Муж для царевны

Пока взрослые обсуждали свои отношения и проблемы, дети – подросток Петр и малыши Евдокии внимательно наблюдали за происходящим. Прячась от взрослых, дядя и племянники многое подслушивали и подглядывали, кроме любопытства их влекло желание помочь своим близким, а для этого надо разобраться в ситуации. Так, что скоро дети все уже знали, но не показывали это взрослым, чтобы не вызывать ненужных вопросов. Петр объяснил малышам, что их могут убрать с глаз подальше хоть в Коломенское, хоть в Преображенское, а это не входило в планы ребят. - Повезло тебе, Петруша, - как-то с завистью сказал племянник, - Целый день бегаешь, гуляешь, и никто за тобой не следит. А вот у нас во Франции была толпа соглядатаев, шагу ступить нельзя. Правда, батюшка чуть ли не с рождения привык все делать на публике, но иногда хочется запросто бегать-прыгать-шалить. - Повезло? – лицо Петра передернулось, - С такой сестрой, как наша Софья не соскучишься. Она внимательно следит, чтобы я много воли не проявлял, иногда мне кажется, что даже как в нашей истории, я вам потом расскажу, царевича Дмитрия прикончить. - А Иван? – спросил старший Филипп - А что Ванька? Ваня даже и рад, что за него сестра управляет, - объяснил малолетний дядя, - Он сам блажной, не от мира сего, его даже слабоумным называем, правда и со здоровьем и без того много проблем. Но Ванька никогда не желал управлять и легко передаст власть кому угодно, лишь бы его самого оставили в покое. Это во-первых. А во-вторых, он из рода Милославских, то есть родни со стороны первой жены отца, а значит, даже если бы Иван проявлял свою волю, то все равно Сонька не так бы протестовала. Все-таки свой род! А я от второй жены как чужой. - А самому тебе хочется править? – уточнил племянник. - Не то, чтобы… Но мне хочется быть не сколько государем, сколько адмиралом, морское дело в России развивать, которого почти и нет. Ну еще и маршалом, нужно же моря сперва завоевать, - Петр откровенно размечтался, - Если ты будешь царем, то сделай меня военным и адмиралом одновременно, а сам, так и быть, занимайся управлением государства. Мне и выбранного пути хватит во как! Ах, да это все равно будет нескоро! Петр как бы с досадой махнул рукой. Малыши смотрели на подростка с участием. - Договорились, - сказал с детской непосредственностью Филипп, - Давай пойдем к матушке и все расскажем? А Саша тогда во Франции будет, ты же слышал, что матушка рассказывала о письме? Будучи старше и умнее, Петр понимал, что взрослые отнесутся скептически к такой детской договоренности, однако, ему казалось, что появление детей будет эффектно смотреться. - А Мари? – опомнился младший Александр - А что Мари? Девочки сами не правят, только замуж выходят за государей, - объяснил ему старший - Ну да, в России Софья – исключение за много лет, - согласился с ними Петр, - Хотя я все равно хотел бы видеть наших баб… э-э-э… более свободных. - А я хочу быть африканской принцессой, -размечталась девочка. - Ты чего? Это же колонии! – напустились на нее браться, - И потом ничего общего с Европой и Россией, жаркая и бедная земля. - Она маленькая, не понимает, - вступился Петр за племянницу. - Пойдем же! – дети с нетерпением стали тянуть дядю к комнату, где спорили их родители. - Так, значит, если мы Турцию обяжем… Дверь распахнулись, дети вошли в комнату, и родители потрясенно умолкли. - Матушка и папа, пока вы спорите, мы все решили, - с откровенной простотой начала Маша, - Филипп будет здесь царем, Саша поедет во Францию, Петруша завоюет нам море и будет плавать, а я стану африканской принцессой. - Игра у вас, конечно, интересная. Но вы не вовремя пришли, - отозвалась Дуня, - Видите, у нас с отцом серьезный разговор. - Дуняша, насчет африканской принцессы Маша, конечно, пошутила, - вмешался Петр, - А вот насчет остального и правда всех бы устроило. У меня больше тяги к морскому делу и военному искусству, чем к собственно управлению страной, и тем более, если есть, кому передать. Может, отложите поход на Турцию? Я немного подрасту, и сам вам побережье Черного моря завоюю. Супруги переглянулись. - Видишь, в наше время даже дети понимают важность побережья Черного моря, - выдохнула Евдокия, - А что, Петруша дело говорит. Софья, конечно, умная женщина, но она не в силах подобрать самостоятельно толковых военачальников. Так что можно бы и надавить на нашу «любимую» Польшу, чтобы подождала. Людовик долго сидел в задумчивости. Наконец сказал: - Твоя взяла! Франция действительно нуждается в передышке от войн, а тут и не надо подмогу высылать, своими силами обойдетесь. Да и судя по развитию твоего братца ждать осталось совсем немного, четыре года пройдет как пролетит*. - А как насчет детей? - Что – детей? Договоренность остается в силе. - Твоя бывшая фаворитка Монтенон написала письмо, - тихо призналась Евдокия, - Говорит, что твой сын и внук умрут до твоей смерти. Но я бы хотела оставить детей при себе. - И оставишь! А во Францию будете в отпуск наезжать. - Урааа! – царевна чуть не повиснула на муже, подражая матери, на отца бросились дети. Людовик едва устоял на ногах. Прошло около 30 лет. Петру все же пришлось заточить Софью в монастырь как мятежницу. Иван умер в 1696 году. Евдокия осталась при детях, время от времени давая советы брату. Но сама царевна с детьми часто жила на две страны, Петр специально для них заказал быстроходный корабль, чтобы можно было без лишнего времени в пути наезжать туда-сюда. Людовик построил дом в русском стиле для жены, вызывав интерес к нему со стороны знати не меньший, чем на Версаль. К концу жизни Луи предсказание, которое услышала де Монтетон сбылось – одни за другим умирали наследники по линии первой жены. Благодаря взгляду и авторитету со стороны, юный государь, не стал ломать ради новшеств свой народ, и реформы проводил плавно и почти безболезненно. Когда Филипп подрос, Петр сдал ему царство, тем более все равно навалилось много дел с завоеванием Черного моря и Прибалтики. Племянник пожелал жениться на русской красавице, а его наследник стал запасным после Алексея. Александр все-таки вступил на французский трон, тоже привет жену из русских боярышень. С ним во Францию вошла мода на русский язык**. Мари все-таки отправилась помогать развивать странам Африки и там ее следы затерялись.