Муж для царевны

С тех пор для Дуни пошла жизнь не так раньше. Царевна вспоминала, что из святой Руси последует в грешные западные страны, молилась, чтобы укрепиться в вере и нравственности, думала, как может сложиться следущая жизнь, иногда нападало желание попросить Софью, чтобы выбрала кого-нибудь другого для столь важной миссии, но Евдокия тут же ее отметала. Девушка понимала, что, возможно последние дни живет прежней жизнью, и скоро все переменится. На Евдокию нападал страх еще и потому, что всю свою жизнь провела почти одинаково в одной и той же обстановке. Перемены были, но они ей казались не столь глобыльными - сначала умерла за родами 14-м ребенком мать. Грустно, печально, но жизнь не очень изменилась. Потом отец женился, конечно несмотря на то, что Евдокия была уже взрослой, не очень хорошо относилась к молоденькой мачехе, но жизнь от этого ее все равно не переменилась Как жили царевны в тереме с закрытой жизнью, так и продолжали жить. И хотя с момента свадьбы с Натальей - молодой, задорной и немного европейской девушкой отец понемногу стал устраивать развлечния - оркестр, театр, на дочерей это особо не повлияло. Как бы Дуня ни ревновала мачеху, должна была признать, что она привнесла в жизнь отца немного света и веселья. Потом умер и отец... Тогда царевны почувствовали свободу, некоторые кинулись наряжаться в польское платье или заводить кавалеров, но очень далеко дело не заходило, и опять тот же терем, те же сторожа и стены, и по сути дела ничего никуда и не зашло. Конечно, в юности всякое мечталось, иногда казалось, что раз много незамужних сестер, то они смогли бы... Знает же история примеры. Но самой активной оказалась Софья, может и во благо остальным сестрам, жизненного опыта-то по сути у каждой ноль. Все это проносилось у Дуни перед мысленным взором, девушка как бы готовилась умереть и предвстать в новой жизни. Вся подготовка к поездке велась скорее нравственно, о вещах почти не помнила. И только в последний день спохватилась и с помощью няньки собрала вещи. Больше всего места занимали тюки с одеждой. А как же? Русскую одежду за границей вряд ли кто сошьет, а западную носить - так она же никакой критики не выдерживает, как на панельных девок (с точки зрения русского 17 века). За это время Дуня стала молчаливей и задумчивей, она и раньше резвуньей не была, а тут и вовсе ушла в себя. И вот долгожданный и страшный день наступил. Девушка попрощалась с сестрами, слугами и отчим домом. - Ты там Россию не опозорь, - с легкой насмешкой посоветовала Софья. За ней маячил Васька Голицын. Еще совсем недавно в терему Дуня с сестрами смеялась над стремлением Голицына надеть европейскую одежду, мол, прямо как баба, только юбки не хватает. А тут сознала, что возможно ее суженый всю жизнь именно такую одежду носил. Сама царевна находила западные одеяния немужественными, как же она с женихом будет целоваться, да и гм... все остальное? Наследник-то в первую очередь нужен! Евдокия залилась слезами. - ну, хватит, хватит, я же знаю, что ты девушка благочестивая, я же любя, - Софья приняла слезы сестры на свой счет. Для царевны был подготовлена закрытая карета и девушки для свиты. По сути дела все выборы жениха должны осуществляться через сватов, а за царевной оставалось последнее слово.Конечно, она может и должна расспрашивать через своих девушек послов о возможных женихов, и с чужих слов делать выводы и свои предложения. Но ни о каких личных встречах и знакомствах по крайней мере до официального сговора речи не шло. Все разговоры с царевной должны передаваться через посредников, хотя бы тех же девушек из свиты. Как бонус жениху дадут ее увидеть перед свадьбой, может и несколько встреч назначат. Дуня слабо улыбнулась, ведь с женщинами не так строго, если по пути будут во дворцах женские половины, то туда ее и направят. Хотя вряд ли в их половинах не появляются мужчины. А может и следают исключение, и она хоть бы и с чужеземкой, но с живым человеком поговорит? А пока в своей почти тюремной карете царевна проделала щелочку, через которую смотрела окрестные пейзажи. Все царевне было внове, все казалось красивым. Раньше иногда их возили по монастырям в гости, но никогда так далеко. Поездка не могла быть короткой, и когда наступила ночь, недалеко оказалось одно из дворянских имений, где царевну проводили на женскую половину вместе с девушками, а сами послы устроились внизу. Никогда раньше такого не было и, поэтому, пользуясь случаем, в теремную комнату сбежалось большинство женского состава семьи. Дуня была сама рада узнать о жизни своих соотечественников, поговорила с хозяйкой и ее дочерьми, кратко рассазала о себе. - Тебе повезло, - сказала одна из младших дочерей хозяйки - когда я гостила в монастыре, а к нам заезжал немец из служилых, мы его целый час обо всем расспрашивали. Так он сказал, что там женщины на свободе, и мы все были бы не против там выйти замуж. - Но они ведь католики и протестанты, - Возразила Дуня, - Как для кого, а для меня нравственность на первом месте. Да и не навсегда я, приеду с наследником и будем жить как прежде. А что тебе такого о загранице немец рассказал, я все равно еду, мне было бы интересно. - Ой, всего не вспомнишь. Например, там для высшего общества устраивают вечерки. - Вечерки? - Ну да, по-русски это будет "вечерки". То есть собираются девицы и мужчины вместе, разговаривают и танцуют. - И ты не ошиблась? Это среди их бояр и дворян? Сами танцуют, а не смотрят танцы? - Ну да! - Поразительно! Танцевать ведь христианину не полагается! Неужели и меня заставят? Впрочем, не заставят, я и русские народные танцы не умею танцевать. Да и с мужчиной не годится... Если ты не простолюдинка! - Нам говорили, что там женихи и невесты друг друга высматривают. - Это излишне. Свахи-то зачем. Девушка пожала плечами. - Может у них нет свах? Вот и сами как-то обходятся. - А еще у них бань нет. Или почти нет.. - Фу-фу... - Не волнуйся, ради тебя жених пойдет. Скажи, что и ты там будешь голая, и он сам побежит. Девушки посмеялись, даже царевна, хотя и сильно краснела. На утро поездка продолжилась. По пути останавливались у других бояр и дворян, разговоры велись, и все они были для царевны интересными, но больше о жизни за бугром никто не рассказывал. Потихоньку въехали в Архангельск. - Наш путь далек. И чтобы не пересекать множество границ, нас сначала довезут по морю, а обратно будем по суху возвращаться, - пояснили Дуне девушки. Построив их людей закрытый ход и отгоняя зевак, дали царевне пройти в отдельную каюту. Дуня огнялулась в последний раз, перекрестилась и отвесила земной поклон Прощай, родная земля.