Сердцу не прикажешь.

День для Микки пролетел незаметно. Снятие мерок, общение с работником дома моды, рассматривание журналов, в которых все омеги-модели были на одно лицо. Да и вещи, что те рекламировали, не слишком отличались, хотя молодой омега и уверял, что кардиган отличается от простой кофты, что-то там про воротники и вырезы Микки и не слушал. Модой омега не интересовался. Зачем ему, пленнику в собственном доме, знать, чем там отличаются бриджи от капри. Тем более дядя ему модных журналов не приносил, видимо опасался, что омега увлечется еще чем либо кроме чтения безвкусных романов. Да и тяги к миру моды Микки не испытывал. Для него все объяснения омеги, были не более чем бесполезный шум. Через полчаса пустых разговоров, Микки убедил молодого человека, что полностью доверяет его вкусу, просил только чтобы тот не подбирал чего-то слишком вульгарного и яркого. Пусть весь гардероб будет в спокойных холодных тонах. На что омега лишь тяжело вздохнул, двадцать минут лекции о том, что к коже и глазам господина больше пойдут теплые и яркие тона, Тернес пропустил мимо ушей. Спорить парень не стал, вежливо попрощавшись, обещал вернуться в тоже время через два дня. Микки уточнил, что хотя бы пару комплектов ему нужно будет уже на следующий день, так как все его вещи остались у дяди. Курьера обещали прислать завтра. Оставшись наедине со своими мыслями и старой книгой, Микки прилег на кровать. И устроившись поудобней погрузился в чтение. Не хотелось думать о новой жизни, о странном альфе, что собрался жениться на нем, о своей дальнейшей судьбе, о роли господина в этом доме. Насколько были правдивыми слова, что Микки имеет право менять все, что пожелает на правах хозяина, он не знал. Но решил пока оставить как есть, тепло, сыто, никто не бьет и не насилует, и на том хорошо. А то ведь дядя мог и в бордель продать, или на черном рынке, с него станется. Омега не видел отличия между прежним домом и новым. Что там, что здесь он лишь кукла в руках сильного альфы. А где читать свои романы, разницы ведь нет? А если его тревожить не будут, то он и вовсе со своей комнаты выходить не собирается. Ведь без разницы, что бы он не делал, а судьбу свою ему не изменить, так зачем впустую тратить силы. С такими мыслями омега не заметил как теплые объятья сна, перенесли его в царство Морфея. Проснувшись в середине ночи от неимоверной жажды и легкого голода, Микки не сразу понял где находится. Спустя пару минут брождения по темной комнате, омега все же нашел выключатель и зажег свет. Прищурившись от яркого света Микки немного потер глаза пальцами. Через минуту освещение уже не казалось столь раздражающим, и омега глянул на нерастеленную постель. Покрывало было мятым да и ощущения после сна в одежде, которой провел целый день не приносило удовольствия. Первым делом Микки решил принять душ и переодется. Что делать с грязной одеждой он не знал, все же в его доме стиркой занималась прислуга. Поэтому обнаружив корзину возле умывальника Микки сложил туда только что снятую одежду. Ванна была огромной, в такой спокойно можно было поместиться втроем. Омега покраснел смущенный собственными мыслями. Но нежиться в ванной желания сейчас небыло, да и желудок напоминал о себе легким урчанием. Благо в ванной комнате также была душевая кабина. Став под теплые струи воды что смывали грязь и усталость, омега подставил лицо зажмурившись и медленно выдыхая воздух, потом немного отстранилься, сделал вдох и повторил нехитрое действо. Это успокаивало и стало своего рода ритуалом помогавшим Микки в не самые приятные моменты жизни которых уже насчитывалось прилично. После душа омега чувствовал себя свежим и бодрым что немного не соответствовало времени суток. Желудок вновь напомнил о себе уже громче и требовательней. Микки не просушив до конца длинные пряди одел легкие домашние штаны телесного цвета и черную футболку на два размера больше. Здраво рассудив что в доме уже все спят, Микки решил что сам справиться на кухне, все же бутерброд даже он мог нарезать. О том что у омеги совершенно нет кулинарного таланта, он знал, даже когда папа пытался научить приготовдлению простейших блюд еще ребенка, пришлось менять всю посуду и ехать в больницу. После того грандиозного провала Микки и не горел желанием осваивать кулинарное исскуство. Уже через пятнадцать минут омега понял что совершенно не запомнил где находится кухня. Дом был слишком большим, а коридоры слишком путанными. Дом был слишком чужим.