you're my road walking me home.

Проснувшись следующим утром, хотя вряд ли это можно было назвать сном, Найл чувствовал себя хуже некуда. Он несколько часов плакал в подушку, и только истощение помогло ему заснуть. Он не успокоился, он просто морально и физически устал. Первые минуты после пробуждение, он пребывал в забвении, но стоило ему вспомнить, почему он чувствует себя, будто пробежал марафон – это навалилось на него с новой силой. Всхлипнув, Найл спрятал голову в подушку, стараясь заглушить внешние звуки. Худшим было не то, что Зейн не захотел целовать его, даже если это было похоже на ножевое ранение прямо в сердце, а то, что он разрушил все, что между ними было. Их дружбу, доверие. Все ушло. Возможно, он был зол на Зейна. Потому что тот и понятия не имел что натворил, когда подался вперед для этого долгожданного поцелуя, которого так и не произошло. Он поступил нечестно, когда заставил Найла поверить в то, что все его мечты сбылись, а потом растоптал его и оставил без объяснений. «Ничего не было». Найл впервые жалел, что нечто не произошло. Теперь, он понимал, что ему придется придушить в себе все чувства, если он хотел оставаться друзьями с Зейном. Но он не хотел быть просто другом. Как он вообще теперь сможет смотреть Зейну в глаза? Найл тихо вылез из кровати, он на цыпочках добрался до двери, проверяя, нет ли кого снаружи. Убедившись, что путь свободен, Найл схватил чистую одежду и побежал в ванную. Он определенно не хотел столкнуться с Зейном. Дойдя до кухни, он не смог сбежать, папа уже заметил его. - Что такое? – спросил он. – От кого ты прячешься? - Эм… ни от кого, - пробормотал Найл, в то время как Зейн спешно складывал посуду в раковину. Он так торопился, что наделал много шуму. - Я в душ, - сказал Зейн в никуда и сбежал с кухни со скоростью света. Бобби сидел за столом и явно поражался такому поведению со стороны парней. - Ладно. Потрудись объяснить какого хрена тут происходит? - Ммм, - Найл постарался выглядеть непринужденно. – А что не так? - Все не так, - Бобби прочертил рукой невидимую линию, соединяя Найла, раковину и дверь через которую вылетел Зейн. – Вы даже не смотрите друг на друга. - Тебе показалось. Ничего не было, - отрезал Найл, забирая свой завтрак и направляясь на улицу. Все было даже хуже, чем он ожидал. Ведь он совершенно забыл о других людях. Что он должен им говорить, если они заметят возникшую между ним и Зейном неловкость? Или им надо разыграть, что ничего не изменилось? Найл не был уверен, что он способен на это. Чем больше он об этом думал, тем больше он злился на Зейна. Их отношения на данный момент были идеальными, и если бы не этот конфуз, Найл бы смог привыкнуть и, вероятно, пережить эту влюбленность. Ну а сейчас у Найла разбитое сердце и он, буквально, мертв, как и их с Зейном дружба. И в большей степени, это вина Зейна. Найл жевал свои хлопья, продолжая себя накручивать. Он разозлился до такой степени, что был готов выбить из головы Зейна всю дурь. Что Зейн вообще о себе возомнил? Почему он решил, что может относиться к кому-то таким образом? Его поведение отвратительное, даже если не учитывать последнюю ситуацию. - Никогда бы не подумал, что ты окажешься такой задницей, - бормотал Найл. Его лицо исказилось, но он из последних сил старался не плакать. – Что я сделал не так? - Найл… - он не ожидал услышать голос отца. – Ты хочешь поговорить, сынок? Найл закрыл глаза, откладывая ложку, в которую смотрелся минутой раньше. - Нет, пап. Я в порядке. - Ты уверен? – Бобби колебался. – Что-то случилось с Зейном? Найл помотал головой, все еще держа глаза закрытыми, чтобы ни одна слезинка не могла скатиться по его щеке. Он не хотел, чтобы отец волновался, и он уже слишком много выплакал. Почему до сих пор так больно? - Ладно, - тихо сказал Бобби, сжимая его плечо. – Если ты передумаешь, я прямо здесь. Найл кивнул, после чего он услышал, как папа зашел обратно в дом. *** Позже, Найл сидел в комнате, бренча на гитаре. Он начинал понимать, почему люди поют о своем горе, о разбитом сердце. В некотором смысле, Шон тоже разбил ему сердце, но сейчас Найл осознавал, что любил его по-другому. Не так, как Зейна. Сегодня все было намного хуже. - Найл? – он услышал тихий стук и мамин голос. Точно. Завтра его день рождения, скоро приедут все. Найл отложил гитару и протер глаза. - Да? - Можно мне зайти? - Конечно, мам. Маура осторожно открыла дверь и тепло улыбнулась ему, заходя внутрь и садясь рядом. - Я только что приехала, милый, а твой папа сказал, что ты весь день провел в комнате и ни с кем не разговаривал. Даже с Зейном. Все хорошо? - Отлично, мам, - заверил ее Найл. - Ты не выглядишь на отлично, дорогой. Ты точно не хочешь поговорить? Я уверена, что чего бы ни случилось, исправить можно все. - Больше нечего исправлять, - лепетал Найл, смотря вниз на свои пальцы. Слезы вновь подступали к глазам. - Найлер… - голос Мауры был наполнен жалостью, а прямо сейчас Найл не нуждался в том, чтобы его жалели. - Мам, пожалуйста, я не хочу разговаривать. Я спущусь через минуту. Он почувствовал, что его мама поднялась с кровати с беспомощным вздохом. Она поцеловала его в макушку и ушла, оставляя его одного. - Черт. Зейн выбрал неподходящее время, чтобы разорвать его сердце на части, учитывая, сколько гостей ему нужно будет принять. Скоро приедут Грег, Гарри, Луи и Лиам. Несколько минут спустя, придя в себя, Найл действительно спустился вниз. К счастью, он застал только родителей, Зейн был, бог знает где. - Привет, - тихо сказал он, присаживаясь за стол. – Рад тебя видеть, мам. - Я тоже, - Маура улыбалась. – Взволнован перед завтрашней вечеринкой? Все твои друзья вот-вот приедут. Найл натянул фальшивую улыбку, и старался быть радостным изо всех сил. - Да, не могу дождаться! Его родители не выглядели убежденными, в их взглядах все еще читалась жалость, потому Найл начал бессвязно болтать обо всем на свете, лишь бы избежать ненужных вопросов. Он рассказал о Сирше, поведал все истории, что та ему наговорила, рассказал, что они делали с друзьями и о своей команде. Когда все истории, что не включали в себя Зейна - закончились, он поднялся. - Я хочу подышать, - сказал он. – Буду в саду. На последок он успел увидеть тревожные взгляды, которыми обменялись его родители. *** - Найл. Найл плотнее закрыл свои глаза. «Пожалуйста, уйди, уйди, уйди.» - Я знаю, что ты не спишь, во сне ты морщишь нос. Познания Зейна заставили его хотеть плакать, он закрыл лицо ладонями, выпуская стон. - Чего ты хочешь? Он лежал на спине в дальнем углу сада и надеялся, что никто не найдет его. Целый час он в этом преуспевал. - Я хочу уйти в отставку с должности главного телохранителя. Найл сел и открыл глаза, но все еще не смотрел на Зейна. - Я догадывался. - Позволь мне объяснить почему. – Зейн сел рядом с ним, а Найл немного отвернулся от него. - Ах, а ты способен на это? - Найл… - разочарованно позвал Зейн, и Найл захотел ударить его. – Прости меня за то, что случилось. Я понимаю, что ты ненавидишь меня, я не виню тебя. Но поверь, мне очень жаль. - За что ты извиняешься? – Найл гордился собой за то, что так уверенно держался. За то, что почти поцеловал меня или за то, что сбежал без объяснений? - За все, полагаю. – Найл фыркнул. - Отлично, спасибо. - Прости, что я не объяснился. Я был пьян, смущен и вел себя, как идиот. Прости, что я почти поцеловал тебя, ведь на самом деле я безумно хотел поцеловать тебя, но не знал нужно ли это тебе, что еще раз доказывает, какой я идиот. - Что? – Найл не слышал ничего, что было сказано после «я безумно хотел поцеловать его», и его сердце выскакивало из груди. - Я думал, что тебе кажется, будто я использую тебя, будто пытаюсь излечиться. Но после разговора с твоими родителями я понимаю, что был не прав. - Излечиться? – Найл чувствовал себя попугаем, но он действительно не понимал, что происходит в голове Зейна. - Мне пришлось через многое пройти за последний год: я закрывался от людей, был грубым, все жалели меня, понимаешь? - Да, но почему я должен думать, что ты меня используешь? - Вот видишь, - Зейн застенчиво пожал плечами. – Это происходит до сих пор. Я думаю слишком много, запрещаю себе слишком много. Лиам говорит, что я отталкиваю все и вся, и он прав. Я любил бокс больше, чем что-либо, и я потерял это. Поэтому теперь я отталкиваю вещи, боясь, что мне придется потерять их в будущем. - Ты такой пессимист, - Найл усмехнулся, на несколько дюймов подвигаясь к Зейну. – И я был одним из тех, кто приблизился к тебе? То, о чем ты сказал. - Ты единственный оказался так близко, - Зейн говорил тихо и осторожно, будто боялся спугнуть кого-то. Найл громко вдохнул, стараясь не терять самообладание. - Хорошо, - сказал он, двигая руку к Зейну и сцепляя их пальцы. Найл был уверен, что видел, как старший улыбнулся уголком губ. – Хорошо. Ты должен знать, что я никогда не думал, будто ты используешь меня. И я никуда от тебя не денусь, если ты сам этого не захочешь. - Нет? – Зейн поднял голову, чтобы увидеть улыбающегося Найла, который уверял его, что не собирается сбегать. Улыбка Зейна ослепила Найла, и он подумал, что просто взорвется от всех переполняющих его чувств. - Могу я уточнить, о чем именно ты беседовал с моими родителями? – спросил Найл, все еще переваривая все ранее сказанное. - Ну, - Зейн покраснел. – Он нашли меня несколько минут назад и сказали, что я слепой, раз не замечаю твоих чувств. Они сказали, что мне следует пойти и заполучить тебя, и, что я должен был сделать это давно. Не знаю, насколько они были правы. - Все довольно точно, - смущенно пробормотал Найл. Улыбка Зейна стала еще шире, но от этого он не казался менее застенчивым. - Тогда я… могу я поступить так, как посоветовали твои родители? Ты позволишь мне поцеловать тебя? Найл кивнул, а его щеки вспыхнули. Это реально? Так же, как и на кухне, прошлой ночью, ресницы Зейна затрепетали, когда он наклонился. Он был потрясающе красивым, от чего у Найла закружилась голова. - Подожди, - он неожиданно вспомнил кое-что, заставляя Зейна резко отпрянуть назад с хмурым лицом. – Всего один вопрос. Почему ты собираешься уйти в отставку? - Ах, это, - Зейн почувствовал облегчение. – Потому что я больше не могу хладнокровно мыслить, находясь рядом с тобой, а это не профессионально. Я уже говорил с Клэр, и она сказала, что у нее есть связи в Ирландии. Его имя, кажется, Пол. Я по-прежнему буду твоим телохранителем, по крайней мере пока. Мы посмотрим, как пойдут дела, буду ли справляться, и по окончанию тура подведем итоги. - Вполне разумно, - Найл кивнул, он слышал каждое слово, хотя и был сконцентрирован только на губах Зейна, пока он говорил. – Теперь…? Зейн усмехнулся, притягивая Найла к себе за шею и, наконец, соединяя их губы. Найл вздохнул, придвигаясь еще ближе, чувствуя такие желанные и мягкие губы Зейна на своих. Язык Зейна, медленно обвел нижнюю губу Найла, желая, чтобы его впустили внутрь. Найл охотно разомкнул рот, одной рукой держа плечи Зейна, а другой талию. Свободной рукой, Зейн притянул его, хотя казалось бы некуда, еще ближе, от чего Найл тихо захныкал, прикусывая его губу. - Что это такое? Я сплю, или это действительно происходит? Найл простонал прямо в рот Зейна и медленно отстранился. - Луи. - Ага, именно! Вы увидите, что я не один, если хоть на минуту оторвете глаза и губы друг от друга. Зейн ухмыльнулся и Найл улыбнулся ему в ответ, крадя еще один поцелуй, прежде чем повернуться лицом к Гарри, Луи и Лиаму. Все трое широко улыбались, а Гарри сомкнул руки под подбородком, умиляясь данной ситуации. - Что ж, - сказал Зейн. – Привет. Его рука нашла ладонь Найла, сплетая их пальцы. Найл пожал плечами и даже не пытался скрыть улыбку безумно влюбленного идиота. - Полагаю, вы все были правы.