Поцелуй на снегу

Парень на полу сладко потянулся и сел. Красноволосый юноша сидел рядом и все норовился обнять мальчишку. Но Дейдара только чмокнул его в щеку и, встав, неровной походкой направился к струе воды, текшею сквозь дыру в крыше. Ливень, похоже, только усилился, так как грохот капель по старой кровле стал отчетливее и чаще. Сасори сразу же поднялся следом за ним и, не дав тому дойти до мнимого душа, прижал к стене. Он игриво лизнул шей упирающегося блондина. -Все, Сасори,— Дейдара тихо рассмеялся, от щекочущего ощущения,— Прекращай! Юноша, вывернувшись, сел возле текущей воды, но Акасуна не отставал. -У нас внеплановая брачная ночь! — он улыбнулся и снова обнял парня,— Так что на законных основаниях имею право. Парень, балуясь, нежно его обнял, прижал к своему телу. Дейдара тихо буркнул. — С тебя и так хватит! Дай помоюсь, уже и так весь вспотел, скоро, как нестиранный носок из-за тебя благоухать буду!— Дейдара лениво стал выползать из его рук. — Да хоть как кучка навоза,— мягко улыбнулся Сасори и, не дав блондину встать, носом уткнулся в его волосы. — Изврат! Парень ничего не ответил, а только продолжал обнимать любовника. И только не менее чем через час, парни уже отмывшиеся и одетые снова лежали на пьедестале, и смотрели на догорающие угольки. На улице отчетливо слышался шелест листвы, и ветки неприятно скрежетали по крыше, внушая легкий страх, иногда какая-нибудь птица вспархивала с дерева, и звук хлопающих крыльев эхом отдавался в сознании. Жуткие мысли ползли в голову. Но в отличие от Тсукури, Сасори было все равно, он был сейчас занят лицезрением своего новоиспеченного жениха, и, казалось, ничего ему не было нужно кроме пряди золотых волос, которую он неустанно теребил на протяжении уже минут десяти. В итоге и Дейдаре уже надоело самого себя накручивать, и он, чтобы отвлечься, а может даже и уснуть, завел разговор. Парень поскреб пальцем деревянную поверхность и тихо спросил: -Сасори, а тебе давно парни нравятся? Юноша немного удивился заданному вопросу, но ответил. -Хм, я с детства такой, — он прижался губами к плечу мальчишки. Дейдара слегка погладил его по голове и тихо вздохнул. — А точнее когда? — Когда в лет семь в одноклассника влюбился…— Акасуна слегка понизил голос. — И? — Что? — Что с одноклассником? — Ну, ничего как видишь. Дейдара ткнул его локтем под ребра, выражая явное недовольство данным ответом. — Почему? — А тебе хотелось, чтобы было?— слащаво поинтересовался кареглазый юноша. -Сасори! -М?— парень игриво прикрыл глаза и полез к блондину целоваться, но тот, фыркнув, отвернулся чего и следовало ожидать как реакцию на, то, что его специально бесят. Акасуна был вынужден сдаться. -Ничего не было, мне всего-то 7 лет было, а потом тот мальчик перевелся в другую школу и все… -Хм,— блондин повернулся к нему,— И после этого ты понял, что тебе парни нравятся?— неверяще спросил Дейдара.— Мне мои друзья в детстве тоже нравились, но это же ничего не значило, хм. -Ты меня спросил, не когда я понял, а как давно нравятся, я на поставленный вопрос и ответил. -Пфф… -И не фыркай!— Сасори с нежностью обнял плечи блондина. -Тогда отвечай когда понял! -Лет в тринадцать… -Хм, расскажешь? Сасори лишь горько усмехнулся. -Может быть потом когда-нибудь… -Но! -Все, Дейдара, уже полпервого. Я спать хочу,— отмахнулся Акасуна и, сильно обняв парня, закрыл глаза, Дейдара был далеко не глуп и понял, что данные воспоминания не очень-то приятны для Сасори, поэтому ничего выпытывать не стал. Но мое любопытство никуда не делось, и я решил действовать по методу ожидания рано или поздно все равно скажет — и он сказал. Только потом я безумно сожалел, что услышал. Сожалел не от самой истории, а от своего длинного языка. Из-за него я едва не угодил в психушку, и чуть ли не потерял Сасори. Но это потом все было, я слишком забегаю вперед. В общем, в тот день мы в той церквушке и уснули. Проснулся я рано, Сасори все еще спал и в помещении было очень холодно: за ночь я сильно замерз, но понял это только когда проснулся, Сасори был весь бледный и в идеале походил на трупа, из-за чего я сразу стал его трясти и будить. Он быстро проснулся и я успокоился. А потом надо было видеть, как мы ползли обратно. Всю дорогу размыло, и слезть со склона было невозможно, в общем, первым поскользнулся и уехал на заднице Сасори. Я долго смеялся с него, но потом сам себя сглазил и скатился следом за ним. До домика доползли грязные как свиньи, закинули все в стирку и чтобы не пропадал последний день пошли на море. Это было где-то полдевятого, может десять часов. Я залез в воду, а Сасори остался на пляже, мне долго пришлось его уговаривать, чтобы он залез в море. Вот не любит он в воде сидеть, хотя из ванной его хрен выгонишь. Так! В общем, он залез, потом мы недалеко отплыли, там было уже, около двух с половиной метров глубиной и Сасори меня поцеловал. Сначала неловко, все время, отплывая на волнах, а потом обнял меня и прижался сильнее. *** Красноволосый юноша неуклюже коснулся соленых губ любовника. Потом понял, что тому понравилось, и повторил попытку с большим рвением. В итоге все это закончилось тем, что оба парня набрав как можно больше воздуха, нырнули под воду и, прижавшись, друг к другу впились друг другу в губы. *** Это было нереально! Целоваться приходилось сильно и резко, и прижиматься нужно было очень близко, потому что воздух очень быстро заканчивался. Но мне нравилось! Поцелуем это назвать нельзя, чисто баловство, но все же эти моменты запомнились, как самые яркие. Приятно было виснуть у Сасори на шее, когда он всплывал. Было такое ощущение надежности, и уверенности в этом человеке, что казалось, с ним мне ничего в этой жизни не страшно. Ну чего и следовало ожидать, после таких игр у нас у обоих разболелась голова, и оставшийся день мы провалялись в кустах. Да, именно в кустах. Сасори сдуру запихал лежаки в растительность на клумбе, а они там застряли, в итоге весь день сидели в кустарниках. Погода была не жаркой, и небо заволокли тучи, но, тем не менее, было приятно наслаждаться легкой прохладой. Я уже сам ощущал, что за весь этот отдых совсем обленился и разнежился. Стал амебой, которой нужно только есть и спать. Ну, для полного комплекта, еще нужен был Сасори. Он как обычно развлекался тем, что заплетал мне косички — дурацкая привычка… и как я понял, чтобы между нами не происходило вот именно это точно не изменится. Мы так пролентяйничали часов до трех, потом Сасори ничего мне не объяснив, начал куда-то собираться. Я попытался узнать куда, но он только отмахнулся, выпытывать я не стал. Сасори уехал. Я недолго поплавал в бассейне и то «кольцо», которое Сасори мне повесил вчера на палец, и чудом дожившее до сегодня, все же таких пыток не выдержало и расползлось. Убивался над утратой я недолго и пошел спать. Было часов пять, Сасори уже не было долго, и я немного начал волноваться. Странно. Обычно мне было как-то все равно, но вот что-то между нами изменилось. Я позвонил ему, он был недоступен, потом еще пару раз все было так же, пока я не понял, что мобильник Сасори валяется на диване. В общем, я на него разозлился, вытянул наши вещи из стиральной машинки, развесил и ушел в ванну, больше не думая о Сасори. Я отчего-то обиделся. Да нет, не отчего-то, а я обиделся на конкретно его бестолковость! В ванной я пробыл недолго, меня все время снедала тоска, было жалко уезжать отсюда, я посмотрел на время уже семь часов, а его еще нет. Самолет должен был быть в полчетвертого утра, и я, чтобы выспаться лег рано. Но сначала сложил оставшиеся и его, и свои вещи в чемодан и тогда лег спать в районе восьми. Во сколько вернулся Сасори я без понятия, но факт что это было уже поздно, и я спал. Проснулся я от будильника, мой любимый премило устроился у меня на груди и тихо сопя, отсыпался. Будильник он чудным образом прихлопнул и, обняв меня покрепче, спал дальше. За что, в общем-то, и получил. Мы быстро собрались, машина за нами заехала в три я выспался и все было замечательно, но вот Сасори все время засыпал, что значило, что этот гад вернулся очень поздно.