Поцелуй на снегу

Хм, в общем-то, как не странно, но ничего особенного не произошло. В нашей компании, как оказалось, все уже давным-давно об этом подозревали, а Хидан чисто из вредности отказывался верить без фактов. В универе ползало уже столько слухов, что не слышать их было стыдно, но я и Сасори почему-то именно их неосознанно игнорировали. В итоге, как оказалось, ничего не замечал только я, хотя и думал, что всё, что у нас там происходило, строго между нами, и никому ничего не известно. Но все всё видели, и я тогда себя ощущал скорее глухим и незрячим глупцом, нежели героем, сумевшим признаться. В общем, моя мысль о переводе отпала сама собой. Ну, естественно находились злые языки, смешки я частенько за спиной слышал, да и многие парни подстебывали, даже были попытки издеваться, но, если мне надо, я кого угодно смогу заткнуть — благо с языком и мозгами проблем нет, так что эти попытки у них на корне и вяли. Обычно вяли, но все-таки один неприятный случай, потом произошёл, но это потом. А так вообще: я был счастлив. В нашей компании нас все нормально приняли, да и в университете большая часть людей всё восприняли слишком обыденно, так что поводов радоваться было предостаточно. Но это я уже забегаю вперед. Так… в тот же день я трусливо смылся со всех оставшихся пар и отсиживался дома, уже начиная себя гнобить за выходку, а ведь ещё никто ничего по этому поводу даже вякнуть не успел. Хотя и понимаю, что в этом уже нет ничего необычного, и у нас по университету мы далеко не единственная подобная пара, да и девушек с лесби-наклонностями тоже много. Вот только обыденность этого я понимаю сейчас, но не тогда — тогда это было что-то жуткое и порой мне казалось, что я инопланетянин, вообще не имеющий ничего общего с людьми, глупо… Тогда я просидел дома и назавтра, и на послезавтра думал тоже отсиживаться, но Сасори меня выгнал на учебу. Я был зол. Но, как уже говорил ранее — ничего необычного там по отношению ко мне не произошло. Так что всё было почти в порядке. Потом наступили выходные, а у Сасори ещё с пятницы был какой-то переизбыток нежности, что меня немного пугало. В общем, утро я встретил рано, а проснулся из-за того, что почувствовал как что-то или кто-то теребит мои волосы, впрочем, вариант, кто бы это мог быть, был только один. В общем, я проснулся недовольный, а кому понравится в выходной, проснутся в полвосьмого утра, а? *** Акасуна проснулся рано, на часах не было ещё и шести часов, но спать больше не хотелось. Дейдара по обыкновению тихо посапывал у него на груди, грея его своим телом. Сасори погладил его по волосам и аккуратно переложил мальчишку на кровать, после чего встал с постели. Дейдара недовольно поворочался в поисках пропавшего, но, так никого не обнаружив, заменил Сасори на его же подушку и мирно продолжил свой сон. Красноволосый юноша сделал себе кофе и яичницу, но есть не хотел и, расковыряв желток вилкой, поставил завтрак в холодильник, выпил кофе и вернулся в спальню. Он тихо отодвинул дверь шкафа и из полки вытянул белый довольно большой конверт, положил его на трюмо возле кровати и взглянул на часы: уже было семь утра. Юноша минут пятнадцать просидел на кровати возле любовника, умиляясь спящим: ему порой до сих пор не верилось, что Дейдара полностью его, что этот гордый дерзкий мальчишка ради него поступился своей честью и подарил себя. Не верилось и просто не хотелось укладываться в голове… Они с Дейдарой уже два года знакомы, год как встречаются, и пять месяцев как спят вместе… но всё равно: у Акасуны блондин ассоциировался с чем-то недосягаемо-божественным, хотя парень и был вполне обыкновенным. Разве что длина и цвет волос выделяли, ну и характер: на редкость стервозный и наглый. Сасори побыл возле парня ещё с минуту и удалился на кухню, где поставил чайник, чтобы заварить ещё одну кружку кофе. Дождавшись, пока вода вскипит, парень вытянул поднос и поставил кружку с ароматным кофе на него. Провозившись ещё пару минут на кухне, он направился в спальню. Блондин всё также спал, и парень, не желая тревожить его, поставил поднос на трюмо, возле конверта сам же наклонился над возлюбленным и поцеловал его шею и медленно поцелуем перебрался на лицо парня, губами касаясь его щеки. Дейдара тихо вздохнул, и его веки дрогнули. Красноволосый юноша лёг за блондином и, опершись рукой о подушку, стал гладить золотые волосы. Светловолосый парень громко выдохнул и сонно приоткрыл глаза. Сасори понял, что мальчишка проснулся, повернул его лицо к себе и мягко коснулся его губ своими. Дейдара зажмурился и потянулся, потом посмотрел на время и, недовольно сощурившись, закутался в одеяла, желая продолжить сон, но сделать этого ему не дали и, стянув одеяло, Акасуна заставил его сесть. Дейдара, фыркая и ругаясь, попытался всё же уснуть, но ничего путного из этого не вышло. — Ну и? – парень недовольно скрестил руки на груди. — С добрым утром, — мягко улыбнулся Акасуна и поставил ему на колени поднос с чашечкой кофе и бутербродом. Лицо Дея мало чем переменилось, и он насупился. — Не поможет! Я всё равно зол и хочу спать! Сасори приблизился к его лицу и чмокнул в щёку. — А это? Дейдара буркнул что-то нечленораздельное и отвернулся. — Не подлизывайся! Чего тебе от меня в восемь утра в субботу нужно, а? – произнесено это было с откровенной угрозой. На лице Сасори отразилось лишь лёгкое умиление, и он положил ранее вытянутый конверт на поднос рядом с чашечкой. Дейдара не удивился и всё также недовольно взирал на Акасуну. — И ради этой бумажки ты меня разбудил? Всё, я спать! Дейдара быстро снял с себя поднос и забурился в кровать, предварительно все же отобрав одеяло. — Вот же где… — Сасори обнял его за плечо и снова попытался посадить, но тот вывернулся, — а что в этой бумажке посмотреть не хочешь! — Не хочу! Я спать хочу… — зевнул мальчик и, понежившись на подушке, стал засыпать, но ему опять не дали. — Да блин! Сасори, я потом посмотрю! ОТДАЙ ОДЕЯЛО! – парень, резко сев, потянулся за злостно украденным одеялом. Сасори, резко дёрнув, забрал его и дунув на волосы, упавшие на глаза. Затем кинул одеяло на кресло. — Сначала посмотришь, а потом спи, сколько влезет, — красноволосый сел напротив злившегося парня и снова протянул ему поднос. Дейдара, недовольно глядя на любовника, нервно разорвал конверт и его глаза расширились от удивления. Из разорванного конверта выпало два билета на две недели в то место, куда он так хотел слетать. — Сасори… — тихо прошептал парень и нетвёрдой рукой поднял билеты, — что это? — Мой подарок, — Сасори прикрыл глаза и ненавязчиво коснулся его губ, Дейдара зажмурился и отстранился, не давая себя целовать, — я не успел тебе на день рождения его подарить. Парень нервно потер глаза. -Я еще сплю?— сам у себя спросил блондин, после чего мрачно посмотрел на Сасори, — или это шутка такая, да? -пф, я с тобой скоро разговаривать перестану!— зло произнес Акасуна, — подарок это мой и сегодня не первое апреля, так для сведенья,— послышалось как Сасори недовольно скрипнул зубами. Парень, промолчав, с немного глупой улыбкой посмотрел на подранный конверт. Дейдара вспомнил, что Сасори действительно ему ничего на праздник так и не вручил, хотя самого блондина это ничем и не обидело. В общем, я был тогда в восторженном шоке, ну когда окончательно поверил то, что это не шутка, и мне всё же пришлось подняться. Билеты были на третье июля, как раз после экзаменов. Ну, конечно же, я был на него обижен из-за того, что он подарил мне такой дорогой подарок, ибо ему-то я ничем отплатить не мог в финансовом плане. Но эта обида была почти незаметной. В обед того же дня я еле смог усесться за стол, чтобы поесть, ибо у меня уже было ощущение того, что вылетаем не через месяц, а завтра же.