Поцелуй на снегу

Ну, что всё кардинально в наших отношениях переменилось, сказать нельзя, но я всё же почувствовал его лёгкие попытки себя переделать. Во всяком случае, я мог уже поспать, и цветы из дому исчезли, осталось только пару совсем маленьких букетиков. До конца нашего отдыха оставалось всего четыре дня, и мы потихоньку начинали собираться но, тем не менее, всё еще развлекались. Я только во время сборов понял, что количество чемоданов утроилось из-за огромного количества сувениров. Это меня совсем не радовало, ну да ладно... В общем, мы оставили не упакованными только зубные щётки, пару гигиенических средств и немного одежды на три дня жизни и всё. Меня тогда даже тоска начинала одолевать – всё же я привык к этому месту. Ну вот, в предпоследний день мы оба очень рано проснулись — просто спать не хотелось, позавтракали и пошли гулять. Пошли туда, куда ещё ни разу не заходили — вдоль пляжа к высокой скале. Она была очень далеко и довольно мрачно смотрелась. Вышли мы часов в десять, наверное. Мы с собой взяли небольшой рюкзак и скинули в него обувь, а сами шли по песку. Так приятно было идти по пустынному пляжу вдоль кромки воды и чувствовать, как волны набегают на ноги. Всё было просто восхитительно. Этот солёный ветерок будто наполнял меня жизнью, а от того, что шёл рядом с Сасори, мне было так хорошо, что тело переполнялось нежностью к нему. Всё было так глупо, будто бы я надел розовые очки, и перед глазами было теперь всё только хорошее. Солнце стояло ещё не очень высоко, но всё равно было жарко. Дейдара шастал только в шортах — майку он уже давно скинул в рюкзак к шлёпкам. А Сасори свою рубашку расстегнул, и штаны закатал до колена, чтобы те не мокли от набегающих волн. Акасуне нравилось наблюдать за тем, как оживился Дейдара. Тот был действительно счастлив: то забегал вперёд и подбегал к Сасори, целуя и обнимая его, то брал его за руку и молча шёл рядом, всё время не отрывая взгляда от своего любовника. В душе теплился покой и мягкое нежное чувство, а тело переполняла буря эмоций. Дейдара ещё никогда не чувствовал себя таким счастливым и довольным жизнью: чувства будто рвались из него, но слова не находились, и он только целовал своего парня, но красноволосый юноша и так всё понимал. Ему не нужны были ни слова, ни объяснения — для него простые объятья любимого были сравнимы с райским наслаждением. Они уже шли довольно долго, говорили сразу обо всем и не о чем одновременно. Скала тем временем стала ещё ближе. Оба не понимали, чем она именно в этот день могла их привлечь. *** Наконец когда они уже подошли к её подножью, было уже около часу дня, Дейдара разочаровано вздохнул. Скала была высоченной и непреступной — только вверху почти на самой вершине виднелось что-то вроде леса. — Хочу туда…— тихо прошептал парень и прошёлся пару метров вдоль камня. Акасуна усмехнулся и оперся о скалу. — К сожалению, снаряжение альпиниста не взяли. Дейдара недобро на него взглянул. — Так значит, оно у нас всё же имеется? — язвительно поинтересовался парень и притронулся к горе. — Пошли вокруг! Юноша тихо вздохнул и последовал за любовником. Парень как всегда отличился и вместо того, чтобы обойти скалу по суше, полез в воду, где, как ему показалось, была пещера. Пещера действительно была и уходила куда-то вверх, где виднелся свет. Дейдара, не раздумывая, рванул туда, но Сасори, словив его, заставил остановиться. — Ты чем сейчас думаешь? — с лёгкой агрессивной ноткой поинтересовался парень. — Хм, дай подумать. Головой, наверное! — психанул блондин и убрал руку со своего плеча, — можно узнать, откуда столько недовольства, а? Акасуна вздохнул. — А ты уверен, что там не обрыв, а? — передразнил Сасори любовника, — уж поверь, если ты оттуда свалишься, я буду крайне недоволен! Дейдара исподлобья посмотрел на парня и, развернувшись, полез вверх. — Я туда хочу, а если ты не хочешь — торчи тут! – послышалось сверху, и Сасори был вынужден последовать за парнем. По пещере они лезли довольно долго, Сасори несколько раз высказался по поводу недалёкого ума Дейдары — правда звучало это, как угроза по поводу того, что с тем будет по приходу домой. А Дейдара, пару раз огрызнувшись, лез дальше. Когда, наконец, долгожданный выход был перед самым носом, Тсукури всё же не побрезговал той фразой, что произнёс Акасуна перед тем как влезть сюда, и сначала высунулся посмотреть, не обрыв ли там. Обрыва не было, но вместо него была небольшая лужайка, покрытая высокой изумрудной травой. Парень радостно улыбнулся и быстро выкарабкался из пещеры. Потом, подождав пока доползёт Сасори, подал тому руку, помогая залезть. На поляне росли только трава и одно одинокое деревце, чуть выше по скале начинался негустой лес из карликовых сосен и ещё нескольких видов невысоких деревец. Дейдара глубоко вдохнул морской воздух и укоризненно посмотрел на Сасори. — И ты не хотел, чтобы мы сюда лезли, да? Сасори вместо ответа дерзко усмехнулся и повалил его на траву, впился в его губы, рукой аккуратно придерживая голову блондина. Дейдара сразу же ответил и, прикрыв глаза, обвил шею Акасуны руками. Они долго так пролежали, целуясь, а когда не хватало воздуха, отстранялись, но лишь для того, чтобы насладиться видом и снова вливались в поцелуй, дразнясь, разрывали его и снова припадали друг к другу, лаская языком губы и язык партнёра. Они пролежали на траве довольно долго, Дейдара гладил красные волосы нависшего над ним парня и, улыбаясь и сильно обнимая его, заставил лечь на себя. Потом они недолго прогулялись, пока Дейдара не заметил среди леса в метрах ста над ними ветхую церквушку, и Сасори был вынужден снова последовать за неутомимым парнем, который уже влез на скалу. *** Лезли мы туда очень долго, но я знал, что хочу туда и ничего меня остановить не могло. Вот когда доползли, обнаружили небольшую церквушку, которую когда-то возвёл какой-то отшельник. Рядом был маленький водопад, который стекал в небольшое подобие озера, над которым раскинулось пару плодоносящих деревьев. Мы, как только залезли туда, сразу же оба и рухнули на зелёную траву у входа в церквушку. Измотались не передать как. В общем, когда отдохнули, поняли, что пока сюда тащились, погода сильно переменилась и с моря теперь плывет огромная черная грозовая туча, ну идти обратно смысла не было — всё равно промокнем. А вот это мелкое построение пришлось вполне по вкусу в качестве укрытия. Старая дверь была не закрыта, в самой церквушке была одна небольшая комната, в центре которой была квадратная дыра, в которой, судя по всему, был пепел. В общем, мы там побродили немного, несложно было понять, что это сооружение по совместительству было чьим-то домом. К стене был прибит старый деревянный крест, а под крестом был небольшой пьедестал, в полметра отделяющий комнатку от него. На полу валялась старая, даже древняя полуистлевшая грязно-серого цвета ткань, явно бывшая когда-то занавесками. Еще была широкая скамья, наверное, кровать и мелкий стол с отвалившейся ножкой и теперь лежавший на полу. Ну, ещё в углу были ветки, точнее куча веток, сваленная в угол явно для случая вроде теперешнего. На улице послышался первый раскат грома и будто по сигналу с неба обрушился ливень. Старая крыша, не выдерживая потока, стала протекать в углу, в котором уже прогнила дыра и теперь вода стекала прямо туда. Древняя деревянная рама скосилась, и из нее уже давно вылетело стекло, дверь не закрывалась и все время хлопала, раздражая слух пока Сасори окончательно не разозлившись, не подошел и не выломал ее, после этого Дейдара долго его подкалывал, но в домике стало холодать. — Сасори, у тебя зажигалка есть? — озябший блондин надел майку и прихватил охапку сухих веток, валявшихся в куче, притянул их в квадратное углубление в центре комнаты. Сасори стоял у входа и смотрел на дождь, тот уже стих, но еще моросил. Парень всё смотрел на аппетитные фрукты, висевшие над озерцом. Сейчас уже было около половины четвертого вечера, а с утра они ничего не ели. — В сумке посмотри! — ответил юноша и высунулся на улицу. Дождя почти уже не было, но с моря тянулась ещё одна туча своим видом намного более страшная, чем предыдущая. Парень, не думая терять времени, быстро выскочил из домика к тем деревьям. — Сасори? — удивлённо произнес блондин, роющийся в сумке, но понял, куда тот смылся, мягко улыбнулся, — вот же где… Зажигалка с огромным неудовольствием нашлась в совершенно неожиданном месте. Дейдара, наконец, выудив предмет своих исканий, стал думать, как бы разжечь огонь. В это время Сасори нарвав внушительное количество плодов, влетел в дверной проём и буквально через пару минут по крыши снова забарабанил дождь. Дейдара поманил прибывшего к себе пальцем тот сразу же подошел, после чего получил звонкий поцелуй в щеку. — И это всё? — с наигранной обидой произнес парень и положил фрукты на рюкзак. — А тебе мало? — Дейдара лукаво сощурился и подполз к любовнику, тот клюющим поцелуем коснулся его губ. Но по телу парня снова прошелся озноб. — Давай думать из чего костер палить, потом уже развлекаться, — поёжился мальчик и осмотрелся. — Хм, — Сасори тоже стал серьёзным, и оглядел комнату, его взгляду попалась ткань, — у меня только одно предложение… — Мм, какое? — Дейдара внимательно на него посмотрел, тот махнул головой в сторону истлевшей ткани. Блондин на минуту задумался и, решив, что больше вариантов и вправду нет, пошёл к полусгнившей тряпке. Парень взял её, волокна буквально рассыпались в руках, но она была сухая и вполне могла бы гореть. С огнём они справились довольно быстро и теперь, прижавшись к стене, парни смотрели на пламя. Дейдара положил голову на плече Акасуны и, взяв его руку в свою, сплелся пальцами со своими. Свободной рукой красноволосый юноша обнял мальчишку и, чмокнув светлую макушку, стал смотреть на огонь. Церквушка и так была довольно мрачной, а языки пламени, освещая тёмное пространство, создавали множество ужасающих теней, от чего становилось ещё более жутко. Дейдара приспособившись на плече у любимого, подтянул под себя ноги и зажмурился. — Интересно кто это построил, сюда же добраться невозможно… — Отшельник какой-нибудь, — поглаживая плечо парня, Сасори прижал юношу к себе сильнее. Дейдара мрачно глянул на крест и зажмурился. — Ты любишь меня? — тихо произнёс парень, неизвестно почему захотел спросить эту очевидность. Сасори с легким непониманием посмотрел на парня. — Да… — Скажи! — Я люблю тебя, — парень отстранил от себя блондина и внимательно посмотрел в голубые глаза. Дейдара уткнулся в его ладонь щекой с лёгкой детской улыбкой на губах. — Ещё раз! — Люблю тебя,— улыбнулся парень и приблизился к губам возлюбленного. — Ещё… — голубые глаза полуприкрыли веки с слегка вздрагивающим веером черных ресниц. — Люблю… — Акасуна мягко припал к губам мальчишки, и свободно проник языком в рот возлюбленного, сразу же начиная дразнить его язычок. Дейдара податливо приоткрыл рот и слегка высунул язычок, разрешил возлюбленному с ним баловаться, слегка прихватывать зубами или наоборот игриво касаться и ласкать своим языком. Парень с дьявольской ухмылкой на губах облизнулся и повалил любимого на старый деревянный пол, который едва ли мог выдерживать подобные игры двух парней и лишь жалобно скрипел под их телами. Кареглазый юноша рукой аккуратно провёл по спине блондина ладонью, ощущая прохладную кожу паренька. — Замёрз? — сочувственно поинтересовался Сасори. Дейдара мило улыбнулся, погладил шею любовника, нежно спустился ладонью на грудь и ниже, поглаживая бледную кожу. — Есть немного… Сасори тихо вздохнул, закрыв глаза, коснулся губ мальчишки, но, не желая дальше развивать поцелуй, отстранился. Дейдара потянулся снова к его губам, жалобно промычав, но парень сел на пол и не дал тому себя поцеловать. И вправду чувствовался сильный сквозняк — неудивительно, что Дейдара весь околел, ведь одет был совсем легко. — Сейчас согреемся, — на секунду задумался Сасори и жарко впился в губы замёрзшего мальчика. Разорвав сладкий поцелуй, Акасуна, недолго раздумывая, встал и резким движением подхватил Дейдару на руки. Тот сразу начал возмущаться, но потом передумал. «Ну, раз так хочешь на руках потаскать, ладно уж…» — подумал юноша и обнял шею любимого. Паренёк особо далеко никуда не собирался и занёс Дейдару на тот невысокий пьедестал под крестом, где сквозняка вроде не чувствовалось. Аккуратно положив парнишку, Сасори сам взобрался на эту поверхность и навис над ним. — В джентльмена поиграть решил? — усмехнулся юноша и погладил кровавые волосы. Тот лишь неопределённо пожал плечами и припал к губам блондина. Дейдара прижимал к себе тело любовника и гладил его спину, спускался на ягодицы, начинал сжимать их и, рукой проскальзывая под джинсы, гладил нежную кожу и пытался стягивать с нее узкие штаны, но потом снова возвращался к спине, снова лаская её лёгкими касаниями. Акасуна против обыкновения спешить никуда не собирался и растягивал максимально каждую минуту. Он, не торопясь стянул майку с Дейдары, и стал целовать его шею, оставляя яркие бутоны засосов на золотистой коже, но парень не давал наслаждаться ему этим занятием, постоянно подставляя свои губы для страстных поцелуев. Юноша не мог противиться возлюбленному и всё время припадал к его губам то дразнящими мелкими поцелуями, то глубокими и страстными, наполненными безумным желанием и похотью. Тсукури притянул Сасори к себе и всё же, несмотря на то, что тот извивался и не давал стягивать с себя одежду, шустро раздел парня, скидывая все ненадобные уже одеяния на пол. — Знаешь! А тебя одежда тоже портит, — с лёгкой истомой произнёс Дейдара и лукаво ухмыльнулся, вспоминая фразу в первый день, произнесённую в его адрес, и понял, что значение её действительно больше подходит кареглазому юноше. Теперь он с аппетитом рассматривал Акасуну, не упуская из виду ни один миллиметр его сексуального тела. Он остановил взгляд на хорошо возбуждённом органе и, томно вздохнув, резко обнял своего парня. Сасори быстро его обнял в ответ и стал целовать плечи, но Дейдара перехватил его рот и жёстким властным поцелуем впился в мягкие податливые губы, резко схватив руку любовника, блуждающую по его спине, прижал её к своей талии, намекая на то, что ему надоело ждать. Впрочем, юноша и сам уже передумал нежиться и, резко спустив руку с талии на ягодицу блондина, с силой сжал её. Он, недолго наслаждаясь этим ощущением и не позволяя Дейдаре расцепить сладкий поцелуй, одной рукой прижимал парня к себе, а другой уже с лёгкой озверевшей злостью расстёгивал неподдающуюся ширинку, но, наконец расстегнув её, резко повалил парня на прежнее место. Сасори всё же отстранился от припухших красноватых губ и с умилением посмотрел в глаза морского цвета. Дейдара облизнулся и, глотнув воздуха после длительного засоса, потянул вниз свои шорты, стягивая их до колена и желая скорее раздеться. Сасори, естественно, ему в этом быстро помог и, не теряя времени, приспособился между ног возлюбленного. Дейдара был уже хорошо возбуждён — его член сильно разбух, и на нём отчетливо виднелась сеточка из напряжённых вен. Красноволосый юноша, воодушевлённый этим видом соблазнительно облизал свои пальцы, притом сделал это так, что Дейдара, издав тихий сдавленный стон, сразу же стал тянуть его к себе целоваться, но парень лишь наградил его скромным поцелуем в щёку и отстранился. Впрочем, для него кроме губ блондина было ценнее лишь одно место. Кареглазый парень влажным пальцем коснулся пупка юноши и, не торопясь провёл им вдоль красивого тела, дотрагиваясь до налитой кровью головки, ловко обхватил её скользкими пальцами и стал ласкать маленькое отверстие на ней. Дейдара сразу дёрнулся навстречу ласкающим движениям, но парень его сдерживал. Тогда Тсукури, прикусив губу, опёрся на локти и, приоткрыв рот, стал своим видом откровенно требовать ласк не только нижних, но и верхних. Акасуна всё же приблизился к его лицу, коснулся губами его щеки, провёл языком вдоль губ парня и только потом стал целовать мальчишку. Паренёк, отпустив раскалённый член любовника, спустился рукой ниже, к самому излюбленному месту, сам же всё также впивался в губы возлюбленного. «Чёрт! — Сасори провёл пальцем по сжатой дырочке, — забыл!» Да, Акасуна совсем не рассчитывал, что подобное мероприятие может их застать в этом недолгом походе, поэтому ни смазку, ни презервативы не взял. Без второго уломать Дейдару было невозможно, так что настроение Сасори резко омрачилось. Парень отстранился от любимого и, несмотря на протесты того, всё же отпустил его губы и стал развлекаться с его шеей. Затем быстро спустился к паху и языком облизал разбухшую и побагровевшую от крови головку. Красноволосый парень, раздвинув ноги любимого, уставился на сжатый сфинктер. Просидел он так, ничего не делая, буквально пару секунд, но парень снизу недовольно заворочался. — Эй! — послышалось от сорвано дышащего блондина, — ты ещё долго там созерцанием заниматься будешь? Сасори, сразу же опомнившись, посмотрел на нескромную позу любовника, что сразу же его снова вдохновило на продолжение действия. «Всё, без смазки обойдёшься, — быстро решил он и склонился над телом любимого, — и так разбаловал ею». Он провёл языком по слегка вздрагивающей плоти, спустился к яичкам и губами стал натягивать тонкую кожицу. Дейдара тихо вздохнул, провёл по своему телу рукой, спускаясь ладонью к паху и, обхватив возбужденный орган, стал ласкать его лёгкими движениями взад-вперёд. Кареглазый юноша, отпустив яички любовника, языком прошёлся по его бедрам, а потом закинул его ноги себе на шею и стал вылизывать маленькое отверстие, проводя по его диаметру влажным язычком и слегка нажимая на сжатую дырочку, проникал в жаркое тело. Светловолосый парень податливо выгнулся, с тихим рыком рукой резко впился в кровавые волосы и стал прижимать голову Сасори сильнее. Его безумно заводили эти ласки, с ума сводило ощущение проникающего внутрь него острого горячего язычка, но этого быстро становилось мало, слишком мало... И Дейдара, взбрыкнув, отстранил любимого от себя. И как только тот сел, он с нечеловеческой силой обхватил его шею руками и стал целовать, безумно целовать, будто бы это был последний поцелуй его жизни, он пытался максимально им насытиться. Потом с той же резкостью лёг обратно и, затянув на себя парня, снова припал к его губам, а ногами обвил его бедра. Сасори с неудовольствием разорвал жаркий, безумно сладостный поцелуй и, раздвинув ноги Дейдары, медленно стал вводить член в узкий вход блондина. «Может и не заметит…» — проплыла нечёткая мысль в мутном сознании. Как только юноша полностью вошёл, Дейдара тихо вздохнул и сразу же вильнул бедрами, требуя сильных дарящих наслаждение толчков. Разницу в ощущениях мальчишка как-то и заметил, но ему было не до того, чтобы акцентировать на такой мелочи внимание. Акасуна, придерживая бёдра юноши, лёгкими движениями стал вбиваться в сводящее с ума тело. Дейдара взамен этим движениям нежно гладил шею, плечи, подтянутый живот любовника. Сам же слегка приоткрыл рот, от чего Сасори сразу накрыл его своим и, ловя горячее дыхание, рукой обнял голову блондина. Резкие, но плавные движения доводили обоих до исступления, Акасуна языком ласкал рот любимого, сливаясь в нежных поцелуях. На телах покрытые испариной отражались алые оттенки горящего огня. Все было безумно, страстно и невыносимо приятно. Обоих наполняло чувство чего-то запретного, от чего желание становилось только сильнее, а кровь будоражили выплески адреналина. Дейдара сразу как вошел в дом смекнул, что этот пьедестал был своеобразным алтарем и Сасори это тоже понимал. Руки светловолосого юноши скользили по влажной коже любимого то, прижимая его к себе, то, просто лаская нежными поглаживаниями. Акасуна под этими ласками слегка выгибался, и угол движений менялся и голубоглазый парень, не выдерживая постоянных касаний простаты расслабляя руки, отпускал Сасори, чтобы через секунду снова обнять любимого и прижимать к себе так сильно, как это вообще возможно. Все было великолепно, казалось, все их отношения развивались и стремились только к этому моменту жизни, и сегодня именно в этом месте что-то произойдет. Тела переполняла не привычная похоть и звериное вожделение друг друга, а нечто иное страсть мешающаяся с непривычной в этом процессе любовной лаской. Оба привыкли к довольно резким порой даже грубым нежностям. Тело Дейдары уже давно отвыкло от приятных женских касаний, не хотелось больше чувствовать хрупкое тело под собой, больше не было потребности обнимать, целовать, ласкать изящное создание и больше не хотело воображение никого кроме Сасори. Все, абсолютно все, для него заменил он, Сасори, уже привычно было выгибаться под сильными толчками, привычно было получать от этого внеземное удовольствие, уже хотелось чувствовать не доверчивость и покорливость, а превосходство и власть над собой. Тело желало вместо мимолетных прикосновений, жесткой и покоряющей ласки и сильных рук, хозяину которых не стыдно было отдаться. На улице все так же шел дождь, в помещение, сквозь дверной проем с выломанной дверью, влетал ветер, лаская своей прохладой разгоряченные тела любовников. Сасори изнемогал от переполняющих ощущений, он хорошо понимал, что тело совсем бесконтрольное и, что обычных резких вторжений в тело избранника давно не хватает. Хотелось чего-то иного! Все время было желание коснуться его губ, слиться с ним не в грубом поцелуе переполненным похотью, а в мягком и доверху наполненным нежностью и заботой. Странным образом он не старался разнообразить этот процесс извращенностью фантазий. И не было желания заставлять Дейдару выдавливать из себя показушные стоны, дабы утешить свою самолюбие. Все было прекрасно, потрясающе и самое главное было ощущение правильности. Да, именно ее, было впечатление того, что сейчас не простое соитие, а нечто иное, что возносит их влечение друг к другу на какой-то иной уровень. Длинные белокурые волосы, словно солнца лучи, золотистым ореолом разметались по старым, потемневшим от времени, бревнам. Голубые глаза были томно прикрыты и с ярким, но мутным масленым блеском, красные губы влажные от слюны отсвечивали яркие языки пламени, щеки, налившиеся кровью, придавали красивому лицу соблазнительный румянец. А сам Дейдара был счастлив и почти полностью удовлетворен, казалось впервые за все это время. Не физически, а духовно… Его сводил с ума вид растрепанного, со страстью в глазах, любовника, казалось, ничего нет прекраснее этого лица с слегка приоткрытым ртом, по губам которого часто скользил язык, облизывая их и игриво скрываясь в уголке рта. Дейдаре безумно нравилось видеть, как при ласках Сасори доверчиво утыкается лицом в его ладонь и целует ее, нравилось поправлять кровавые прядки, спадающие и прилипающие к влажной коже. Но больше всего нравились глаза Акасуны огромные, немного наивные переполненные любовью и страстью, и оттенок, обычно вишневый, становился, едва ли не алым. Все это восхищало мальчишку настолько, что он уже не обращал внимания не на красоту тела любовника, не на прочую внешнюю привлекательность парня. В этот момент его глаза были такие же, как в ту лунную ночь, когда Дейдара принял свои чувства к нему. И сейчас светловолосый парень не мог насладиться этим взглядом. Рука Дейдары сползла к паху, чувствуя приближение сладостного конца, стала быстрыми ловкими движениями ласкать возбужденный орган. Узкая дырочка при резких входах сильно сжималась, блаженно сжимая член Акасуны, который, как и мальчишка прибывал на самой грани. Ему безумно не хотелось прерывать процесс, и слишком большой был соблазн кончить в парня, так нескромно выгибающегося под ним и ласкающего свой член. Спустя с десяток секунд блондин на секунды замер впадая в полное забытье наслаждений, после чего его глаза приобрели неясную осмысленность, и он мягко улыбнулся. Сасори наклонился над его губами, ловя быстрое жаркое дыхание, сделал еще пару толчков внутри парня, после чего расслабившись, уткнулся носом в загорелое плечо, вдыхая сладкий аромат кожи избранника. Дейдара лишь обнял его за талию, а другой рукой стал гладить красные пряди. Так они пролежали пару минут. Сасори отстранился от юноши, предварительно жарким поцелуем впившись в его губы, и стал смотреть на любовника. Тому было откровенно хорошо. Акасуна сев погладил его коленку. -«неужто он был не против?»— парень внимательно посмотрел на юношу, тот еще прибывал где-то в своем мирке. Рука и живот мальчишки были испачканы в белесой жидкости, Сасори с легким наслаждением в полуприкрытых глазах смотрел на тело парня. Мальчишка явно не заметил, что тот в него кончил. Дейдара провалявшись еще с минуту, протянул руку любимому, требуя, чтобы его подняли, Сасори потянув за нее, помог ему сесть, после чего парень полез к нему целоваться. Но поцелуй был недолгим, ибо Дейдара все же ощутил что-то странное, отстранившись, он посмотрел на свои бедра по внутренней стороне которых стекало нечто белое. Он с непониманием провел по ним пальцами, стирая сперму, и с явным удивлением уставился на измазанную руку, откровенно недоумевая, что это может быть. Откуда столько удивления? Да оттуда, что Сасори было приказано под угрозой смерти даже не думать о таком, не то что уж пытаться, а он просто взял и сделал. Догадка пришла слишком быстро. -Черт! САСОРИ!!! Скотина!— Дейдара быстро схватил измазанной рукой слегка отползшего от него паренька за шею, — ты в меня все же спустил!? Мразь! Парень приблизился к самому лицу Сасори, со злостью шипя каждое слово. В церквушке хорошо послышалось, как нервно сглотнул Сасори. После чего Дейдара окончательно разозлился и Акасуна, ничего не находя более действенного, сильно обнял парня, так сильно, что тот едва ли мог дышать и после чего юноша стал впиваться в губы избранника, пытаясь того утихомирить. Дейдара же успокаиваться не собирался и все время изворачивался, кусался и брыкался, но Акасуна держал крепко и целовал, так что у Дейдары не хватало дыхания, в общем, в итоге Сасори добился того, что парень немного успокоился, но как только кареглазый юноша ослабил хватку, блондин снова начал психовать.