Вы порядке? — до меня доносится голос Шики. — Да, я успел. Что с Арбитро? — Мертв, как и его шавки. Ину едва слышно выдыхает, и я чувствую, как его губы, соприкоснувшиеся с моей шеей, расплываются в улыбке. — Юки прибудет на рассвете, и мы начнем перестройку. Мне придётся покинуть Тошиму на несколько дней, надо разобраться с зачистками, чтобы «живые» города оставили нас в покое. — Хорошо. — выдыхаю. — Справишься без меня? Не побежишь следом? — Шики ухмыляется. — Справлюсь. Я нужен здесь. — Знаю. Я рад за тебя. — Спасибо. Шики разворачивается, намереваясь покинуть крышу, но останавливается, когда я окликаю его. — Шики! Я буду ждать. Я ведь еще не отработал. — Я помню. Тебе стоит хорошенько подготовиться. Шики уходит, а я поднимаю глаза на полный диск луны. На всегда сером небе нет облаков, я впервые замечаю яркие звезды. — Теперь все будет хорошо. — в очередной раз роняю я, успокаиваясь окончательно. *** Спустя месяц Тошима меняется до неузнаваемости. Выброшенная на помойку гнилая, она начинает приобретать очертания и становиться вровень с «живыми» городами. Шики удается договориться с военными, и зачистки прекращаются. Города все чаще направляют сюда новых проклятых и город заполняется, оживая. Мотоми открывает больницу, и нам удается, не без внешней поддержки, восстановить Ину зрение. Блондин много времени проводит со мной, что очень злит Шики, но тот терпит; даже вечерами занимается с Ину литературой, а утром выгонят на тренировки. Шики встал во главе Тошимы, ему помогают Юки с Тойя. Они часто берут заказы из городов и выходят наружу. На некоторые миссии я хожу с ними, но демона это не радует. Он запирает меня, оправдываясь, что исследования еще не окончены, а я слишком ценная жертва. Соглашаюсь, хотя понимаю, что это только часть правды. Я же, вместе с Рином и Кеске, занимаюсь распределением новичков. Последний все так же раздражает, но, после пары разговоров с Шики, парень стал куда спокойнее. Надежда, что всегда казалась только миражом, теперь превратилась в реальность. Конец. Выброс автора, не воспринимайте серьезно. Тихий стук в дверь вырывает меня из мыслей. Ину заходит в комнату и протягивает мне небольшую записку с корявыми буквами. «Мам, а когда вернется отец?» Гнев разливается по телу. Тяну парня на себя и начинаю щекотать. — Ты кого матерью назвал! Я вообще-то парень! — злиться долго не выходит, в моём голосе сквозит смех. Ину вертится в кровати, стараясь отползи от меня. Перехватывает мои руки и соскакивает с кровати, смотря на меня игривым взглядом. «Но ведь ОТЕЦ тебя трахает, значит, ты МАМА!» — очередная записка попадает в мои руки. Я только улыбаюсь. Ину попал в Тошиму совсем ребенком и не помнит своих родных. Я же просто радуюсь, что он стал улыбаться. И если мне ради этого надо стать «мамой», я совершенно не против. — Он вернется сегодня вечером. — отвечаю, вставая с кровати. «Значит, он мне сегодня почитает!» — Это вряд ли, у меня на него другие планы. «Что, зудит в одном месте?» — новые строки лишают меня самообладания. В одних трусах срываюсь за пепельным, но тому удается выскочить из комнаты. Преследование длится недолго, в коридоре я влетаю в Юки. Парень оглядывает меня заинтересованный взглядом и выдает: — Кажется, теперь я понимаю, почему Шики так с тобой возиться. Я бы и сам не против разлечься с таким сладким телом. — С каким это телом ты не против развлечься? — выходя из-за спины Юки, жестко роняет Шики.