Вишня в шоколаде

      Роман затащил Егора в подсобку за гимнастическим залом, усадил на толстую стопку матов. Кажется, он лучше владел собой, Егор же совсем поплыл. Хотя сейчас уже немного начал приходить в себя, с ужасом вспоминая, что творил десять минут назад. Черт, он едва не трахнул Рому на пороге аудитории! А тот снова спрятал руки в карманы, отошел подальше, не глядя на Егора. - Ты знаешь, мой отец бросил семью семь лет назад.       Егор вскинул голову, настороженно наблюдая за спокойным лицом парня, ни мысли, ни эмоции на нем не отражались. Егор не понимал, к чему он ведет. - Так вот, он ушел к мужчине. - Вот бля! – Егор испуганно зажал рот рукой, круглыми глазами уставившись на Рому. Тот горько усмехнулся. - У него, оказывается, много лет был любовник, а семью завел для отвода глаз. Потом тот мужик переехал в Канаду, и папаша уехал за ним.       Теперь стала понятна эта ненависть к геям, все тычки и издевки над ним самим. Осмелился бы Егор приблизиться к нему, если бы все знал? Ох, вряд ли решился бы даже на эти шоколадки. - Я понимаю, что дело не в ориентации. К бабе или мужику он ушел – не суть. Он обманывал нас, прикрывался женой и детьми, так как не хватало смелости жить своей жизнью. А потом мы стали не нужны, и нас просто выкинули за ненадобностью, понимаешь? За семь лет ни одного звонка или письма. Его вообще не волнует, живы мы тут или с голоду передохли. Мать даже алименты не получала, он числился как безработный. - Ромка… Блин, это пипец какой-то… Мне очень жаль.       Егор сполз с матов, несмело подошел к парню, тихонько погладил по напряженному плечу. Рома переплел его пальцы со своими. - Ты только не думай, что я оправдываюсь или, там, на жалость давлю. Просто хочу, чтобы ты понял. - Я понимаю, Ром.       Парень коснулся кончиками пальцев побледневшего синяка. - В любом случае, я не должен был тебя бить. Тем более так… Болит еще?       Егор качнул головой, прижался щекой к горячей ладони. - Не болит. И сотрясение у меня не из-за тебя было. Я на первой паре баскетбольным мячом получил. Ну а ты только слегка добавил. - Слегка, – ворчливо выдохнул Рома, притягивая его к себе. – Силу не рассчитал. Чуть не пришиб воробушка.       Егор даже не обиделся на воробья, столько тепла и вины было в голосе. - Я знаю, что мудак. Просто иногда реально не могу себя контролировать… Понимаешь, у меня перед глазами так и стоит эта хрень... Мне четырнадцать, я только что узнал, что моя семья разрушена, а он втирает, что задыхается и гибнет в этом загнивающем обществе гомофобов и поэтому летит навстречу своей любви. Почему-то решил, что я, как мужчина, должен его понять.       Теперь ясно, откуда все началось. Егор хмыкнул. - Ну а ты, как мужчина, въебал ему от души?       Рома впервые рассмеялся. - Ты, оказывается, хорошо меня знаешь. - Да уж, – Егор невольно потер место удара, и Рома сразу виновато опустил глаза. - Ты прости меня. Я действительно очень сожалею. Не в себе был. Накануне вечером вообще от тетки узнал, что он там со своим хахалем ребенка решил усыновить. - Вот же… Бля, Ром… А как же вы? - Да вот так, – Рома качнул головой. От одних воспоминаний об этом его начало трясти. – Я работаю с пятнадцати лет, мать на двух работах загибается, Наташка не вылазит из учебников. Для нее единственный шанс продолжить учебу – это поступить на бюджет, платное не потянем. И на репетиторов денег нет, все на кредит за квартиру уходит, да и есть надо, одеваться там… Ну, в общем, ситуацию ты понял… А этому упырю до лампочки на родных детей, ему надобно нового киндера в счастливой гомосячной семейке.       Рома скривился. - Прости. Снова меня куда-то не туда занесло. - Да все нормально. Люди разные бывают. Ты просто пойми, что и среди натуралов бывают такие уроды, ориентация вовсе не показатель. - Да знаю. Все уже понял. Я это… потому и пришел…       Ну нааадо же, как мы умеем краснеть. Егор улыбнулся, достал из кармана конфетку. Твердая карамелька с тихим стуком перекатилась по зубам. Парень притянул к себе зардевшегося Романа и вовлек в сладкий вишневый поцелуй. Они целовались до одурения, вылизывая друг друга, посасывая языки, передавали изо рта в рот таявший леденец, смакуя покрасневшие губы. Каайф… Воздуха не хватало… Когда конфетка совсем растворилась, Роман отстранился, едва дыша. - Трындец. У меня теперь всегда стояк будет от вкуса этих конфет.       Егор рассмеялся и тихонько провел пальцем по расстегнутым верхним пуговицам рубашки, остановился, глянул снизу вверх, словно спрашивая разрешения. - Действуй, – хриплым шепотом велел Роман. Он обвел взглядом помещение, не совсем приспособленное для подобных занятий, но терпеть уже не было сил, в штанах все полыхало огнем, с таким стояком он даже идти не сможет. – Только это… Ты мне объяснишь, что и как. А то я не особо разбираюсь в… Ну, в специфике.       Егор сглотнул. - Так… Надо смазку, резинки специальные. И подготовиться… Я как бы тоже… Только в теории.       Рому разобрал нервный смех. - Два девственника, бля. Что делать будем, Рыжик?       Кто же знал, что день пройдет на такой оптимистичной ноте?! Не таскать же было с собой все необходимое… Хотя если бы Егор вместо шоколада подложил в сумку Ромке смазку и пачку презиков – глядишь и быстрее бы во всем разобрались. А так придется подождать. Правда и уходить отсюда с неудовлетворенным желанием никто не собирался.       Егор наконец-то снял с Романа рубашку, тихо удовлетворенно выдохнул, исполняя собственную мечту последних двух лет. Он лизнул татуировку, подул на кожу, наблюдая, как она покрывается мурашками, медленно провел языком по контурам, чувствуя хриплое прерывистое дыхание любимого. - Он великолепен, – прошептал Егор, едва касаясь губами кожи, поднял голову и встретился с тяжелым взглядом. – Как и ты… - Спасибо. - А у меня тоже есть…       Зрачки Романа расширились, губы изогнулись в хищной улыбке. - Правда? – протянул он, горящими глазами осматривая Егора, словно прожигая сквозь одежду. – И где же? - Найди, – Егор закусил нижнюю губу, пряча под опущенными ресницами озорной блеск.       Рома приступил к поискам очень ответственно, тщательно изучая каждый открывшийся сантиметр кожи, лаская и выцеловывая до мурашек по коже, звездочек перед глазами. Рома прислушивался к собственным ощущениям, пытаясь разобраться, приятно ли ему ласкать парня. Да, было немного странно. Под пальцами не обнаруживались мягкие, привычные для рук округлости, и наоборот, нащупывалось то, к чему Рома раньше никогда не прикасался, если исключить себя самого. Но все это стало не важно, ведь под его руками был он, Егор, остальное ушло на второй план. Мальчик был потрясающий, жилистый и гибкий, совсем как та ящерка, которую Рома в итоге обнаружил на внутренней стороне бедра и которую вылизал и зацеловал до засосов. - Саламандра? - Да, огненная ящерка. - На тебя похожа.       Егор потянулся за поцелуем.