Муж для царевны

Вступление в «прекрасную» Францию оказалось не столь прекрасным. Курьер, посланный известить короля о прибытии русских послов, вернулся ни с чем, так как до короля он не дошел, а никому больше не было велено передавать письмо. А тут еще таможенники опечатали весь багаж, сообщив, что его досмотрят специалисты большего полета в Париже. Но как русскому прожить за границей? Зарплаты-то в деньгах не выдавалось, а выдавалась товарами, в том числе мехами. Продавай и живи на вырученные средства. Поэтому, едва миновала таможенная застава, как наши вскрыли свой багаж и быстро продали драгоценные меха. Король принимал послов в Версале. Подумав, царевну со свитой решили тоже отвезти хотя бы в предместье. Французская земля сначала Дуне не показалась из ряда вон выходящей, немного напоминала Голландию, немного Англию. Ну, да, язык другой, но царевна и раньше никаких иностранных языков не знала, поэтому судила только по первому впечатлению. Прием русских посланников шел хорошо, пока не прибыли чиновники для досмотра багажа. Как тут вывернуться? Дело чуть не дошло до драки и выдворения из страны, но послы быстро поняли, что если поссориться с иностранным монархом и вернуться в Москву ни с чем, им головы не сносить. Пока шел конфликт, царевна с девушками сидели, и гадали, почему их содержание во многом урезали и никуда не выпускали. А потом вошли какие-то странные люди и стали досматривать их личные вещи. Девушки едва успели закрыть лица. В России они давным-давно лишились бы головы за одну попытку проникновения в комнату царевны, но тут чужая земля. Так что, даже и без особого общения с послами, девушки чувствовали себя неуютно. Да и информация о ветреных развратниках французах, как назло, находила подтверждение. Послы между тем помнили свою неофициальную, хоть и важную задачу, высматривали возможных кандидатов в женихи. Увы, и во Франции с этим было не очень, главным образом из-за низкого качества семейных отношений в этой стране. Вслух послы не обсуждали с иностранными государями эту проблему, все-таки царевна – это не корова на базаре, да и что они посоветуют. Но все-таки во время одного из приемов Людовик спросил русских: - А что у вас за девичьи голоса доносятся из другой половины? Взяли с собой жен или служанок? - Никак нет, ваше величество, - покраснели послы, - Это мы нашу царевну везем выдавать замуж. - А почему я ее не видел? И за кого замуж? – удивился король - Не видели, потому что не положено. Царевну никому нельзя показывать. А за кого, пока не можем сказать, - отвечали русские. - Так я же король, мне можно, - не согласился Людовик, - Позовите сюда царевну, покажу ей сады Версаля. Она-то хоть хорошенькая? - Вот сватали бы за кого-нибудь, тогда на смотринах и показали бы, - настаивали наши, - А так просто нельзя. - А может, я сам соглашусь на ней жениться? – вдруг сказал король, - Жена-то умерла. - Что вы, ваше величество?! Послы испугались, ведь договор о браке был даже унизительным для жениха, какому королю это подойдет? Да и личные качества Людовика доверия не внушали. - Да ладно, увидев невесту, легче ей найти жениха, - в глазах короля плясали смешинки, - Пустите царевну на свежий воздух. Наши колебались. С одной стороны, боязно выпустить русских девушек под взгляды иноземных нечестивцев, с другой – не хочется портить установившееся дипломатические отношения. Неизвестно, что страшней. Подумав, через посыльную решили спросить у самой Евдокии, что она об этом думает, объяснив все причины своего колебания. Дуня тоже мучилась ужасно. Любопытство боролось в ней со старомосковской моралью, велевшей избегать любых контактов с иностранцами. Наконец, любопытство победило, однако, взяли с послов честное слово, что никто в Москве не узнает о прогулке, и кроме, того, решили пройтись в сопровождении всей русской миссии. Но они не учли, что король решил сам быть экскурсоводом, показать и похвастаться своим детищем. Людовик смело подошел к русской девичьей толпе, которую легко было узнать по одежде. Людовик подошел и представился. - А где ваша невеста-царевна? «Так вот, какой один из западных королей» - думала Дуня, по привычке опуская глаза и прикрываясь рукавом. Король, которому было немного за сорок, выглядел бы заурядно, если бы не роскошный наряд. «По виду человек примитивный, одухотворенности не видно, ему бы еды, женщин и вина» - сделала свой вывод Дуня. Но, тем не менее, пришлось представиться: - Царевна Евдокия Алексеевна. Людовик взглянул на Евдокию. Определенно при европейской внешности, в царевне было что-то восточное. Миловидная, застенчивая и простодушная, она казалась воплощением патриархальной старины. «Внешне не особенно впечатляет, особенно если учитывать толстый слой белил и румян на лице, - сделал свои выводы Луи, - А, впрочем, какая-то загадка в ней есть». - Так, ваше высочество, идем смотреть дворец, - милостиво улыбнулся монарх, - Видите, какой огромный? Здесь можно собрать всю французскую знать, и она у тебя все время на глазах. У Дуни на языке вертелся вопрос, что делается с землями, которые эта знать бросила ради Версаля, но обычай велел молчать, и она промолчала. - Очень удобно, - объяснял ей король, - Знать уже не твои соперники, а твое украшение. И, что важно, всегда под рукой. И не скучно, развлечения идут каждый день. «А когда же страной управлять? И когда же дворянам служить?» - снова ехидно подумала Евдокия. В России дворяне были служилым сословием, а здесь не пойми кто. Они же потеряют все свои навыки даже быстрее, чем в деревне. Но царевна снова промолчала. Луи и дальше рассказывал о своей жизни, выставленной напоказ. Что бы ни делал король, он всегда делал на глазах у других, и никогда не был предоставлен сам себе. «Бедняга! – пожелала девушка, - С этой жизнью он несчастнее нас, затворниц. Даже несмотря на бесчисленные развлечения. Но может короля все как раз устраивает?» А король, показывая дворец, заливался соловьем уже о балах, музыке и танцах, не забыв, попутно пригласить на них «русскую принцессу». Луи вывел процессию в сад, и начал показывать версальские парки. Конечно, они сами по себе вызывали у русских интерес и удивление, но не смолкавший ни на минуту Людовик выбрал не лучшую тему для поддержания разговоров. А он начал рассказывать о «празднестве любви», зачем-то добавляя, что и дворец и парк для этого идеально подходят. Тут уж царевна не выдержала. - Да что вы понимаете о любви? Только один блуд у вас! Мы, русские, даже вступая в брак без любви, чтим семейные узы, жалеем и поддерживаем супругов. И любовь – это не когда поцелуи и все прочее, а когда готов с любимым хоть в Сибирь, хоть на смерть! Переведите ему. Людовик выслушал перевод с улыбкой. - Передайте царевне, что я восхищаюсь ею и завидую тому человеку, за которого она выйдет замуж.