Муж для царевны

Вечером Дуня тихо отходила от полученных впечатлений. А было от чего! Все хорошее и плохое смешалось в один ком для привыкшей к тихой и размеренной теремной жизни царевны. Вдруг в комнату ворвалась Глаша. - Евдокия Алексеевна, там одна местная дама просит ау.. ауд… ну, в общем, личной встречи. - Что ей надо? Я же ни за что не отвечаю, и тем более на чужбине, - ответила Евдокия, - А. впрочем, проси, формально мне только с мужчинами нельзя видеться. В комнату вошла брюнетка сорока с лишним лет, красивой ее нельзя было назвать, но тем не менее сразу было видно, что брюнетка не просто местная знатная боярыня, но и вообще играет не последнюю роль во дворе. Боярыня присела перед царевной в реверансе, как было принято на Западе, ошеломленная Дуня не знала, как реагировать. Между тем боярыня представилась: - Я Франсуаза д'Обинье, маркиза де Монтенон. Это имя царевне ни о чем не говорила. Дуня обратилась к Монтенон через переводчика: - Что этой боярыне от меня нужно? Что она хочет? Но брюнетка была сама не меньше смущена, она некоторое время мялась. - Ваше высочество, это правда говорят, что его величество Людовик 14 к вам посватался? Дуня удивленно переглянулась с девушками из свиты. Сватовства как такового не было, но мало что на уме у этого заморского государя, вдруг и в самом деле собирается, а Монтенон несколько опередила событие? - Никакого сватовства от лица короля пока не поступало, - кратко ответила царевна, - Вам очень надо будет знать, если вдруг сваты приедут? Монтенон еще больше покраснела. - Ваше высочество, понимаете… я фаворитка его величества.. и вот… вам каким показался его величество? - Ничего особенного, - снова отмахнулась Дуня, - Пусть же эта Фрасуаза Обиньева наконец скажет, что ей от меня надо. Фаворитка наконец собралась с силами. Оказывается, они много лет еще при жизни покойной королевы встречались, и незадолго до приезда посольства Людовик сделал ей предложение. Конечно, она не королевского происхождение, но наследник престола есть, так что это роли не играет… В сухом остатке, как поняла Дуня, боярыня просит ее отступиться от короля, если и посватается, но не знает, как об этом тактично и без нарушения этикета сказать. Дуня проблемы не поняла: - Передайте боярыни, что король на то и государь, что волен взять себе в жены любую девушку из королевства. (В России в то время так и было, морганатического брака не существовало как понятие, так как все равно в большем случае женились на соотечественнице.) В том числе и ее саму, на то его государева воля. Что до меня, то поскольку я не являюсь поданной его величества, то всегда могу отказать. Маркиза вышла от царевны почти успокоенной. Почти, потому что некий червячок сомнения все же точил: вдруг перевели неправильно и царевна что-то другое имела ввиду. На всякий случай Монтенон решила напомнить королю об его обещании. Да, еще скоро бал. Наверно, заморская принцесса тоже будет приглашена, и хотя сама Монтенон внешне проигрывала перед более молодой и миловидной царевной, на ее стороне был житейский опыт и опыт общение с королем, в то время как Евдокия была достаточно наивной в этом вопросе. А в это время Людовик пригласил в свои покои одного из послов. - У меня задание к вам де Ла Невилль, надо посетить Польшу, а за тем Московию. И не одному, Невилль, я нашел вам подходящую невесту – женитесь на русской царевне Евдокии. Невиль не смог скрыть удивления: - Почему я сам на ней не женюсь? – усмехнулся Людовик, - Условия брачного договора слишком унизительны, а между тем они и не ищут короля или наследника, достаточно и дворянина, ведь невеста сама из знатных дворян в третьем поколении, главное, чтобы жених не был русским поданным. А для вас Невилль это большая честь и редкая удача. - Но, ваше величество… - Я понимаю, Невилль, ваше смущение и удивление, но смысл в том, что являясь моим осведомителем в Московии, вы будете вхожи в царскую семью и станете иметь больше доступа к государственным тайнам. Царем ни при каком раскладе, конечно, вам не стать, но ваш наследник вполне может занять русский трон, разве это не лестно? – не удержавшись, хохотнул государь - Но я же принадлежу к иезуитскому ордену, а в России их очень ненавидят. - А кто вам говорил, что надо в этом признаваться невесте? Скройте и все. Опять же все для пользы дела. Потом невеста кроткая и покорная как восточная женщина, полагаю, сложностей с ней у вас не будет. Посол смущенно поклонился: - Все это так неожиданно. Я не смел и думать… И как скоро приказываете вы мне жениться? - Я пока подумаю, время еще есть. Русские как увидели красоты Версаля, так стараются задержаться. Заодно и покажем дикарям бал, - снова хохотнул Людовик, - Да не пугайтесь вы так, я могу еще и все переиграть. Может вы и правы, и есть варианты получше. А пока наслаждайтесь свободой, вдруг, и правда, последние денечки наступают. Озадаченный Невилль поклонился и вышел из королевских покоев. Не то, чтобы он питал к царевне отвращение, но приказ жениться неведомо на ком в немалой степени приводил в трепет. Между тем, видеться с потенциальной невестой и разговаривать нельзя, разве что один раз на официальных смотринах и то, если действительно посватается. А Дуня со своими девушками из свиты обсуждала возможное будущее: - Он, конечно, уже не молодой, да и гулящий, но ведь многого от супруга и не требуется, - рассуждала Евдокия, - Заделал наследника и можно хоть на убой, а мне домой к Софье и остальным сестрицам. - Смотри, не будь самонадеянной, - предостерегала Глаша, - И мне кажется, что король решил не сам на тебе жениться, а кого-то из своих приближенных просватать. - Это даже лучше, - согласилась Дуня, - Девушки, как думаете, идти нам на королевскую вечерку или как-то постараться отделаться? Дома ведь потом нам еще отмаливаться от этого греха. - Надо бы посоветоваться с нашими, - сказала другая девушка из свиты, - Может нас просто приведут в комнату с дыркой в стене или на полу, и мы через дыру посмотрим на вечерку? Раньше царицы и царевны, хотя и не участвовали ни в каких делах, но им давали возможность наблюдать, оставаясь при этом самим невидимыми для окружающих. - Лизавета, ты молодец. Да, как я сама забыла о такой возможности? – хлопнула себя по лбу царевна. Переговорив с послами, решили остановится на этом варианте. Только с тем, что в комнату никто-никто не возьмет, в Версале были большие проблемы. Комнаты и не были предназначены для уединения. Но все-таки, девушкам кое-как нашли подходящий угол и место для наблюдений. Дуня и ее свита смотрели и удивлялись как нарядам дам и кавалеров, так и их пляскам, пению и угощениям. Больше всего девушки между собой возмущались свободному обращению тамошних женщин с мужчинами, и как это общество допускает. Делились впечатлениями довольно громко и вдруг… - Евдокия! – услышала царевна голос, обернулась, перед ней Людовик. И как только нашел? - И почему такая красивая девушка со свитой скучает в уголке, вместо того, чтобы блистать в зале? – Людовик немного польстил, впрочем, сказано было по-французски и русские не поняли лести. Но Дуня все равно, даже смутно предполагая смыл фразы, смущенно потупила глазки и закрылась рукавом…