Поцелуй на снегу

Мальчишка, сорвавшись, с криком полетел вниз. Сасори, стоявший под домом, был готов молиться, лишь бы словить юношу. Все было, будто в замедленном кино, паренек падал, словно сквозь толщу воды опускался ко дну. Рыжеволосый парень, вырывая секунды у слипавшегося времени, успел подпрыгнуть в тот момент, когда блондин оставался в нескольких метрах над землей. Повезло... Акасуна в прыжке схватил паренька, крепко его к себе прижав, кубарем покатился по земле. — Черт…— Сасори, резко скинув с себя парня, вскочил, зло сцепив зубы, как-то странно тряс рукой. Блондин, все еще пребывая в диком шоке, смотрел на него, как на забавную обезьянку, не понимая, что тот делает. Мозг, будто заржавевший механизм, медленно пытался соображать. Прошло секунд пять, прежде чем глаза парня наполнились здравым смыслом. — Сасори? – юноша попытался приподняться, но ноги будто ватными стали и не собирались слушаться. Со стороны любовника донеслось что-то нечленораздельно матерное. Парень удивленно склонил голову, потом, всё-таки заставив свои же ноги себя держать, резко встал. Его глазам открылась кисть Сасори, хорошо припухшая и налившаяся синим цветом. Дейдара, не задумываясь, резко протянул руку, цепко и сильно хватая парня за запястье, тот едва не взвизгнул и резко дернулся, но Дейдара сжал руку еще сильнее. Недовольно уставился любовнику в глаза. Тот еще раз попытался выдернуть руку, но, действительно, от того, что Дейдара ее схватил, стало намного легче. Хоть боль и сменилась на более тупую, но, все равно, так было намного лучше. — Ты пальцы сломал, — тихо констатировал парень, все так же сжимая руку любовника, аккуратно приподнял ее, другой рукой придерживая, нежно погладил, — я мелкий часто пальцы ломал, бабушка всегда мне пережимала запястье, чтобы не так болело. Пояснив, Дейдара внимательно осмотрел посиневшую кисть, сейчас он уже напрочь забыл о том, что творилось наверху. — Не побоюсь уточнить: из-за кого у меня теперь отваливается рука? — Сасори мрачно посмотрел на блондина, тот, на удивление, только мило зажмурившись, нежно ему улыбнулся, похоже, пытался извиниться. Из-за угла выбежала запоздавшая Мизуки. — Ребята, у вас все в порядке? – не зная, что тут случилось, женщина чисто интуитивно понимала, что что-то далеко не из приятного. — Все нормально, — Дейдара ей вяло усмехнулся, — Сасори палец сломал только… *** Ну, потом мы пошли в дом, я полчаса слушал от Сасори, какой я бестолковый, безмозглый, и меня вообще на привязи держать нужно. Потом я понял, что пока бегал по коридорам, потерял билет, Сасори только издевательски улыбался. А когда ему, наконец, забинтовали руку, долго злился, обвиняя меня во всех грехах. Когда он начинает так делать, то я без проблем могу предположить, что ему нужно, чтобы я его пригрел. Да так и есть обычно. Пока мы шли в его комнату, я услышал о себе столько, что в итоге я едва ли не стал причиной всех катастроф, заканчивая тем, что виноват в том, что люди пропадают, и в том, что НЛО приземлилось, и вообще, год неурожайный тоже из-за меня. Но порой это выглядит настолько мило, что на все это обидеться не то что глупо, а даже смешно будет. *** Сасори, запустив Дейдару вперед себя, закрыл дверь. — Бестолковое глупое создание, чтобы дальше, чем на метр, от меня не отходил! — Да-да, я такой…— парень издевательски кивнул головой, после чего подошел к любовнику и нежно его обнял. – Мой герой. — Подлиза, — Сасори, успокоившись, приобнял его плечи травмированной рукой, которая откликнулась неприятным покалыванием. – Как ты там вообще оказался? — он, нагнувшись, положил голову на плечо юноши, в какой-то мере сейчас он был даже рад всему, что произошло. Дейдара, отпустив парня, пошел и сел на кровать. — Как-как? Я пошел вдоль коридора, спустился по лестнице, решил, что уже внизу, и пошел прямо. Думал, что к выходу выйду, и заблудился. — Хм… — Сасори, удивленно вздохнув, сел рядом, — мимо большой металлической двери проходил? Белокурый мальчик задумчиво опустил глаза, особые достопримечательности он не в состоянии был тогда запоминать, но вот дверь в памяти всплыла. Он быстро кивнул. — Она закрыта была? — слегка насторожившись, посмотрел на него любовник. — Нет, конечно, я через нее и пошел к выходу…— заверительно кивнул парень, но глядя на мрачное лицо Сасори, насторожено понизил голос.— А что такое? -Хм… да так,— дверь в комнату приоткрылась, в нее вошла Мизуки с подносом, на котором стоял чай. -Так, мальчики, обед будет через полчаса, а пока немного утолим жажду, — она, мягко улыбнувшись, направилась к их кровати. Сасори слегка прифигело посмотрел на мать с подносом: ему непонятно стало, с какого перепугу та таскает подносы сама, и, второе, почему весь день вокруг них вьется. Ясное дело, что познакомилась с Дейдарой, и теперь он ей интересен как человек, но Акасуна никогда не замечал за ней столь пристального внимания к гостям. Мизуки поставила поднос на трюмо, сама села на кровать. — Ну, и как ты там оказался? – женщина внимательно посмотрела на блондина, о том, что произошло, ее уже известили. — Ну… — Дейдара уже собирался повторить, что сказал Сасори, но тот его резко перебил. — Дверь открыта была, он решил, что выход там. — Открыта? – по глазам женщины видно было, что она сильно удивлена. — Да. — Хм… надо уже что-то с этим делать, — она устало потянулась, — может действительно забетонировать? — Я уже давно это предлагал! — Вот не надо здесь… она открывается очень редко, никто не виноват, что ты туда влез. — Хорошо, открывается еще ладно, но потом сама и закрывается… — В смысле? — В прямом, она сейчас закрыта, как всегда, я подходил к ней, она заперта. А когда шел Дейдара, то она открыта была. — Не говори глупости, — женщина недовольно скрестила руки. Дейдара смотрел то на одного, то на другую, вообще не понимая, о чем те говорят. — Может мне кто-нибудь объяснит, о чем речь, а? Оба замокли, резко посмотрели на Дейдару, будто он только что здесь появился. У Мизуки визгливо зазвонил мобильник, она, слегка дернувшись, посмотрела на высветившееся имя. — Хм, так, мальчики. Я вас временно покину, — подняв мобильник, она вышла из их комнаты, оставляя парней наедине. -Ну, так. Я жду! Сасори на секунду замолчал, посмотрел в окно. — Хорошо. Та часть начинала строиться еще в одиннадцатом веке. Строил ее некий известный род, настолько известный, что их фамилию я не помню. Тогда выстроили только заднюю часть и первые три этажа. Насколько знаю, потом началась война, весь род был перебит, здание заброшенным было почти век. Дальше сюда приехали какие-то иностранцы. Выкупили землю вместе с этим куском дома, к нему пристроили главный фасад и достроили еще один этаж, потом, в течение где-то лет двухсот, до конца пятнадцатого века, здание расширяли. Если не ошибаюсь, то как раз тогда началась эпидемия чумы, и владелец, и его жена умерли после начала эпидемии. Дом стали использовать как госпиталь, куда свозили всех больных. Но скорее их просто сюда, как на свалку смерти, свозили. У хозяев этого дома была дочь, которая в то время была за границей с мужем. Они вернулись через несколько лет после смерти владельцев. Насколько знаю, она и есть наша родоначальница. Где-то в той части даже ее портрет есть. — Мм… а как он выглядит? — неприятная догадка посетила белокурого юношу. — Я не знаю, точнее уже не помню. Маленький как-то забрел вглубь дома, видел. Могу только сказать, что среди всех он выделяется. — М, случайно не жутковатая дамочка с рыжими волосами и острым носом? Сасори пожал плечами. — Возможно, там он датирован даже, если не ошибаюсь, тысяча четыреста каким-то годом. Мальчишка вяло цокнул, понимая, что говорят об одной и той же личности. — Я вокруг него раз десять пробегал. — Ну, может быть. У нее было восемь детей. Знаю, что три мальчика было, остальные, вроде, не доросли до 10 лет. Потом у нее умер муж, она вышла за какого-то чернокнижника, в итоге местные селяне объявили ее ведьмой и подожгли дом, обгорел немного первый этаж и все. А потом, я не знаю как, но под ее руководством вырезали всю деревню, из которой были поджигатели. Что было до семнадцатого века, я точно не знаю. В курсе, что еще пару эпидемий, в результате которой массово гибли слуги здесь. А потом, с конца семнадцатого, достроили еще два крыла, в одном из которых была пыточная местного короля, ну или кого-то в этом роде. Честно, названия не помню, — Дейдара махнул головой, что ему все равно на названия, пусть продолжает, — затем дом насильно захватили, женились на двух девушках нашего рода, остальных всех перебили. До конца восемнадцатого века было тихо, дальше эту территорию потребовали отдать государству. Никто отдавать ее не собирался, тогда устроили показательный расстрел, но несколько людей выжило, они уехали за границу, и до конца девятнадцатого века ничего не было о них слышно. Потом кто-то где-то объявился. Каким-то образом смогли себе снова отбить дом и половину территории. На начало двадцатого века возле дома было огромное кладбище, которое потом снесли и пристроили еще пятиэтажный дом, в котором устроили что-то вроде гостиницы. Но про нее ходила слишком дурная слава, мол, ночью в коридорах можно нарваться на висельников, утопленников и прочую муть, а в абсолютно пустых комнатах отчетливо слышались шаги и голоса. Конечно, по большей части были глупые выдумки и легенды, но несколько человек действительно пропали. После чего отель закрыли. А затем первая мировая, вторая мировая, дом снова отобрали, устроили в нём госпиталь. Ну и потом, только в середине 50-х, бабушка снова выкупила его. Уже с 1963 по 1978 выстроили эту часть дома. Ее со старой соединяет один коридор, но, так как моя бабушка была слишком суеверной, и, по ее словам, несколько раз сама видела мертвецов, на этот коридор поставили стальную дверь с кучей замков. Только вот дверь самопроизвольно периодически открывается. Как — никто понять не может. Вызывали специалистов, они только плечами пожимают. Дейдара недовольно сощурился. -Ха-ха… очень смешно, может хватит байки травить? – хотя самому уже далеко не смешно стало, вспомнив то страшное лицо, появившиеся в стене. — Я тебе говорю, как есть, судя по тому, что ты с пятого этажа сиганул, лишь бы туда не возвращаться, ты мне веришь. Дейдара ничего не сказал. — Когда мне было семь лет, я от нечего делать гулял по дому, дверь прямо перед моим лицом открылась, как от сквозняка. На тот момент мне было интересно, что там, и я, не подумав, пошел туда один. Что я там такого насмотрелся, понятия не имею, но в итоге я с бабушкой два года жил за границей, ежедневно общаясь с ротой психологов. — Я тебе кое-что ночью сегодня покажу. Последняя фраза была злорадно ехидной, от чего Дейдара даже немного удивился, решив, что Сасори, как всегда, резко сменив тему, говорит про кровать. *** Он молодец, ничего не скажешь, я реально решил, что он хочет мне устроить очередную внеземную ночь, после которой я день ходить не смогу. Но нет, все оказалось намного проще. Весь день мы просидели в его комнате, под конец дня он куда-то вышел, я смылся на балкон, хотя это скорее была терраса. Там было менее страшно, чем в доме. Вид с балкона был изумительный: зеленые деревья, рассаженные вдоль аллеи, в глубине которой был фонтанчик. Я сел на что-то, напоминающее садовые качели, там и уснул. Сасори меня разбудил, когда солнце уже зашло. *** Парень, сонно зевнув, посмотрел на любовника, который на корточках сидел перед ним. — Дейдара, — он еще раз потряс его за плечо. Мальчишка сел, устало потянулся. — М? Сасори сел возле него на качели. — Помнишь, чем мы занимались в церквушке?— паренек поближе подсел к сонному и, видно, недовольному парню. Дейдара демонстративно зевнул. — Сасори, я уставший, повтор знаменательных событий оставим на потом. — М? Да нет, я не про то… — юноша достал из кармана небольшую бархатную коробочку, — Помнишь, в чем мне клялся? По лицу блондина сразу стало ясно, что очень хорошо помнит, а так же понятно было, что не очень-то хочет об этом слушать. Тем не менее, рыжеволосый парень уже спустился перед ним на одно колено и приоткрыл синюю коробочку, в которой в свете ночных садовых фонариков блеснуло кольцо. — То, что было в церквушке, хочу повторить. Здесь разрешены любые браки, паспорта у нас есть. Осталось твое согласие, теперь серьезно спрашиваю: выйдешь ли за меня? От этой фразы Тсукури даже покоробило. «Неужели он это мне собирался показать?» Он, как-то глуповато посмотрев на Сасори, немного онемев, попытался что-то произнести. Но ничего не вышло. Тогда он просто встал с качелей, прошелся по трассе, как-то расстроено провел ладонью по волосам, и, нервно прикрыв ладонью рот, посмотрел с балкона вниз. — Сасори… я не хочу все между нами портить. И не хочу сейчас приводить список причин, почему и из-за чего… Он обернулся к партнеру, тот не сдвинулся с места, только, уже поняв его ответ, грустно смотрел на любовника. Дейдара подошел к нему и, склонившись, захлопнул в его руках коробочку. — Я говорю, нет.