Огни

Сегодня, на следующий день после происшествия на лекции Орочимару, царило необычное оживление. Все ученики — и даже старшие курсы — старались выяснить подробности произошедшего инцидента. Отовсюду слышались смешки и перешёптывания, отчего невозможно было сосредоточиться на занятиях. Карин же ещё вчера всё обсудила с Таюей, и они сошлись на том, что Наруко и Гаара либо кузены, либо просто прикалываются, называя друг друга братом и сестрой. Девушка тяжело вздохнула и покосилась в сторону виновного в этой суматохе, краем глаза с удивлением отмечая, в каком состоянии находится Наруко. Та, вся бледная и притихшая, вяло записывала что-то в тетради для лекций и игнорировала все расспросы о своём самочувствии. Узумаки хмыкнула. Это было не её дело. Гораздо больше её интересовал Учиха, к которому у девушки был важный разговор. После занятий Карин нервно поджидала Саске, прячась около входа в мужское общежитие. Она собиралась рассказать ему о подслушанной беседе между подозрительными незнакомцами, а заодно и попытаться выяснить, кого именно имели в виду. Конечно же, вместе. Это, скорее всего, мог быть кто-то из Красной или Малиновой группы, потому что в основном хвалили именно их. А на прошлой неделе — особенно. Хотя, на самом деле Узумаки немного опасалась подходить к Учихе после того, как провалилась при попытке проследить за Орочимару. Тот её заметил почти сразу же, но, благо, не заподозрил ничего серьёзного. Зато Карин теперь содрогалась при одном лишь упоминании о возможной практике по растениеводству или зельеварению, так как преподаватель мрачно пообещал, что за такую наглость у неё не будет ни единого шанса на пересдачу. Орочимару слишком ценил своё личное пространство. А уж теперь, когда на каждом занятии с Гаарой у него ухудшалось настроение, это обещание могло перерасти в катастрофу. Карин бы хотелось прятаться в другом месте, а лучше — показаться, но вокруг было слишком много народа, который всё ещё продолжал обсуждать наглого ученика по обмену. Кто-то отзывался о нём уважительно, другие сетовали на то, что на практике станет наверняка сложнее добиться хорошей оценки. Узумаки была согласна с последними. Наконец-то парни зашли в общежитие. Через несколько минут появился и Учиха. Но была неприятная проблема: с ним вместе шёл Суйгецу. Хозуки Карин презирала всем своим девичьим сердцем. Этот платиновый блондин неимоверно бесил своим высокомерием и поистине королевской привычкой плеваться ядом вслух. При нём девушка бы ни за что не показалась перед Саске, чтобы позже выслушивать новую порцию оскорблений и насмешек, так как парень являлся главным сплетником Академии на тему поклонниц наследника небезызвестного клана. Стало заметно холоднее, и Узумаки поёжилась, хотя специально утеплялась всеми допустимыми способами и была в данный момент похожа на капусту, состоящую из нескольких слоёв жаркой и душной одежды. Хорошо хоть, не бегала по кругу и не рассматривала окружающий мир пятью глазами разного размера. Одна из первокурсниц, дочь фермера, упала в обморок от такой необычной для неё картины, зато раз и навсегда уяснила разницу между обычными и магическими растениями. Даже если те и называются одинаково, это совершенно не значит, что никаких различий между ними не будет. Судя по всему, Хозуки был не в настроении. Он чем-то громко возмущался — Карин не особо прислушивалась к его возгласам, — активно жестикулируя. — Нет, ну он правда зарвался! — Ты же сам не любишь Орочимару. — Это так, но такого я себе никогда не позволял! — Может, ты просто боишься. — Нет, конечно, нет! — Суйгецу остановился, яростно сжав кулаки, — я, в отличие от этого Сабаку-но, держу себя в руках. — Интересно, — Саске не обратил особого внимания на его возмущение, — как бы он повёл себя сегодня, если бы у нас были лекции по зельеварению или растениеводству? — Да кто знает, — Хозуки раздражённо фыркнул и пошёл вперёд, оставляя усмехнувшегося Учиху позади. Когда Суйгецу уже потянулся к двери мужского общежития, она неожиданно открылась и чуть не ударила парня по лбу. Показавшийся в проёме Нейджи вопросительно выгнул бровь. — Смотри, куда идёшь, — злобно выдавил Хозуки и протиснулся внутрь, ощутимо задев Хьюгу плечом. Тот хмыкнул и, когда парень ушёл, перевёл взгляд на кусты возле главной лестницы. — Я смотрю, ты очень любишь подслушивать и прятаться. Узумаки раздражённо покраснела и резко встала, оттряхивая форму Академии. — Кто бы говорил, — девушка поправила очки, — сильно заметно было? — Достаточно, — спокойно ответил Учиха, — меня ждала? — Да, — Карин постаралась взять себя в руки и покосилась в сторону уходящего Неджи. Скорее всего, парень попробует поговорить с Наруко, ведь всё-таки они оба — и Карин, и Хьюга, — судя по всему, пропустили целый день. Девушка перевела взгляд на Саске и кивнула в сторону общей беседки, где в это время никого не должно было быть. Старшекурсники отправились готовиться к первому, самому раннему, проверочному экзамену, а младшие всё ещё делились друг с другом последними сплетнями. Директор упоминал в приветственной речи, что там стоят специальные щиты, которые никому не выдадут ученических тайн. В это хотелось верить. Тёмная вздохнула, наконец присев на деревянную лавочку и вытянув ноги. Они сильно затекли после долгих пряток по кустам, отчего Карин даже не стеснялась расслабиться перед парнем, в котором была заинтересована. — Так о чём ты хотела поговорить? — поинтересовался Саске, вытаскивая сегодняшние записи для того, чтобы ещё раз пробежаться по ним глазами и уж точно всё запомнить. — Лучше отложи их в сторону. Разговор серьёзный, — Узумаки нахмурилась. — В чём дело? — Учиха действительно оторвался от конспектов. — Недавно мы с Неджи подслушали… интересный разговор, — Карин затаила дыхание, а потом медленно выдохнула, — лиц не видели, но их аура была столь пугающей… Хоть они и явно были навеселе. Не понимаю, как нас не заметили. — О чём была речь? — Какой-то девушке должны что-то подсыпать из-за того, что та хорошо проявила себя в учёбе, — Узумаки всё-таки не выдержала напряжения, и её голос дрогнул, сорвавшись на шёпот, — они хотят воссоздать какую-то штуку с помощью учеников. — Вы не выяснили, какую именно? — Нет, — Карин покачала головой, — они не уточняли. — Чьи-то голоса показались тебе знакомыми? — И снова нет, — девушка уткнулась лицом во вспотевшие ладони, вновь прокручивая в голове тот разговор, — зато теперь я явно их узнаю. Один из них проходил прямо рядом с нами. Ещё чуть-чуть — и всё бы закончилось плачевно. Тёмный задумчиво постучал пальцами по столу. — Кстати, где это было? — В женском общежитии. — Я не ослышался? — Саске нахмурился, — что Хьюга там делал? — Он сам сказал тогда, что проследил за ними уже с улицы, и эти мужчины беспрепятственно вошли в здание. То есть, у них есть доступ. Учиха еле слышно чертыхнулся. — Получается, часть наших опасений точно подтверждается, — парень пристально посмотрел на девушку, — ты проследила за Орочимару? Карин надеялась, что её лицо не слишком сильно покраснело от стыда. — Прости, но у меня не получилось, — Узумаки опустила голову вниз, — он заметил меня почти сразу же. Саске еле заметно вздохнул, но не разозлился, как того боялась Тёмная. — Чего-то подобного я и ожидал, но стоило попытаться, — он вновь посерьезнел, — ты точно не упустила ничего важного? Этот разговор — очень ценная улика. Девушка напряглась, а потом её глаза чуть расширились в удивлении. «Точно. Как я могла упустить эту деталь?» — Один из них сказал вести себя тихо, так как Ибики-сан мог это заметить. Исходя из этой фразы, можно с уверенностью сказать, что его с ними не было. Учиха напряжённо что-то обдумывал целую минуту. Карин даже успела занервничать ещё больше. — Но это не значит, что Морино не заодно с заговорщиками. Узумаки расстроенно кивнула, но после благодарного кивка на её губах расцвела глупая улыбка. Ей нравилось быть полезной. Наруко же узнала новости из письма, которое Неджи каким-то образом незаметно подсунул под их дверь. Сакура в это время была в ванной, так что не увидела его (и это к лучшему), а Хината показательно отвернулась к стене и не разговаривала с подругой. Хьюга обижалась на ссору, произошедшую утром. Узумаки закусила губу, мельком пробегаясь глазами по строчкам. Всё расплывалось, а бумага дрожала в руках. Голова не хотела соображать сегодня, а ещё ведь были и другие проблемы. Светлая, забравшись в кровать, накрылась одеялом и отодвинула дневник подальше, не решаясь открывать другие записи.

***

Наруко помнила, что на предыдущей тренировке Саске был задумчив и чем-то крайне недоволен. В прошлый раз они вместе занимались стихиями как раз в тот день, когда Гаара впервые появился на занятиях Малиновой группы. Вплоть до сегодняшнего дня совершенно не было времени: Майто Гай совсем загонял весь первый курс, так что сил ещё и на дополнительные занятия не оставалось. И Узумаки даже не думала о том, что Учиха будет столь долго отходить от неприятного знакомства. На лекциях он постоянно косился на Сабаку-но, чем сильно раздражал последнего, однако Гаара после долгого разговора с сестрой не спешил конфликтовать с другими учениками. Жаль, понятие «другие ученики» не растягивалось на Орочимару. Девушка уклонилась от летящего в неё сгустка пламени и решила спрятаться за деревьями, но очередной брошенный огненный шар отрезал путь к отступлению. Светлая хмыкнула и взлетела ещё выше, поправляя висящий на шее шарф. Здесь было намного холоднее. Обычно Саске усмехался и с надменный видом нёс какую-то чушь, отчего Наруко бесилась и каждый раз падала вниз, теряя контроль, но сейчас парень промолчал, чем ещё больше озадачил девушку. — Он так сильно задел тебя? Узумаки надоело смотреть на угрюмого парня, поэтому она всё же спустилась вниз, там более ей всё ещё не хватало сил для того, чтобы держаться в воздухе дольше, а падать очень не хотелось. Да и деревья перестали страдать от огня лишь недавно, а Тёмный в таком состоянии мог снова их поджечь. — Кто? — Учиха будто бы очнулся и немного удивлённо посмотрел на неё, затушив языки пламени на пальцах. — Гаара. Ты сам не свой в последнее время. Тёмный покачал головой, смерив Светлую подозрительным взглядом, но почти сразу же отвернулся. — Я кое-что обдумываю, и он этого касается лишь косвенно. — Чего именно? Наруко присела рядом с Саске на покосившийся пень. Тот вскинул голову и притянул Узумаки к себе, всматриваясь в её глаза. Девушка вздрогнула и отпрянула назад, но парень цепко ухватил Светлую за руку. — Ты что-то скрываешь. Сабаку-но — не тот человек, который будет называть ранее незнакомую девушку сестрой просто так. Я отбросил сомнения по поводу твоей фамилии, когда выяснилось, что умирали не только клановые, но, видимо, к ним придётся вернуться. Наруко прикусила губу и сжала чужую ладонь чуть дрожащими пальцами. Она так глупо просчиталась. Девушка расслабилась, когда Саске разочаровался в той идее с кланами, а потом увлёкся другими проблемами. А теперь что-то заставило его вернуться к тем размышлениям. — А ты умеешь хранить секреты? — Узумаки упрямо посмотрела на парня напротив, не желая так просто сдаваться. — Да, — Саске переплёл их пальцы, правда, растерянная Наруко не обратила на это внимания. Она так долго держала все секреты в себе, что теперь ей было даже стыдно признаваться. Да и стоит ли ей это делать? Светлая не раскрыла всей правды ни лучшей подруге, ни даже Сабаку-но, который понимал её лучше, чем кто бы то ни было. Сначала Узумаки всё же хотела рассказать Гааре о дневнике, но забыла, а на следующий день уже не решилась на этот шаг. Девушка глубоко вздохнула и вздрогнула, вспомнив о последней записи, прочитанной в нём. «Глупая девчонка. Твоё тело сгниёт быстрее, чем худая дворовая псина», — эти строчки так потрясли Наруко, что всю оставшуюся часть ночи она не могла заснуть, а утром впервые нагрубила Хинате, которая пристала с расспросами о самочувствии. Страж Наруко ещё в самую первую встречу назвался её проклятием и за что-то извинялся. «Разве ты не чувствуешь боли в сердце? Всё началось, а твои трепыхания напрасны», — девушка начала раньше просыпаться по утрам, чтобы проверить, не болит ли у неё ничего. Она боялась этой боли, но, тем не менее, уже ждала, как что-то неизбежное. А что, если она тоже обречена? Нет, о таком, кроме неё и, возможно, Гаары, никому не стоит знать. Они ведь брат и сестра по несчастью. Девушка побледнела и вскочила, намереваясь убраться куда подальше, но Саске сильно, до синяков, сжал её пальцы и вновь потянул назад. Светлая скрипнула зубами и обернулась на него, выкрикивая: — Да что тебе нужно? Это мои проблемы! — Проблемы нужно решать с кем-то, а не самой, — твёрдо ответил парень, настойчиво возвращая Наруко на место. Она всё ещё немного дрожала, но совсем не от холода. «А если он мне не поверит? Посчитает сумасшедшей?» — Ты такой теме, — обиженно прошептала Узумаки. — Добе. Девушка смерила его злым взглядом, но промолчала. Саске тем временем терпеливо ждал ответа. — Моя мама действительно была из клана, но вот отец — нет. Директор говорил, что его способности были настолько сильны, что даже перекрыли клановые. Я росла без родителей, так что на самом деле почти ничего о них не знаю. Мой крёстный вроде бы хотел меня спрятать от каких-то врагов, но я не сильно в это верю, учитывая, что он постоянно где-то пропадал в поисках вдохновения. Учиха потянулся было потрепать её по голове, но остановился. — Кто он по профессии? — Бродячий писатель, — Наруко тонко улыбнулась и дотронулась до медальона, выпавшего из-под шарфа, — но приятные сердцу воспоминания он о себе оставил. Саске заметно расслабился. — Получается, у твоих родителей совершенно разные способности. Сторона твоей магии нормализовалась? — Нет. Саске нахмурился. — В чём причина? По Узумаки было видно, что она явно нервничает. — Это мой самый большой секрет. Никто, кроме Гаары, не знает. Тёмный прищурился. — Но почему он знает? — У него... почти то же самое, — девушка зажмурилась, — некоторое время назад мне приснилась странная темнота. Вокруг ничего не было видно, и оставалось только идти вперёд. Вскоре передо мной показался огромный кристалл, обвитый плющом. И я услышала голос. Наруко раскрыла глаза и посмотрела на Саске. Тот её внимательно слушал. — Голос? — Он представился Стражем моей души, но сам не показался. Иногда я могу с ним общаться, и это существо также предупреждало меня о том, что не стоит доверять директору. Ты веришь мне? — Светлая с еле заметной надеждой взглянула на парня, сидящего напротив. — Верю, — со всей серьёзностью ответил Тёмный, — у тебя проблемы с магией из-за него? — Не совсем, — Наруко покачала головой, — я не совсем поняла причины такого состояния, но Страж сказал, что особых проблем нет. Тот кристалл и есть сердце моих способностей, но ещё в начале года его обвивал плющ, который к настоящему моменту почти сгнил. Мне просто интересно, что будет, когда он совсем исчезнет. Может быть, магия наконец чётко выберет одну из двух сторон, а, может быть, и нет. — Гаара тоже слышит голос? — Да. Но другой. У каждого свой Страж, а всего их должно быть девять. Именно поэтому он называет меня своей сестрой. Вроде бы у него он самый слабый, так что отото ничего особо пояснить не смог. Но теперь я точно уверена, что этот кто-то, что сидит внутри меня, довольно силён. Гаара так сказал. Девушка снова замялась. — Но с этим Стражем что-то не так, верно? — Он... никогда не отвечает на мои вопросы прямо, говоря, что ещё не время, — Узумаки сильнее сжала чужую ладонь, — но в первую нашу встречу, я не очень расслышала, Страж... чётко извинился за то, что выбрал меня. Он говорил, что не только хранитель, но и проклятье. — Тебе угрожает опасность? — во вмиг посерьезневшем голосе Учихи появились стальные нотки. — Точно не знаю. Всё слишком запутанно. Они поморщились от ледяного ветра и мелких льдинок, попавших на лицо. — Это всё? Саске наклонил голову. Если уж он начал этот разговор, то стоило закончить его до конца. Наруко не хотела говорить о дневнике до того, как она прочитает его полностью. Но сейчас, когда парень напротив был полон искренней поддержки и внимания, она не смогла бы смолчать. Раз уж падать в пропасть, так полностью. Так и здесь — если уж рассказала о Страже, то и о дневнике, главном источнике информации, придётся упомянуть. — Недавно я нашла дневник девушки. Она не называла имён, но явно училась в этой Академии. Дневник был спрятан в корнях дерева, там ещё выжжены странные знаки на коре. Я медленно читаю его, когда у меня есть время. — Думаешь, там есть что-то важное? Светлая кивнула. — Определённо. У автора дневника тоже был Страж, однако тот вёл себя совершенно по-другому. Существо было более злобным; ещё вместо огромного кристалла — алтарь и вода под ногами. Мне же казалось, что под ногами пустота. — Это что-то значит? — Пустота — одиночество души, а вода — непролитые слёзы. Это, судя по записям, сказал её Страж, но в его словах наверняка может быть спрятан какой-то подтекст. Саске снова был напряжён. Узумаки могла бы поклясться, что он в полнейшем негодовании. — Почему ты ничего не сказала раньше? — Хотела сначала дочитать. В дневнике слишком много тайн. — Но я же просил — обо всём рассказывать сразу же. Мы учимся вместе, и у тебя было достаточно возможностей. Наруко немного растерялась, но потом сразу же нахмурилась. — Сначала нужно разобраться в нём и только потом наводить панику. Учиха глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Парень откинулся на ствол дерева, растущего совсем рядом, и Светлая даже удивилась тому, что сверху на него ничего не упало. Несколько минут прошли в полнейшей тишине. — Тебе рассказали о тех подслушанных зацепках? — внезапно начал Саске. — Да, — Узумаки кивнула, хотя её собеседник этого и не видел, — ты думаешь, это всё может быть связано? Если честно, то Наруко вообще не задумывалась об этом, полностью погрузившись в свои переживания. Даже Страж не лез в её мысли, наверное, посчитал, что в таком состоянии он от неё ничего не добьётся. — Они хотят воссоздать какую-то штуку, верно? — у Тёмного в голове определённо вырисовывалось множество версий, — и для этого нужно много магии. У кого её можно забрать? У способных учеников. Но для мага, а особенно обучающегося, его способности — это жизнь. Те, кто не выдерживали нагрузки, умирали. Девушка закусила губу. Точно ведь, всё проясняется. Она перевела сияющий взгляд на Саске, который выглядел радостным не в меньшей степени. Это был огромный прорыв после полнейшего затишья. — Тот, кто управляет тенями, может вытягивать магию. — Но ему нужны сообщники. Ученики Академии «Коноха» одновременно вскочили со своих мест, подняв в воздух сгусток снежной пыли. — Это срочно нужно рассказать остальным! — Узумаки чувствовала, как из неё постепенно уходили дурнота и мрачность последних дней, наполненных воспоминаниями о дневнике девушки, у которой оказалась не самая лёгкая судьба. Сейчас Наруко не боялась читать дальше. Она должна была продолжить. Хотя бы ради автора, который оставил все свои чувства на пожелтевших страницах. — Наруко, — Саске вновь стал серьёзным, а девушка вздрогнула от того, как прозвучало её имя, — будь осторожна. Этот Страж на самом деле может быть кем угодно. — Знаю, но пока ничего плохого не случилось, — Светлая неловко улыбнулась, — верно? Тёмный хмыкнул. А Узумаки уже достаточно пришла в себя, чтобы обратить внимание на их руки, в частности, на крепко переплетённые пальцы. Наруко недоумённо выгнула бровь и нервно дёрнула ладонью. — Эм, может быть, ты меня отпустишь? Учиха посмотрел на свою руку так, как будто видел её впервые в жизни. Это было крайне неловко.

***

Вновь выпал снег. Казалось, в сугробах можно было утонуть, ведь в Академии никто принципиально не хотел расчищать дорожки вручную, а у охраны и преподавателей всё не доходили руки. На самом деле ученики были уверены, что это ещё один своеобразный урок: так сказать, попробуй добраться до жилого корпуса сам, вымотанный и уставший. Или у них действительно не хватало времени, тем более что в последнее время первый курс вёл себя совершенно отвратительно. В Академиях не было принято оставлять необученного как следует мага на второй год по той же программе или выгонять его из учебного заведения, поэтому директору приходилось терпеть выходки учеников по обмену. Конечно же, совсем закрывать глаза на их поведение было бы неосмотрительно, но крупный скандал поставит крест на дальнейших дружественных отношениях с Академией «Сунагакурэ». Сначала он думал, что самым проблемным будет Сабаку-но Гаара, но время показало, что это не так. За неделю тот успел всего лишь подраться с преподавателем растениеводства и зельеварения и получить семь жалоб от него же. На других лекциях особых конфликтов не возникало. Но вот с Жёлтой группой творилось что-то неладное. Они и раньше особо не отличались прилежным поведением, но сейчас их не мог успокоить даже Орочимару. А ведь считается, что Светлые всегда дружны друг с другом в одном коллективе и не причинят товарищу ощутимый вред. Вчерашняя стычка показала, что это не так. Сарутоби тяжело вздохнул и откинулся в кресле, неторопливо покуривая трубку. Клубки дыма медленно поднимались вверх. Хирузен лениво оглядел свой пыльный стол, заваленный бумагами, и также неторопливо перевёл взгляд на дверь. В проёме стоял Морино Ибики. — Ты уже выяснил, что конкретно произошло? — Инудзука Киба выступил в роли свидетеля, так что картина в целом ясна, — Ибики подошёл к столу ближе, с сомнением оглядывая его в поисках свободного места. Но Сарутоби сам протянул вперёд мозолистую руку, забирая тонкую стопку листов, исписанных мелким почерком. Морино не изменял себе и всегда сдавал отчёты со всеми чётко прописанными фактами и заметками в местах, где видел несостыковки. Правда, таких было мало, потому что он всегда старался докопаться до истины любыми способами. В первые годы его работы в качестве главы охраны Академии на Морино поступало бесчисленное количество жалоб от учеников, впавших в истерику. Ранее мужчина работал лишь в пыточной с преступниками, но после женитьбы ему пришлось перевестись на более мирную профессию. — Инудзука Киба, верно? — задумчиво протянул Хирузен, — он же в Красной группе, так почему же парень оказался совершенно в другом кабинете? — Да, он распределён именно туда, — Морино кивнул, — тем не менее, Инудзуку попросили занести папки с распечатками проверочных из его кабинета в тот, где произошло происшествие. Таким образом, он стал свидетелем происходящего и запомнил большую часть сведений, пригодившихся для отчёта. — Судя по всему, у него хорошая память. — Зрительная на вполне неплохом уровне, причём именно благодаря ей его имя занесли в Красную группу, хотя изначально это было под вопросом. Директор вновь выдохнул большое облако дыма, переворачивая очередную страницу. — Основная причина конфликта заключается именно в учениках по обмену? — Как ни странно, по словам того же Инудзуки, первыми накалять ситуацию стали ученики из Жёлтой группы. Когда он вошёл с папками в кабинет, те передавали записки и шептали оскорбления в сторону одного из учеников по обмену. Стоит заметить, что тот имеет не самый презентабельный вид, крайне рассеян и, как говорит большинство преподавателей, груб и остёр на язык. Парень, по-видимому, долго это терпел, но в тот день уже не выдержал и кинулся в драку. Его товарищи присоединились. Ученики Жёлтой группы же действовали несогласованно и перессорились ещё и между собой. — Кто-то из них встал на сторону ученика из Сунагакурэ но Сато? — Не совсем. Светлые нашей Академии разделились на две группы: одна вступила в конфликт, другая предпочла бездействовать, чем сильно оскорбила первую. В итоге ученики Жёлтой группы перестали считать себя одной командой и опорой друг для друга, что крайне нежелательно для Светлых магов. Все преподаватели говорят, что они перестали помогать остальным на лекциях и практиках. — К слову, на какой именно лекции всё произошло? Морино перевернул страницу отчёта, прищуриваясь. — Руны. — Мизуки, значит? — Именно, — Ибики нечитаемым взглядом обвёл кабинет директора, что-то обдумывая. Тот же тонко усмехнулся, вовремя закрыв трубкой неуместную насмешку. — Что-то ещё? — Нет, — Морино взял себя в руки и твёрдо посмотрел на Сарутоби, который уже отвернулся к окну, выпуская очередную струю едкого дыма. Ибики, к чьим сомнениям в прошлый раз не прислушались, не мог доверять Хирузену так, как раньше. И, к сожалению, его предположения всё ещё оставались необоснованными. Но Ибики не был бы собой, если бы не докопался до правды. До января, месяца смертей, — как бы грустно это не звучало — осталось не так много времени, как хотелось бы.