Муж для царевны

Госпожа де Монтенон была обеспокоена раскладом событий. Она была почти уверена, что заезжая принцесса выберет короля, не дура же она. А маркиза до самого последнего момента рассчитывала сама занять место жены Луи. Любовниц может быть и много, но место жены одно-единственное. Вспомнив результаты прошлой встречи, Монтенон решила показать короля в невыгодном свете, зато сделать так, чтобы де Ла Невилль понравился девушке. Но как это сделать? Маркиза решила для начала переговорить с послом. - Мсье де Ла Невилль, вам нравится принцесса из страны варваров? – начала она спрашивать как будто равнодушно - Я ее почти не видел, - честно ответил посол, - Только на балу мельком. Надо сказать не произвела особого впечатления, хотя и миловидна, но ее дикость не очень привлекает. - Не очень? Вы не хотите, чтобы царевна именно вас в мужья выбрала? – удивилась маркиза - Зачем мне хотеть? Это палка о двух концах. Если женюсь на царевне, то ее родня, да и наш король тоже, будут мною помыкать как менее родовитым родственником. Небось, в качестве благодарности, взвалят на меня самые нудные и непочетные дела, вроде бы такая честь, что ты кругом отрабатывать должен. Нет, женясь на ком-то другом, я буду более свободным. - А-а-а… Разве вас не привлекает отправиться в Московию? Туда очень трудно попасть без дела, а так повидаете дальнюю страну. Может книжку интересную напишете. - Да я и так туда поеду, мадам, - с достоинством ответил Невилль, - Но не сразу, есть еще в Польше дела. Но я понимаю, к чему вы клоните. Вы ведь сами метите, если не на место королевы, то на место жены короля, не так ли? Де Монтенон покраснела, но быстро нашлась. - Я знаю дела нашего государства, могу при случае помочь. Да и самого Людовика знаю как облупленного. - Лукавите, мадам маркиза, - прищурился Невилль, - Принцессе не придется быть королевой, я знаю контракт… Там муж должен обеспечить сына и все, по идее никто ни в чьи дела вмешиваться не будет… Типичный брак по расчету, хотя расчет и не денежный. А свои советы можете давать так же, как и давали все эти годы. Де Монтенон прикусила губку. - Ну ладно, но вам неужели не хочется увидеть царевну поближе, поговорить с ней? Я могла бы… постараться… устроить свидание. Должен же у девушки быть достойный выбор. - И вдруг мне повезет? – со смехом прервал посол, - Улавливаю вашу мысль, де Монтенон. Может еще станете советовать, рассказывать принцессе, какой король развратник, эгоист и недалекий человек? А ведь все это правда! Фаворитка подивилась, как посол из иезуитов разгадывает ее мысли, но с другой стороны, иначе его бы не определили на эту должность. А что? Посол с задатками шпиона – совсем неплохой вариант. - Но на свидание все же соглашусь, - подумав, сказал де Ла Невилль. Посол вовсе не думал поддерживать происки де Монтенон, у него были свои расчеты как раз противоположные мыслям этой женщины. Он как раз рассчитывал чуть ли не просватать царевну, тем более, что по характеру она несколько смахивала на прежнюю королеву – простодушную испанку Марию Терезу, а значит, они с Луи должны ужиться. …После отъезда русского посольства, Дуня испытывала страх, как оказавшаяся без защиты в этом чуждом ей мире. Она почти уже хотела оказаться снова у себя дома в тереме, общаться с сестрами и во всем полагаться на Софью. Пусть даже, как это обычно и было, никогда не вышла бы замуж, зато окружала бы привычная обстановка, родные лица и своя атмосфера. Конечно, ее девичья свита осталась при царевне, но что тут могут сделать слабые девушки. Невольно приходила мысль, что если она согласится выйти замуж за короля, то он ей обеспечит самую надежную защиту. Она не была влюблена в короля, но сказать по правде, и на ее родине браки по любви не были частыми, наоборот, гораздо чаще, невеста и жених, во всяком случае, в знатных семьях, не видели друг друга до свадьбы. Все решали родители, а свахи стремились приукрасить и обмануть. С другой стороны, являлись все новые свидетельства испорченности короля. Может и правда, лучше выйти за посла? По крайней мере всегда будет рядом и на глазах? Но такую защиту для нее не обеспечит. Вопросы, вопросы… … Луи же в первый раз жизни был в нервном ожидании своей судьбы. До сих пор все было просто и ясно, кто откажет королю? Только не равный ему по положению! А вдруг принцесса выберет не его? Да, он сам просил взять де Ла Невиллю, сам предоставил девушке выбор, но все же, все же… Людовик сам не узнавал себя, даже потерял аппетит, хотя всегда был обжорой. «Да что же я сиднем сижу? – наконец пришло в голову Луи, - Разве я не могу попытаться приблизить свои шансы на победу? Может, попытаться поухаживать?» И только король собрался навестить Дуню, как попросила аудиенции госпожа Монтенон. - Государь, я только от московской принцессы, - улыбаясь, сказала фаворитка, - Она сказала, что выбирает де Ла Невилля. - А почему она лично не скажет мне? – почувствовал подвох Луи - Вы же, ваше величество, сами видели, какая она дикая, вот и послала меня сказать, как человека, приближенного к вам. - Врешь? – вспылил король, - Если бы ее высочество кого-то прислала от своего имени, то не вас точно. Поеду, сам узнаю о решении из ее уст. Фаворитка испугалась. Она действительно взяла инициативу на себя, сказав нужное решение, вдруг король поверит, а Евдокия примет «решение» как должное? Риск, конечно был, но игра стоила свеч. Теперь же, если царевна и правда, не выбрала Невилля, фаворитке грозила, как минимум, потеря благосклонности государя. Мысленно про себя Монтенон уже молилась, чтобы царевна выбрала посла. Луи же, припомнив, как другие, менее удачливые кавалеры ухаживают за дамами, взял букет цветов, коробку конфет и выучил пару дежурных комплиментов. У входа в царевнины покои, он представился, и сел ждать, пока объявят, в то время, как оттуда вышел де Невилль. - А! Невилль! Здравствуй, как ваши успехи? – вежливо спросил король. - Думаю, все в порядке, ваше величество, - так же весело ответил посол, - Я заверил царевну, что не претендую на нее… Конечно, выбор за ней, но лучше выходить замуж за равных. - Не перестарайся, дружок, - шутливо пригрозил пальцем Людовик, - Добрая воля – святое дело. В ее случае… А, впрочем, ладно, можешь идти. Де Ла Невилль поклонился и вышел из покоев. Людовик, наоборот зашел. - Я пришел навестить ваше высочество, - сказал он галантно все еще краснеющей и дичащейся девушке, - Это вам, - протянул он цветы и конфеты. Девушки из свиты их взяли. - Я вот хотел спросить, все ли у вас хорошо, нет ли каких пожеланий, может чем могу быть полезен, - Луи откровенно не знал, о чем еще говорить и болтал первое пришедшее в голову. Монарх наклонился поцеловать ручку у царевны, но Дуня, которой отродясь мужчины рук не целовали, поняла этот жест превратно, и Людовик получил полноценную оплетуху. Король от неожиданности не рассердился, а рассмеялся: - Вот что значит простое воспитание и естественность! Чудесно! Потом немного пришел в себя: - Ваше высочество, не сочтите дерзостью, спросить, как вам де Ла Невилль? Понравился? Дуне было непривычно отвечать напрямки, она лучше бы чувствовала бы, если бы кто-нибудь за нее сделает выбор, а она, привычная к чужой заботе, молчаливо покорится решению, как в детстве родительской воле. Собственно, так и воспитывали девушек в допетровской Руси от крестьянок до царевен. Евдокия долго мяла в руке платочек и робко сказала: - Он.. показался мне не слишком надежным… Какой-то скользкий… «Еще бы! – мысленно прокомментировал Луи, - Он же иезуит. Но прицесса этого не знает.» - Ваше высочество, так вы выбрали кого-нибудь? Вот наступила решительная минута. Сколько можно тянуть резину? Опять же Софья по головке не погладит. Тьфу, почему в такую минуту именно строгая сестрица вспоминается? Но даже и без Софьи, а если вообще? Любая сказала бы, что очевидно. Дуня подняла глаза, снова их опустила. Как трудно вымолвить это слово, как будто себе смертный приговор подписываешь. И, как будто с высокого берега прыгая в омут, царевна еле слышно, но отчетливо сказала: - Я… выбираю… вас… Людовик