Поцелуй на снегу

А на улице уже было темно и Сасори снова навис надо мной словно грозовая туча. Он по привычке погладил мои волосы и игриво коснулся своим носом моего. Он сейчас выглядел как вредный маленький ребенок, который пытается выклянчить у друга конфету. Жаль, что его уже давно нельзя было удовлетворить одной только конфетой… Я прекрасно знал, чего он хочет, и я хотел его. В таких случаях для того чтобы завестись мне могло хватить и одного поцелуя. Люблю смотреть на него в такие моменты, он действительно похож на разыгравшегося кота. Мои губы сразу же пересохли, как только его руки скользнули под мою одежду. Он обычно любил перед началом прошептать мне пару фраз на ухо, от которых я начинал краснеть. А потом припадает к моим губам своими, ему нравится чувствовать, как мой рот уже измученный жаждой удовольствий пытается утолить свое желание его поцелуями, насытится влажностью его языка ласкавшего мой, ему нравится и поэтому он всегда издевательски дразнит меня… Я всегда сходил с ума от того как он целуется. Это невообразимо… если дать ему минут пятнадцать беспрерывно меня целовать, то, через эти 15 минут мне уже будет абсолютно все равно, как и что он делает, лишь бы он только не останавливался. У меня никогда и ни с кем такого не было, а с ним так было каждый день… Сасори ловко стянул с меня одежду и жестом не разрешил мне ничего делать. А я этого жутко не люблю, поэтому уже через пять минут мы валялись на полу, крутясь и брыкаясь в попытках занять место сверху. Удалось все же мне и я, усевшись на его паху, стал раздевать Сасори. Эти моменты одни из самых приятных, когда ощущаешь его твердый член под собой и когда знаешь, что его еще сдерживает одежда, и не торопишься ее снимать, давая еще доли секунд ему помучиться от того, что он пока не может ничего со мной сделать. А я его долго раздевал, наслаждался каждым сантиметром оголенной кожи и это было великолепно я уверен любая девушка, да и не только девушка, многие парни не отказались бы быть на моем месте, иметь такого любовника, как он, такого же прекрасного и безумно страстного, но вечно ненасытного. Его тело было потрясающим, при движениях я мог прекрасно различить каждый мускул на его немного худощавом стройном стане. В нем не было ничего лишнего, все идеально, абсолютно все, как и его куклы…он теперь и сам кукла, но только моя и ее я никому не продам и уж тем более не отдам. Он только мой! Я слишком часто уже ловлю себя на этой мысли, и это не радует. Я никогда не любил привязываться, а, если все же привязывался, то потом за это жестоко платился… поэтому сейчас мне страшно. Сасори резко хватает меня за бедра и кладет под себя, он нежен, но немного груб и эта легкая жестокость заставляет подчиниться, и я хочу, я хочу ему подчинятся, хочу чувствовать его власть над собой. Я обожаю ощущать, как его губы скользят вдоль моего тела, и я схожу с ума, когда его язык ласкает мою кожу, а потом облизывает член, ну что сказать, отсасывает он ничуть не хуже, чем целуется. В такие моменты я отчего-то желаю научиться так же, хочу уметь доставлять ему такое же удовольствие. Смешно до слез… был бы я Дейдарой, этак трехлетней давности я бы себя не узнал, действительно не узнал потому, что… потому что, тот Дейдара никогда и ни за что, не стал бы целоваться с парнем. Я даже не хочу знать, чтобы он подумал, о моих желаниях научиться делать нормальный минет Сасори. Он бы трижды чертыхнулся и даже не стал смотреть в мою сторону и тем более говорить… раздвоение личности, да! Мы уже абсолютно два разных человека. Тот Дейдара и я, хотя для друзей я все тот же, но для Сасори я уже совсем другой. Его губы скользят ниже, он любит издеваться надо мною, ему нравиться видеть, как я поджимаю губы и пытаюсь сдержать вздохи. Его язык ловко скользит по моим яичкам, я ощущаю, как он начинает баловаться, вбирая их в рот слегка прикусывая, лишь слегка, доставляя в процесс немного сладковатой боли, от которой становится еще лучше. Когда ему надоедает, он спускается еще ниже и, задрав мои бедра вверх, заставляет меня полностью лечь. Далее следует одно из излюбленных мною действий. Его жаркое дыхание приятно ласкает мою кожу, а горячий язык проникает в меня, вот от этого я уже изнемогаю и я прекрасно знаю, чего он ждет от меня. Ему хочется услышать стоны, он всегда делает римминг, когда хочет расслабить меня и заставить стонать, ибо «два жалких вздоха за весь процесс» как он выражается, его совсем не устраивают. И я, пожалуй, отвечу, он знает, что я буду играть, симулировать сладостные вздохи, но он довольствуется и этим, потому что знает, что мне и так невероятно хорошо, а стоны лишь легкое доказательство того, что мне приятно и он прекрасно справляется со своей ролью. А потом прекращает, знает, что я хочу большего. Отпускает мои бедра и языком проводит вдоль члена, целует и балуется с ним. Извращенец! И он все время следит за моей реакцией, наигравшись поцелуями, проходит выше вылизывает дорожку от лобка к пупку, оставляет на моем животе яркие отметины и идет выше, начинает ласкать мои соски. Выдает очередную глупость по поводу его желания, чтобы я их проколол. Я снова обзываю Сасори, и он, усмехнувшись, подымается выше. Целует ключицы, вылизывает мои плечи, и я знаю, что он сейчас сделает. Его действие слишком предсказуем. И он делает именно то, что я и думал. Кусает, кусает чуть выше левой ключицы и чуть ниже шеи. Он знает это местечко, и оно одно из его излюбленных, ибо оно очень чувствительно, и я задыхаюсь, когда Сасори его ласкает. Он зверь, он хозяин и он пожирает меня. Кусает, ласкает, делает, что угодно, а я только ловлю удовольствие, теперь я потерял способность, упустил шанс управлять процессом. А потом он проводит языком вдоль моей шеи и, отстранившись, облизывается, словно наевшийся кот. Мои глаза застилает пелена удовольствия, но сквозь нее я четко различаю эти карие глаза моего любимого вампира и больше я не могу никак его назвать. Он питается мною, наслаждается моим телом и без него он не может. Легко провожу по его щеке ладонью, и мы замираем на секунды после чего, не задумываясь, дергаемся друг другу навстречу, я обнимаю его за шею, и он прижался ко мне, целует, и Сасори нравится это, я знаю … Придерживая мою голову, Сасори снова ложится и раздвигает мои ноги. Он полностью лег на мое тело, и хорошо чувствовалось, как он в нетерпении прижался к моему паху своим, слегка ерзая и лаская этим ерзаньем члены обоих. Моя рука рефлекторно сползла вниз, обхватывая разбухшую головку. Член у Сасори довольно толстенький, что, несомненно, сильно радует мою задницу. Которая сразу же, как я прикоснулся к его органу, откликнулась предательским нытьем, требуя его в себя. Так смешно было видеть, как мой любимый став надо мной раком, податливо двигает бедрами навстречу движениям, меня это почему-то всегда развлекает, но потом он, убрав мою руку от себя, словил ее своими пальцами и переплелся с моими в «замочек». А далее сильный толчок, он проник в меня, и из моих легких как всегда вырывается весь воздух. А потом мы проваливаемся в эйфорию. Плавные сильный толчки меня сводят с ума, Сасори гладит мои бедра, и его губы над моими, я ловлю горячее дыхание и схожу с ума. Но мне не нравится быть снизу, и он это понимает. Он садится и тянет меня на себя и снова наши тела сливаются в экстазе. Я все вижу как сквозь воду, и существует лишь его лицо, приоткрытые губы и глаза, наполненные истомой, и страстью. Мы потеряли счет времени и больше не различали реальность и наши фантазии. Мы потерялись… мы заблудились, черт возьми, в своих желаниях и похоти. Темп движений его тела ускоряется, и я уже не успеваю, торможу процесс, но он не хочет терпеть и бросает меня на пол. И все ощущения накатываются с новой силой, толчки учащаются, и мы существуем в этом мире только вдвоем. Мы делим все удовольствие, упоение, наслаждение это все только для нас двоих. Сасори разводит мои ноги так сильно, как я вообще могу их раздвинуть, а я наслаждаюсь его хриплым дыханием. Не один наркотик не смог бы доставить мне больше удовольствия, чем он своим видом, ничто не вызвало бы у меня такое привыкание, как он. Сасори прижимается ко мне сильнее и целует губы, так сладко… они мягкие и имеют вкус горьковато-сладких фруктов – безумный соблазнительный вкус. В помещении витает терпкий аромат секса, и голова кружится от волн удовольствий. Сасори движется так быстро, что я не могу этого терпеть и обхватываю его бедра ногами пытаясь приостановить, но он не хочет. Он уже чувствует, что я не успеваю за ним и его рука скользнула меж наших тел. И тонкие пальцы обхватили мой член, он быстро начинает надрачивать его. Он знает как я люблю…знает как мне нравится больше всего… как доставить мне приятное… Сасори склонился над моим ухом и хриплым надрывным шепотом произнес. — Я кончаю… Но мне прерывать процесс совсем не хотелось. Я таял от его ласк и от этой хрипоты в его голосе. — В меня! Едва не выкрикнул я, и его пальцы сильнее сжались в моих волосах оттягивая голову назад, сильнее стали ласкать. Я выгибался под ним, давно теряя связь с реальностью. Горячее дыхание обжигало мои губы. — Люблю… тебя… Хриплое, изорванное дыханием, и наполненное страстью соскользнуло с его губ. И это последнее, что я слышал перед яркой вспышкой конвульсий оргазма заславшей мне глаза. А потом чувство наполненности я понял, что Сасори сейчас кончил в меня, но было уже все равно. Было хорошо, нет, не хорошо, было настолько безбашенно, что очнулся я только тогда, когда Сасори уже как стервятник расправлялся с моим временно безжизненным телом. Вот, наверное, тогда это и был мой первый послеоргазменый полуобморок. И опомнился я от ощущений, когда он безжалостно целовал и искусывал мою шею, а как только он увидел, что я в порядке сразу же заткнул мой рот поцелуем.