Поцелуй на снегу

Совсем нетрезвый Хидан весь вечер неустанно следил за именинником. С самого начала после переезда Дейдары к Сасори ему казалось, что хоть что-то между ними точно есть. Да и в своей компании они частенько в шутку их голубками называли, но никогда при них этого не говорили. Хотя, как говорится, в каждой шутке есть доля шутки — и вот, Хидан. откинув эту долю, захотел выявить на свет, как ему казалось очевидную правду. И наконец-то Дейдара решил ему хоть как-то поспособствовать разоблачению этой страшной тайны и, подойдя к Сасори, он удалился в спальню, откуда уже не выходил минут тридцать. Альбинос довольно усмехнулся и, найдя взглядом Акасуну, который сидел рядом с Учихой на подоконнике, подошёл к ним. Итачи о чём-то спрашивал парня, тот отвечал — в принципе был полноценный разговор, но Хидана это не устроило. -Учиха, свали! — он подошёл к разговаривающим и недовольно посмотрел на брюнета, — у меня к Сасори пикантный разговор, ты мешаешь! — Хидан как-то пренебрежительно помахал на Итачи. Парни оба посмотрели на новоприбывшего, и не у одного из них в глазах не отразилось желания иметь с другом общее дело в его таком состоянии. Что Итачи, что Сасори за вечер и грамма спиртного не выпили, и теперь данная компания была немного нежеланной. Но ещё парой фраз альбинос всё же выпроводил Учиху и уселся рядом с красноволосым юношей. — Ты тут с ним поосторожней, — Итачи, поднявшись, улыбнулся Акасуне, — этот, когда напившийся — буйный, — и пошёл в центр толпы. Вслед ему вылетело пару нецензурных слов, но это было слишком привычно слушать из уст Хидана, и никто никакого внимания на них не обратил. — Ну, так вот, — губы парня растянулись в злорадной улыбке, — стало интересно… — он интригующе потянул эту фразу. Сасори как-то это было не сильно интересно, и он, полуотвернувшись, тихо спросил: — Что? — Хм, — данная интонация парня не устроила, но он всё же продолжил, — а что это Дейка забыл у тебя в комнате? — Спит, — без задней мысли ответил Сасори и, быстро поднявшись, решил пойти на балкон проветриться, но альбинос просто так отпускать его не хотел. — Стой! — Хидан быстро рванул парня обратно и заставил сесть, — мы ещё не поговорили! Сасори всё же, как человек воспитанный, решил не возникать, а выслушать предположительную ахинею нетрезвого человека, а потом всё же с чистой душой уйти. — Ну так вот! — Хидан заговорщицки понизил тон, — ну как он? Ну, я про постель имею ввиду. Сасори сначала испытал лёгкое удивление, но потом, недобро сощурившись, посмотрел на навязавшегося собеседника. — Ты про что? — Ну как про что, — альбинос лукаво ухмыльнулся, и почти шёпотом произнёс, — про Дейку… — Вы ведь уже того, — он как-то непонятно махнул головой в сторону, — чпокнулись? Лицо Сасори перекосила гримаса отвращения. -Хидан, иди, проспись!— он решительно встал, но тот его отпускать и не думал и, резко дёрнув на себя, усадил Сасори к себе на колени, но потом, ещё не совсем понявшего ситуацию парня, всё же скинул на подоконник, и крепко прижал его руку к холодному пластику, заставляя сидеть. Глаза Сасори резко наполнились злостью, и он дёрнул свою руку, но Хидан, оскалившись, держал. — Ну, Сасори скажи честно, я ведь ни за что не поверю, что за всё это время ты ещё ни разу не трахнул эту смазливую тёлочку, — его глаза наполнил какой-то слишком непонятный масленый блеск, от которого Сасори покоробило, — и не говори, что он парень! — Все же видят, как ты… хм, с каким аппетитом на его задницу пялишься, — Акасуна, тихо выдохнув, всё же кое-как вытянул свою руку из-под руки Хидана. — Ты пьян и несёшь бред! — со злостью, не свойственной себе, прошипел Сасори. И красноволосый парень быстро удалился, не желая больше видеть раздражающего его собеседника. — Да-а-а… — протянул альбинос, всматриваясь в спину уходящего, — чего ж ты тогда так занервничал? И как последняя крыса, поджав хвост, сбежал, — парень опрокинул ещё одну рюмку, по стечению обстоятельств кем-то оставленную на подоконнике, — уже как мужик и признаться не можешь, а я-то после этого тебя ещё уважаю, ай-яй! — и Хидан, цокнув, пошёл в спальню, где спал Дейдара. Сасори буквально вышиб дверь балкона, желая выйти на свежий воздух. Оказавшись в ночной прохладе, он нервно выдохнул и слегка поджал губы — в его голове хорошо засела фраза пьяного Хидана про его взгляд на Дейдару. Парень вдохнул как можно больше кислорода и не спеша выдохнул его, ощущая как голова начинает наливаться тяжестью свидетельствующую, о том, что он переволновался. — Он по пьяни говорил невпопад — вот и всё, — тихо прошептал Сасори, — просто пьяный бред и больше ничего, — успокаивал себя он, сам прекрасно понимая, что это не так и всё, что он делает, всего лишь отмазка, и о них уже вполне известно как минимум узкому кругу людей. Он наклонился через балкон и посмотрел на землю. «Впрочем, всё равно рано или поздно узнали бы», — ему-то было плевать, но вот Дейдара… Дейдара, то как раз и был тем ключевым звеном, от которого и исходило само волнение. Блондин боится раскрытия, очень боится, и Сасори это прекрасно знал. И вот из-за этого сейчас он и переживал, ибо Тсукури — парень непредсказуемый, да и в искренности его чувств Акасуна сильно сомневался. Так что, по мнению парня, блондину ничего не стоит снять с себя все оковы их отношений и сказать, что ничего не было и вообще он не такой. Сделав еще пару глубоких вдохов, он облокотился о раму стеклопакета и запустил руку в кровавые волосы, слегка теребя их. Его лицо оставалось как всегда спокойным, но лёгкую озабоченность выдавала прикушенная губа. Сасори, ещё несколько минут всё скрупулезно обдумав, вышел с балкона. Первое, что он решил сделать — попросить Итачи разогнать всех под предлогом того, что Дейдаре плохо. С Итачи они в последнее время очень сблизились, даже слишком сильно. Учиха давно с лёгкостью откинул своё пренебрежительное отношение к подобным парам, а как человек Акасуна его вполне устраивал и располагал к себе. И теперь он был, что для Дейдары, что для Сасори незаменимым другом. Итачи, видя выражение лица Сасори при его просьбе, сразу же понял, что тот попросту сейчас не в состоянии сам этим заниматься и быстро согласился, также тот ему предложил после разгона остаться ночевать у них — всё равно диван свободен, если тот, конечно, захочет. Итачи ехать домой особо не хотелось, и он согласно кивнул, после чего пошёл выпроваживать гостей.