Муж для царевны

Пояснение автора Очень мне хочется написать альтернативную историю о родной старине. Время выбрала – ближе к концу 17-го века, в то время когда назревала поворотная точка нашей истории и близились перемены. Это примерно время правления Софьи. Но сама Софья несмотря на то, что являлась для своего времени выдающейся женщиной, меня не очень привлекает. В то же время было много безвестных царевен – сестер и дочерей царя, которые всю жизнь прожили как тень, не появляясь на людях, да и о жизни ничего не зная. Реальная царевна Евдокия – старшая дочь царя Алексея Михайловича ни во что не вмешивалась, прожила тихую жизнь теремной затворницы. Именно поэтому я решила ее выбрать героиней, мне интересна не только возможность развития иного сценария жизни, но и случайного столкновения миров, которые вообще не смешиваются, вернее не должны смешиваться. Поэтому для главной героини сама нетипичная ситуация – это ООС. Полутемные комнаты женского терема. Тихое мерцание свечей. Дуня только вернулась со службы и приготовилась сплетничать с сестрами. Все были в сборе, кроме Софьи. Сонюшка снова в делах, пытается не то младшим братьям царям помогать, не то еще что. И хотя сестры привыкли к особенностям Софьи, разговор велся сейчас вокруг нее. Сплетничать для царевен было привычно, а тут и новое, перемалывали кости то Голицыну, то необычному положению царевны, ее характер, братцев. Дуня сидела за вышивкой, изредка вставляя свое слово. Старшая царевна обладала тихим характером, ни во что не вмешивалась, не особенно интересовалась жизнью за стенами терема, от которой собственно ее, как и всех царских сестер и дочерей, всю жизнь прятали. Дуня выросла настоящей пассивной затворницей по характеру. И даже, когда умер отец, и девушки получили некоторую свободу, она не ринулась надевать польское платье или заводить кавалера для того, чтобы хотя бы пошушукаться. Вот и теперь, все о чем разговаривают сестры, от скуки, конечно, занятно. Но… Не след бы царским дочерям обсуждать кто и как должен править. Когда сестры упоминали о Голицыне, Дуня невольно краснела. Не след царской дочери терять достоинство и заводить какие-нибудь шашни, к тому же они вообще должны были спрятаны от любого мужского взора. Правда, совсем недавно, на похоронах брата-царя Федора девушки все вместе появились и почти прилюдно прошлись. Это для царевен было волнующим приключением и опытом. А потом кураж прошел, и все встало на круги своя. Кроме Софьи, разумеется, которая с детства отличалась от сестер. Внезапно в тереме появилась Софья, девушки примолкли, но их необычная сестра, казалась не заметила этого. - Дуняша, - обратилась она к сестре, - Пойдем, поговорим, посекретничаем. В терему было много тайных ходов, переулков и маленьких комнат. Евдокия, стараясь не удивляться, пошла за сестрой. - Дуня, знаешь, а ко мне гадалку приводили, - таинственно начала Софья. - Софьюшка, но это грех большой, - возразила старшая сестра. - У нас и так, почти все грех, живем как монахини, - недовольно ответила Софья, - Но дело не в развлечении, знаешь, что мне гадалка, сказала? - Что? - Что скоро наш род Романовых скоро пресечется по мужской линии от наших Милославских ничего не будет, от Ивана одни дочери, но и Петр, и сам немного того, - Софья сделала выразительный жест, - То есть тоже нуждается в лечении, но и он, ни один из его сыновей, не доживет до престола. Все! Конец! - Очень жалко, если так будет, - ответила сестра, - Но мы уж никак не можем повлиять на эти события. - Как не можем? – возмутилась Софья, - Я конечно, Дуня, не считала тебя особенно умной, но и особенной дурой ты не была. Если братья не могут родить наследника, то нам надо его организовать самим. - Но ни одна из нас незамужем, - возразила Евдокия, - И не может выйти замуж, потому что не за кого. - Это тебе так только кажется, - прищурилась Софья. - Ничего не кажется. За подданного зазорно выйти, потому что это принижает положение царевны, а среди иностранных государей православных днем с огнем не найдешь. - Я кое-что придумала. И ты как раз для этого подходишь, - Софья оценивающе оглядела сестру, - Тихая, спокойная, в интриги не лезешь… Скажи, Дуня, как на сердцу, а вообще тебе хотелось бы замуж? Замуж! Сердце Евдокии забилось! С детства она знала, что как и ее сестры, проживет старой девой, потому что женихов не было и нет. А если теоретически… Это еще какой муж попадется. От своих прислужниц она не раз слыхала, что замужем не всегда хорошо, что мужья часто помыкают женами, и прочее. Но с другой стороне, может и в глубине души ей был бы интересен такой опыт. Если бы можно было сходить замуж и обратно вернуться? Это было бы здорово! - Не знаю, - ответила Дуня сестре, - Никогда о таком не думала. Вот если бы, если замужем не понравится, можно было бы все обратно вернуть, а? Софья рассмеялась. - Вот-вот, и замужем, и как бы незамужем. Слушай, Дуня, что я придумала. Скоро собираюсь отсылать посольства в Западные страны. Может там найдется какой-нибудь безнадежно младший принц, которому ни при каком раскладе трон не светит. Ну, или тамошний боярин при таких же обстоятельствах подойдет, опять же мы почти бояре. А что другая вера, не должно тебя волновать, по договору, муж должен обеспечить тебя наследником, и больше ни во что не вмешиваться: ни в воспитание, ни в веру. Это будет наш наследник, ну и официальное положение брака по договору, разумеется. А потом все равно когда родишь наследника или парочку, будешь в России заниматься воспитанием сыновей, и муж сам собой отпадет. Вот и можно, сказать, что вернешься из замужества. Конечно, надо бы заплатить жениху за столь унизительный для него брак, но это наш шанс. Как тебе? - Как-то не очень хорошо, - смутилась Евдокия. - Да брось ты, неужели думаешь, оставлять династию без наследника хорошо? А в России и в самом деле нет женихов, понимаешь? - А ты почему не возьмешь на себя эту роль? – спросила Евдокия. Софья снова рассмеялась. - Ну, Дунька, уморила. У меня же Васенька есть! Как я его покину! Ну и не в Васе даже дело, я же правительница, а при мне мужу еще больше унизительным будет положение быка-производителя. Опять же дела и прочее, - Софья весело помахала перед сестрой рукой, изображая «дела и прочее». Дуня то краснела, то белела. Она была в страшном смущении. И хочется, и колется, как говорится. - У нас нет времени, чтобы бегать туда-сюда со сватовством, - продолжила вводить в курс дела Софья, - И опять же ты девушка в возрасте, времени не так много осталось. Поедешь вместе с посольством. Разумеется, тебе будет выделен штат девушек для общения с внешним миром, да и поедешь в карете, закрытой от всех любопытных ширмой. Копии брачных договоров на русском языке и латыни будут составлены, остальное решите на месте. Евдокия едва переводила дух. Конечно, что она поедет в закрытой карете не обсуждается, но сама возможность повидать что-то еще кроме теремных покоев и монастырей… - А как далеко поедет посольство? В Польшу? – спросила снова Дуня - Дальше. Вам предстоит посетить заодно Голландию. Францию и Испанию. Мой совет, старайся выбрать жениха позападнее. - Почему? У поляков хотя бы язык понятней. - Да ты что, с мужем будешь разговаривать? Я тебя вроде совсем для другого замуж отдаю– снова засмеялась Софья, - А если и язык другой, надо будет поговорить, выучишь, не сломишься. Тут другое – чем дальше страна от России, тем меньше шансов, что она будет воевать с нами. Муж из стана врагов, это знаешь ли… Так что соседняя Польша – это самый крайний вариант, и то на обратном пути, если никого получше не найдете. - А когда мне предстоит ехать? - Скоро. Недели хватит на сборы? - Хорошо. Сестры расстались. Евдокия была настолько поражена предстоящими переменами, что едва переводила дух, и даже не знала, хочет ли она их. Наконец, девушка пришла в себя, и пошла обратно в комнатку терема к сестрам. - Ну, что тебе Софья, рассказала? Не секрет? – окружили царевны Дуню. - Девушки, тут такое, что я и не знаю, как реагировать, - и Дуня пересказала сестрам новости. Царевны начали наперерыв ахать, одни говорили, что ей повезло, другие – что как ней не противно будет с еретиками общаться. Одна из сестер в шутку предложила, если ей не нравится предложение Софьюшки, поменяться местами. - И при том я тебе моложе, - добавила царевна. - Нет уж, - почувствовала укол ревности Евдокия, - Если Софья выбрала меня, значит, меня! Сестры повздыхали, но понимающе кивнули. Хотя втайне каждая бы предпочла жизнь официальной соломенной жены, чем со времени пойти в келью монастыря, которая многим царевнам по судьбе предписана.