Поцелуй на снегу

Вернулся парень только через несколько часов после того, как его оприходовала Мизуки. Служанка провела парня до комнаты Сасори. Дейдара, злой и уставший, вяло нажал на дверную ручку. Медленно приоткрыл дверь. *** Ну, в общем, не думаю, что стоит описывать хоромы, в которые я попал, но все-таки мое внимание сконцентрировалось на постели, это, опять-таки, была не кровать, черт… то, что стояло посреди комнаты, был матрац в полкомнаты, наверное, вся квартира в городе влезла бы на эту кроватку. И моя первая мысль при виде нее «Черт опять как на полу спать!». Мне было уже настолько гадко, обидно и одновременно стыдно, что описывать это бесполезно, если хоть один раз испытаешь такую гремучую смесь, больше уже ничего не захочется, более униженным себя никогда не ощущал. Сасори же видно не было, поэтому я тихо зашел в комнату. В какой-то момент даже дышать страшно стало, мало ли что-нибудь задену, до конца жизни ведь не расплачусь, хотя комната, конечно, страдала явным минимализмом, ограничиваясь парой картин, письменным столом и кроватью на полкомнаты, ну, еще и зеркалом над ней. Видно было, что ее владелец человек любящий практичность. Когда я вошел и осмотрелся, все что сделал дальше: пошел и расселся на кровати. Она была мягкой, но все равно было ощущение, что сел я на комок колючей проволоки, настолько омерзительно было здесь находиться. Хоть его родители оказались наимилейшими людьми, ощущение того, что я здесь лишний только нарастало. В последнее время меня начинало раздражать все, и сейчас тот факт, что Сасори здесь не было, начинал потихоньку бесить, а еще я был голодный, но, судя по всему, в этом доме приемы пищи были по расписанию, поэтому выбора кроме как ждать не было. В комнате был какой-то странный, приятный запах похожий на цикорий, слегка сладковатый, от которого потихоньку тяжелела голова. Пока я дожидался Сасори, меня настолько разморило, что я даже не заметил, как уснул, а проснулся уже от ощущений, что меня что-то щупает. *** Дейдара вяло приоткрыл глаза и недовольно промычав, попытался отогнать любовника, но тот все также настырно лез целовать его шею. Пока он дремал, ощущение собственной никчемности возросло до такой степени, что мальчишка был готов лезть на стену, лишь бы только отделаться от него. Он мрачно выдохнул и резко сел, сразу показывая, что так играть с любовником не собирается. Но Сасори явно был в радужном настроении, и его настырность никуда не делась и он, быстро обняв парня за плечи, положил голову тому на плечо. Обычно такой жест значил потребность в ласке, собственно которой Дейдара слишком редко баловал. В комнате повисла тишина, со стороны кареглазого юноши умиротворенная и унылая со стороны светловолосого парня. -Отвали… — Дейдара слегка дернувшись, попытался отделаться от парня, но тщетно. — Что случилось? – паренек, слегка оторвавшись от его плеча, уткнулся носом в светлую макушку. — Ничего!— грубо отрезав, мальчишка резко скинул руки любовника со своих плеч и встал, — А что, по-твоему, может случиться еще хуже чем то, что за сегодня уже произошло? Дейдара нервно провел ладонью по лбу. Ощущение никчемности и собственного ничтожество уже не просто овладело телом парня, оно практически доводило до истерии. «Как же я тебя ненавижу »,— первое, что пронеслось у мальчишки в голове. Настолько неприятно было осознавать классовую разницу. Сасори не сильно поняв, чего парень опять бесится, решил по средствам старой школы успокоить его, но вышло все наоборот, и паренёк взбесился еще сильнее. -Ты гребаное ненасытное животное!— Тсукури вывернувшись из его рук, взбрыкнув, болезненно ударил локтём в солнечное сплетение любовника, от чего у того слегка перехватило дыхание, впрочем, полностью это проигнорировав, отошел на пару метров, — Ты меня достал! Достал твой чертов эгоизм, твоя скрытность, все к черту надоело. Если хочешь завести питомца, уж извини это не ко мне! Акасуна только молча исподлобья посмотрел на любовника, который, нервно дыша, отошел от него еще дальше, после чего кареглазый парень надменно скрестил руки на груди. На его лица читалась такая скучающая отстраненность, которая окончательно добила блондина. — Ну и что она про меня сказала? — Кто? — Мать… что она сказала про меня? — Ха, — парнишка ядовито усмехнулся, — Да ничего, кое-что веселое из жизни, и вообще мы мило попили чай. В отличие от тебя с ней можно поговорить и она поймет. В отличие от тебя! Ты чтобы ни было сразу лезешь мне в штаны! Бесит! Твою мать… «Прорвало…», — Сасори недовольно потер переносицу, Дейдара этот жест уже давно знал — это означало, что парень крайне недоволен, но предупреждение на мальчишку не подействовало. — И знаешь что, я хочу, чтобы ты знал. Я никогда и ничего от тебя не хотел, не люблю я тебя и не собираюсь с тобой оставаться до конца жизни. Я надеюсь, ты это понимаешь то? При первой же встрече с девушкой, в которую влюблюсь, я тебя кину. Понимаешь, а? Вот что сделаешь, если я от тебя уйду? Ты же сам знаешь, что мы оба просто развлекаемся… — голос парня в какой-то момент стал практически срываться на истеричный писк. *** Честно понятия не имею, почему я начал поднимать эту тему, при том так быстро и необдуманно. В нормальной ситуации я бы хотя бы абстрактно продумал, как подойти к этому, но тогда все будто вырвалось наружу. Меня взбесила любая его оплошность, которую он когда-либо сделал, любое действие, которое мне было не по вкусу. Да и после разговора с Мизуки почему-то я стал действительно думать, что я просто притерся к нему, ни о какой любви тут речи не могло идти. Наверное, был чересчур зол на него, хотя, возможно, я действительно так и хотел сделать. Впрочем, какое у нас могло быть будущее? Еще пару лет жизни, пока не поубиваем друг друга… или, что еще правдоподобнее, о нас узнают моя сестра, а если так то и родители, а тогда боюсь уже никакие воздушные замки выстроенные нами же не помогут. *** — Ну? -Дейдара… — юноша молча слушал, что сказал Тсукури, но каждое слово било не в бровь, а в глаз, довольно болезненно отзываясь тяжелым чувством внутри. — Я хочу знать, что ты сделаешь, ну? Отвечай! – он иронически смотрел в карие глаза, в которых уже бесновал яркий огонек злости. — Черт, что она сказала? – уже прошипев, Сасори быстро рванул к мальчишке, с силой схватил его за руку и прижал к себе, болезненно сжимая запястья парня. Дейдара сощурившись, высокомерно посмотрел на него, будто специально, таким взглядом показывая, насколько Сасори ему не нужен. — Правду малыш, правду… я не хочу больше быть с тобой! Прозвучало это сильнее чем грохот пушечного снаряда, в этот же момент Сасори почувствовал, как внутри все оборвалось. В комнате послышался звонкий шлепок пощёчины, Дейдара от такого удара не удержался на ногах, свалился на пол предварительно плечом болезненно задел кровать. Он быстро схватился за ярко алую щеку уже хорошо опухшую за эти несколько секунд. Акасуна мрачно нагнулся над мальчишкой, с колючим холодом во взгляде внимательно посмотрел на его лицо. — Еще раз спрашиваю: что она сказала? В его голосе уже не было ни нежности, ни трепета который всегда, абсолютно всегда имел место при обращении к Дейдаре. Мальчишка, слегка опешив, загнано посмотрел на озверевшего любовника, такого он не ожидал. *** Это был первый раз, когда он меня ударил, при всем при этом мне болезненно было не от самого удара, а от унижения, которое пришлось почувствовать. *** Мальчонка, нервно сглотнув, слишком загнано посмотрел на парня. -Ничего… — Хм, твое дело, — Акасуна взбешенный и уже не мене злой, чем блондин, отпустил его руку, сам залез на кровать и достал ноутбук, Дейдара, не решившись встать с пола, только тихо наблюдал за всем, стало страшно что-то говорить. Сасори включил компьютер, потом будто что-то вспомнив, полез в комод достал из него два прямоугольника и швырнул их на пол в сторону мальчишки. — Делай, что хочешь… На полу валялось два билета на обратный рейс.