Reflections

      Неделя. Сегодня вторник, я пробыл здесь целую неделю. Лучшие новости, которые я услышал за эту неделю, были от Алекс. Она зашла проверить в порядке ли я и заодно сообщила, что завтра я могу идти домой. Следует ли мне радоваться? Здесь у меня были друзья. Дома у меня нет никого. Я мог пойти в настоящую психиатрическую лечебницу, где меня будут рассматривать как подопытного кролика, так что нет, спасибо. Фрэнк подбросит меня до дома. Полагаю, моя машина всё ещё около того бара, где я вырубился. Сейчас, свободный от всех этих ремней, я сидел на кровати, скрестив ноги, и смотрел в окно. Был великолепный летний день. Тепло проступало сквозь открытое окно. Я вздохнул, игнорируя голоса в своей голове. Это всё новые таблетки, они заглушали моё воображение. Конечно, они по-прежнему были здесь, рядом со мной, но когда они говорили это было так, словно они онемели. Сейчас их было легко игнорировать. - Ты готов? - я повернулся и увидел Лорен, стоящую в дверном проёме. Её каштановые волосы были распущены и выпрямлены, а её карие глаза смотрели сквозь очки, которые ей хорошо подходили. Я улыбнулся ей. - Ага, мне нечего собирать, - она улыбнулась в ответ. - Алекс просила передать тебе, чтобы завтра перед уходом ты зашёл в её кабинет за своими лекарствами, - я кивнул в знак согласия. - Мне надо приходить сюда, когда они закончатся? - спросил я. - Да, в аптеках такого не продают, - я снова кивнул. - Спасибо. - Без проблем, пока. - Пока, - она вышла за дверь и тихо закрыла её за собой. Внезапно на меня накатило одиночество. Завтра я вернусь в свою пустую квартиру, мои иллюзии потеряли дар речи и у меня нет друзей, кроме Алекс и Фрэнка, может ещё и Лорен, но у них своя жизнь. Я безработный в свои почти сорок. И, вдобавок ко всему этому, год назад от меня ушла жена. Не думаю, что я когда-либо смирюсь с этим. Она забрала нашего ребёнка с собой и я не видел их с тех пор, как... Блять, я даже никогда не видел собственного ребёнка. Я прикусил губу. Почему жизнь так несправедлива? Стоит случиться чему-то одному, как тут же всё начинает рушиться. Полагаю, я никогда не смирюсь со смертью Майки достаточно, чтобы двигаться дальше.       Снаружи пели птицы и всё казалось таким прекрасным. Я открыл глаза и тут же был ослеплён солнцем, которое уже светило высоко в небе. Я тяжело вздохнул и сел. Окидывая взглядом унылую больничную палату, я заметил записку, прикреплённую к стене. Я нахмурился и поднялся с постели. Я сорвал записку со стену и прочёл её. "Пыталась не разбудить тебя. Звонил Фрэнк и сказал, что приедет ближе к полудню. Как проснёшься, зайди в мой кабинет, у меня здесь твоя одежда и месячный запас таблеток."       Ниже Алекс написала своё имя. Я посмотрел на часы и издал что-то между шипением и вздохом. Был полдень. Я развернулся и бросится к двери. Я побежал вниз по коридору, проносясь вблизи других врачей и медсестёр. Я пробежал всю дорогу к офису Алекс, остановился у её стеклянной двери и постучал. Она подняла глаза и улыбнулась. Она пригласила меня внутрь. Я открыл дверь и сразу закрыл её за собой. - Хорошо, значит ты заметил записку, - она тепло улыбнулась. Она сидела за столом, заваленным бумагами. Казалось, она только делает вид, что работает, но, полагаю, я ошибаюсь. Она откинулась на спинку стула, вытянула руку и вытащила кучу одежды. Потом она взяла со стола белый бумажный пакетик и протянула это всё мне. - Он уже здесь? - нервно спросил я. Надеюсь, я не заставил его долго ждать. - Нет, он звонил и сказал, что движение никакое. Это было двадцать минут назад. Думаю, он приедет через минут тридцать, - я кивнул и вздохнул с облегчением. - Кстати, твоя одежда постирана, никакой рвоты или пива. - Спасибо, - улыбнулся я. - Это не я. Лорен пришлось сделать это. Наши сотрудники настолько укомплектованы, что это просто пиздец, - я рассмеялся над её выражением. - Что у тебя за график? Кажется, что ты находишься здесь каждую секунду. - она закатила глаза. - Почти. Семь дней в неделю по восемь часов минимум. - Ох, - вздохнул я. - Да, знаю, зато платят прилично, - она улыбнулась. - Ступай, переоденься, Фрэнк скоро приедет, - я кивнул и поблагодарил её ещё раз прежде, чем выйти из кабинета, а затем направился в сторону душа, чтобы переодеться. Боже, я был готов умереть ради душа.