you're my road walking me home.

Они сидели в самолете, направляющемся в Дублин, и ждали взлета. Зейн до сих пор не спросил, что произошло прошлой ночью. Когда он проснулся, постель была пустая, а Найл уже принял душ и был готов к отправлению. С одной стороны, ему было интересно, почему Найл поднялся в такую рань; с другой стороны, он рад, что они избежали неловкости. Так, Найл, хотя бы, ничего не заметил. Он чувствовал себя настолько неловко, что даже забыл о своей боязни летать. Но как только самолет покатился по посадочной полосе, нервы дали о себе знать. — Все хорошо? — спросил Найл, когда темп дыхания Зейна заметно изменился. — Я, вроде как, боюсь летать, — признался Зейн. — Боишься? — Найл нахмурился. — Разве ты никогда не летал на матчи? — Пару раз, — Зейн пожал плечами. — Часто удавалось ездить на поезде, но те пару раз были ужасными. Он вцепился в подлокотники, в то время, как самолет набирал скорость и мотор ревел. — Тебе поможет, если я буду держать тебя за руку? — предложил Найл, протягивая ладонь. — Знаешь, тебе следует отпустить невинный подлокотник. Зейн, молча, схватил его за руку. Он чувствовал себя глупо, но Найл не смеялся и не издевался над ним. Наоборот, он рассказывал ему смешные истории про свою семью, которые позже Зейн вряд ли вспомнит, но сейчас они его очень отвлекли. Найл даже не поморщился, когда Зейн усилил хватку во время взлета. Он продолжал говорить, до тех пор, пока самолет не перестал трястись, и они оказались в воздухе. — Спасибо, — Зейн бережно отпустил руку Найла, разминая пальцы. – И, прости меня. — Перестань, — Найл прыснул. — Эти маленькие самолеты и правда довольно пугающие. — Да. Мы, явно, не должны рассказывать эту историю твоим родителям. Они решат, что я не годен для работы телохранителя. — Поверь, Зейн, уже слишком поздно. Я так много говорил о тебе, и вы разговаривали по скайпу. Ложные ожидания остались позади. — Зейн засмеялся. — Хорошо, здесь ты прав. Хотя, я все еще чувствую себя неловко. Ты уверен, что взять меня с собой — хорошая идея? Остальная команда прибудет только тогда, когда придет время для шоу. — Зейн, — вздохнул Найл. — Я уже говорил тебе, ты не просто часть команды. Ты летишь со мной, как мой друг, а не телохранитель. Ты летишь, потому что я так хочу. — Правда? — Зейн улыбнулся от его слов. — Да. Мама сказала, что с нетерпением ждет встречи с тобой. — Я все равно чувствую себя так, будто еду свататься. Будто должно получить их одобрение, что я достоин быть твоим телохранителем. — Найл усмехнулся. — Боже, это и правда выглядит так. Представь, какое безумие бы началось, если бы кто-то прознал, что ты летишь со мной. — Пресса не знает, так что я надеюсь, в аэропорту будет спокойно, — сказал Зейн. — Если все пойдет по плану, никто не заметит, как мы приземлимся. *** — Ах, вот кого они все ждут, — сказал офицер, заглядывая в паспорт Найла. — Ждут? Кто? — спросил Найл, и Зейн тревожно подступил ближе к нему. — Девчонки снаружи, и папарацци, конечно же, — ответил мужчина, подозрительно оглядев Зейна, который подошел еще ближе. — Не привык к подобному? — Не совсем, — пробормотал Найл, оборачиваясь к Зейну. — Здесь нет другого выхода, которым мы могли бы воспользоваться? — спросил Зейн. — Нет, сэр, мне жаль. Вы должны воспользоваться общим выходом. — Серьезно? — он с трудом верил словам офицера. — Мы можем заплатить, если по-другому нельзя. — В этом нет необходимости, сэр, — настаивал мужчина, и Зейн разочарованно вздохнул. — Вы знаете, сколько человек снаружи? — Возможно, несколько десятков. — Несколько десятков? — повторил Зейн. — Послушайте, сэр, остальная команда не путешествует с нами, здесь только я… — О чем вы вообще беспокоитесь? В аэропорту есть охрана, если вещи выйдут из-под контроля — они помогут. Если. Зейн удрученно вздохнул, позволяя офицеру проверить его паспорт. — Отлично, — сказал Зейн. — Понятия не имею, что делать, но мы справимся. Ни, надевай кепку, и опусти козырек так низко, чтобы твоего лица не было видно. Он поправил шапку Найла, а сам надел капюшон. — Сейчас мы заберем наши вещи, и пойдем на выход. Мы будем вести себя, как обычные туристы, хорошо? Надеюсь, они стоят не слишком плотно. Он понимал, что люди пришли, чтобы увидеть Найла, и, что они вряд ли пропустят их, не заметив. Но надежда – все, что у них есть. Хорошо, что из вещей у них было только два рюкзака. Не хотелось беспокоиться еще и о багаже. — Как думаешь все пройдет? — тихо спросил Найл, пока они ждали сумки. Зейн вздохнул, обнимая Найла за плечи и прижимая к своей груди на минуту. — Я не знаю. Я надеюсь, что «несколько десятков» — это не так много, как представляется, и, что они будут спокойными. Еще, ситуация пугает меня, поэтому я хочу, чтобы ты все время держал меня, как тогда около отеля, ладно? Я не хочу тебя потерять, но еще мне нужно, чтобы мои руки были свободными. — Хорошо, — Найл кивнул. — Я доверяю тебе. Его глаза были такими большими и голубыми, когда он смотрел снизу вверх. Зейн захотел поцеловать его и укрыть в безопасном месте. Он погладил щеку мальчика костяшками пальцев, и отвернулся, чтобы забрать рюкзаки. — Зейн, — они подходили к выходу, и Найл схватил его за плечо, затормаживая шаг. — Ты слышишь? Зейн понимал, о чем говорит Найл. Гул и разговоры, которые были слышны с далекого расстояния. — Аэропорт нельзя назвать тихим местом. Не волнуйся, Найл, я выведу тебя отсюда. Я обещаю. — Я знаю, — Найл улыбнулся, но хватку не ослабил. Обогнув последний угол, они покинули зал ожидания, Зейн простонал, стараясь закрыть Найла собой. «Несколько десятков» превратилось в «пару сотен». Девочки с телефонами, плакатами на роспись и, что удивительно, не меньше взрослых мужчин с камерами. Папарацци. Многие держали плакаты с надписью «Добро пожаловать домой, Найл!». Это было бы мило, если бы не толпа, что выглядела так пугающе. Очевидно, шансов на спасение у них не было. Их узнали сразу же. Голоса обернулись в крики и визги, а рука Найла уже причиняла боль, хотя он храбро старался улыбаться. Вообще-то, все оказалось терпимым. Фанаты давали достаточно места, чтобы парни могли пройти. Возможно, сказывалось понимание к клаустрофобии Найла. Зейн не знал когда произошли изменения, но он явно почувствовал, как соскальзывают улыбки с лиц, заменяясь на хмурые гримасы. Как веселая атмосфера испаряется. Начинается давка. Девочки вокруг выглядели обеспокоено, и Зейн видел, что они делают все возможное, чтобы устоять на своем месте, и дать ему с Найлом пройти (за что он невероятно полюбил их), но он понимал, что долго им не продержаться. Он не знал, кто начал толкаться, он и не хотел знать, главное — как можно скорее выбраться. В конце концов, он заметил нарушителей спокойствия. Папарацци. Именно они толкали девушек, чтобы подобраться поближе, что было вполне ожидаемым поведением с их стороны. Найл перестал тормозить, чтобы оставить роспись. Он продолжал держать Зейна за спину, а тот чувствовал его горячее дыхание на своей шее. — Зейн, — прошептал он, и Зейн, кажется, даже сам не осознавая того, продвинул Найла вперед, обнимая его за талию. Второй рукой, все еще, сохраняя дистанцию. Найл обхватил его двумя руками, зарываясь лицом в шею. Было не очень удобно двигаться, но, в любом случае, быстрее им идти шанса не доводилось, поэтому пусть хотя бы Найл почувствует себя комфортно и безопасно. Люди были повсюду, их тела прижимались со всех сторон, Зейн чувствовал дискомфорт, и даже боялся представить, что происходит с Найлом. Найл всхлипнул. Этот звук практически разбил Зейну сердце. Он прижал мальчика сильнее. — Тише, все хорошо, Ни, я тебя держу. Я держу тебя, малыш, я вытащу тебя отсюда, — прошептал он ему на ухо. Найл почти висел на Зейне. Старший парень нес его на руках, стараясь не допустить панической атаки. — Я умру, — прошептал Найл. — Мы с тобой умрем. — Нет, мы не умрем, — возразил Зейн. — Мы почти выбрались, Найл, не волнуйся. Все хорошо. Вес Найла, его рваное дыхание на шее и медленное движение делали Зейна обессиленным. Где же та охрана, о которой говорил офицер? Почему никто не помогает им? Кто вообще объявил об их прилете? Люди должны были думать, что Найл приедет через неделю. Вместе с командой. И все же, информация просочилась. Зейн хотел разорвать всех и вся, но он не мог. Не с Найлом на руках. Несколько минут спустя, Зейн заметил автомобиль и человека с табличкой, ожидающего их. Он поднял руку, чтобы оповестить об их прибытии. Мужчина был шокирован, поняв в какую ситуацию попали парни. Прежде, чем Зейн смог сообразить, мужчина стал расчищать дорогу для них со своей стороны. Зейн обессилено поблагодарил его, пожелав, чтобы он был не один. Зейн помог дрожащему Найлу забраться на заднее сидение, усаживаясь рядом. Пристегнув ремень безопасности, он подвинулся ближе, прижимая мальчика к груди. — Все хорошо, — шептал он в его волосы. — Мы в безопасности, все хорошо. Он гладил спину Найла, продолжая шептать успокаивающие слова, пока водитель заводил мотор. Он бросал обеспокоенный взгляды в зеркало заднего вида до тех пор, пока дыхание младшего не пришло в норму, и он перестал дрожать. Зейн положил свою голову, на макушку блондина, вдыхая его аромат. Найл засопел, удобнее укладываясь на груди Зейна, и проваливаясь в сон. Довольно неожиданно, но, наконец, Зейн все понял. Он не знал, как раньше не замечал этого, или как ему удавалось отрицать, когда другие говорили это. Но он делал это, так яро, что и сам поверил. Закрыв глаза, Зейн понимал, без всяких сомнений, это не просто симпатия, или глупое увлечение. Он влюбился в Найла.