Успокоительный ангел

просыпаюсь от звука будильника, вернее он выводит меня из глубокого и мирного сна, но я его выключаю. и просыпаюсь от тревожного яркого ощущения и приходится открыть глаза. открываются тяжело, в комнате моей достаточно темно, она погрузилась темный голубой свет. сейчас где-то глубокое утро или вечер. приподнимаясь на постели, взгляд опускается на мои руки и вместе с тем на одежду. по рукам идет рябь. я в длинной голубой ночнушке и свитере, но даже в полумраке вижу большие и маленькие пятна на одежде, которые выхватывает взгляд. они похожи на кофейные, я будто долго пачкалась в еде, а свитер погрубел и покрылся моросью из катушек. я всё еще в своей комнате. переместившись к окну, за ним падает снег, а на улице будто еще темнее, чем здесь. но свет не горит, и от этого становится неуютно, будто что-то сломалось... а в голову приходит, что теперь, с улицы меня виднее. но на улице никого нет. мне странно, будто в комнате тоже будет падать снег, повинуюсь порыву - смотрю на потолок, а потолка нет. моргаю - наверху, покрашенный белый краской, старый потолок в трещинах. вокруг тихо. и не могу найти телефон, чтобы зайти в сеть или узнать хотя бы время. на столике нахожу свою розовую маленькую сумочку, на которой в виде декорации телефон с проводом, но он должен работать по-настоящему от батареек. так я хотябы могу позвонить, но прикладываю к уху, понимаю, что я теперь тут одна. чувствую себя так, будто со вчерашнего дня прошло несколько лет, в зеркале отражается одна морщинка возле губы, от кривой улыбки-усмешки. вокруг всё обычное, как и вчера, что будто бы никто и не заметил. НО Я ЧУВСТВУЮ ужасную тревогу, одиночество, совершенную потерянность и много непонятных чувств, похожих на старое прогорклое тряпье. как то, что на мне, если подождать еще пару лет. снег начинает по правде сыпаться в комнате, такими же большими медленными хлопьями, как и снаружи. становится невыносимо холодно, хотя я не помню, когда вообще меня такое волновало, разве что в младенчестве, в без осознанности, чего я не помню теперь. замечаю, что волосы у меня стали будто чуть длиннее. замечаю, синие оттенки воздуха. а мои легкие начинают расширяться и в одной бесконечной, неподвижной и немой судороге, останавливаться как будто желая убить, не даёт вздохнуть. я кутаюсь в свитер, а пальцы ныряют в рукава. быстрыми шагами перемещаюсь. к определенному месту светлых полосатых обоев, так где мой тайник. там где могла бы быть записка в стене, если что-то произошло бы... пальцами скребу обои и далее кирпича, ведь записки там нет. но наконец-то осознаю тяжесть в кармане, той же неудачливой левой рукой, беру прямоугольник мини диктофона. глажу свою левую, другой рукой... ноги отрываются от пола, в невесомости. и я думаю о всех парнях, что у меня были, о снеге, об окнах, о своей кружевной голубой ночнушке, что стала особенно легкой. я стала легкой, мои пальцы. я вся стремлюсь к потолку. диктофон работает. миллисекунды и бесконечность вяжутся, они переплетаются. я молчу, перелетая пределы окна, как девочка, которая стала одержима. никого на улице нет, а мой диктофон всё еще записывает тишину. мне становится не холодно. и я вообще больше ничего не чувствую. кроме легкости тела, приходит осознания спокойствия. ощущение бесконечности пространства и её сути, что в тишине, спокойствии и в пустоте. мне никак, мне спокойно. подо мной тихий, спокойный город в снегу, в домах, в дорогах, в редких фонарях. а я парю