Вишня в шоколаде

      На семинаре Егор сам вызвался отвечать. Все-таки его не было целую неделю, а впереди зачет. Марк Алексеевич внимательно глянул на него, но ничего не сказал. Они вообще не обсуждали произошедшее, хотя Егор понимал, что преподаватель знает многое, но молчит. И Егор был ему за это благодарен. Как и за теплый взгляд, всегда незаметно смягчающийся, стоило ему посмотреть на рыженького синеглазого мальчишку. Приятно было ощущать эту молчаливую поддержку.       Егор только начал свой ответ, как дверь аудитории без стука распахнулась. - Разрешите, Марк Алексеевич?       Преподаватель насмешливо изогнул бровь и махнул рукой. Семинар срывался, да и Бог с ним, а у ребят, можно сказать, жизнь на кону.       Егор застыл на месте с глазами напуганного кролика. Стоило Рязанову двинуться к нему решительным шагом, парнишка вжался в доску, тихо пискнув. Марк Алексеевич даже слегка напрягся, ожидая, придется ли ему разнимать драку. Не пришлось. Роман взял Егора за запястье и насыпал полную ладошку вишневых леденцов. И, ни слова не говоря, покинул аудиторию. Занавес. Морская фигура замри, блин. А Егорка так и стоял, ошарашенным взглядом провожая широкую спину, сжимая в кулаке конфеты. Потом жалобно посмотрел на замерших однокурсников, прифигевшего преподавателя. - Ну, что же ты, – нарушил тишину Марк Алексеевич. – Иди за ним.       Егорка моргнул, закивал головой, как китайский болванчик, и дернулся к двери. Только в последний момент затормозил возле стола, высыпал леденцы на тетрадь Марка.       Рома стоял у окна, гипнотизируя выход из аудитории. Как только выскочил Егор, шальным взглядом осматриваясь по сторонам, парень нервно перевел дыхание. Васильковые глаза, не мигая, уставились на него. А Рома просто стоял, спрятав в карманы взмокшие ладони. Что делать дальше, он не знал, весь его план обрывался на этом самом месте. Вот он отдает Егору конфеты, тот идет следом, и… ступор.       Но Егор, кажется, решил, что следующий шаг за ним. На ватных ногах парнишка подошел вплотную, закинул дрожащие руки на плечи и поцеловал сжатые сухие губы. - Я не играл, Ром, – тихий прерывистый шепот в самые губы. – Я на самом деле тебя люблю.       Рома на несколько секунд даже дышать перестал. А потом судорожно выдохнул и обмяк, вынимая руки из карманов, обнимая худенькую фигурку, притягивая к себе с такой нежностью, словно держал самое важное для себя сокровище. Егор чуть не кончил, почувствовав тяжелую ладонь на своем затылке, сильные пальцы, которые вплетались в волосы, сминая, притягивая ближе. Вторая ладонь скользнула вокруг талии, распласталась на пояснице, вжала в твердое мускулистое тело. Оо… Как же он об этом мечтал! Все обиды остались где-то далеко, сейчас существовал только он – такой упрямый, сердитый, бесконечно любимый. Егора накрыло будто наркотической волной. А когда почувствовал, что возбужден сейчас не он один, это вообще снесло крышу. Едва соображая, что делает, парень полез целоваться, начал расстегивать пуговицы на рубашке Романа, тот сначала тихо застонал в приоткрытые губы, а потом понял, что Егорка на полном серьезе его раздевает. Рома с хриплым смешком перехватил его запястья. - Ты что? Мы ведь не хотим делать это прямо здесь… - Хотим… - Егор осоловевшим взглядом облизывал обнажившийся кусочек смуглой кожи.       Рома тихо засопел в рыжую макушку. - Идем со мной.       Даже если бы Роман сейчас сказал «летим на Марс», Егор так же покорно шел бы следом, не задавая вопросов. Куда угодно, лишь бы держала его руку теплая шершавая ладонь.

***

      Многострадальный семинар закончился. Притихшие студенты разошлись по домам, да уж, впечатлений и разговоров хватит на год вперед. Остается только посочувствовать парням. - Марк Алексеевич, зайдите в деканат.       Марк мысленно застонал. Ебучий декан. Снова найдет, к чему прицепиться. Вот уже второй семестр он здесь, а Иван Семенович все успокоиться не может. Ну да, всучили ему блатного преподавателя, племянника ректора. Где-то Марк его понимал, и даже сочувствовал. Сам не любил наглецов, прущих напролом через головы других. Но ситуация была безвыходной, пришлось воспользоваться положением родственника. Он был неплохим преподавателем, но все попытки показать компетентность и трудолюбие терпели крах, когда дело касалось декана.       В приемной было несколько лаборантов и секретарь, все они что-то живо обсуждали у большого стола. Иван Семенович привычно поморщился, глядя на вошедшего Марка. Тот грустно усмехнулся. Да, его колючая модная стрижка, водолазка под пиджаком вместо сорочки и отсутствие галстука заставляли балансировать на грани дозволенного «делового» стиля, принятого для преподавателей. Не помогали даже очки в тонкой оправе, они добавляли ему индивидуальности, но никак не делали похожим на ботаника. В общем, выделялся он из всех подчиненных декана, за что и получал п…лей еженедельно. - Ознакомьтесь с графиком зачетов и экзаменов, – сухо бросил Иван Семенович и небрежно отвернулся к окну.       Марк незаметно вздохнул, пряча руки в карманы. И вдруг пальцы наткнулись на горсть конфет, оставленных на столе Егором Ильиным. Сжав карамельки в кулаке, Марк, задумчиво прищурившись, глянул на спину декана.