Wanderlust

      Вслед за магом мы вышли на опушку леса. — Эдорас не близко, — заметил Леголас. — Идти придется долго. — Нам некогда, — ответил Гэндальф и залихватски свистнул. Издали ему ответило конское ржание. — А можно в следующий раз предупреждать? — обратилась я к магу, демонстративно потирая уши.       Из леса вынесся статный, белый конь с развевающейся гривой. Он остановился возле мага, положив голову ему на плечо. Снова послышался топот и к всеобщей большой радости из леса появились кони Эомера. —Это один из коней Меароса, если зрение меня не обманывает под действием каких-то чар, — благоговейно прошептал Леголас. — Да, — с гордостью ответил маг, — это Светозар. Всем коням конь. Из каких он передряг меня выносил.       Потом Гендальф подошел к остальным лошадям и что-то им прошептал, кони в ответ закивали головами, словно соглашаясь. Зашибись, еще один полиглот. Видимо на моем лице было ярко все написано, потому как Леголас явно сдерживал смех.       Гимли с Леголасом оседлали одну лошадь, я и Арагорн вторую. Гендальф же шиковал в одиночку на Светозаре. По пути нам попадалось много озер и болот, но белый конь уверенно находил дорогу и остальные не отставали от него.       Мы скакали днем и ночью почти без отдыха, но лишь на рассвете третьего дня приблизились к воротам Эдораса. В городе царила тягостная атмосфера, не играли на улице дети, не было слышно оживленных и веселых бесед. Люди косились на нас с подозрением и старались особо не приближаться. — В могиле и то веселее, — пробормотал Гимли. И я была с ним абсолютно согласна.       По длинной, вымощенной камнем дороге мы поднялись на вершину холма. Отсюда широкая каменная лестница вела на террасу дворца правителя. На верхних ступенях лестницы стояла стража в блестящих кольчугах с обнаженными мечами в руках. — Какой теплый прием, — пробормотала я спешиваясь.       Один из воинов выступил вперед и, учтиво поклонившись, обратился к магу. — Я хранитель покоев Теодена, меня зовут Хама. Я не могу допустить вас к королю таким вооруженным по приказу Гримы Гнилоуста. Прошу вас оставить здесь оружие.       Гендальф кивнул нам, и мы дружно хоть и нехотя начали разоружаться. И где они умудряются столько оружия носить, чтобы оно им при этом еще не мешало? У меня всего-то меч на поясе да два клинка на спине, ах да, еще ножичек в сапоге, но это так, мелочь.       Маг всю процедуру стоял и мило улыбался аки ангел. Однако Хама все равно колебался. — Ваш посох, — обратился он к Гэндальфу. — Простите, но вы должны оставить здесь и его. — Ты же не отнимешь палку у старика? — жалобно проговорил маг, почти всем весом опираясь на посох.       Да по нему театр плачет горючими слезами. Судя по взглядам, мое мнение полностью разделяли остальные.       Хама еще немного посомневался, но все же пропустил нас. Маг подмигнул нам и, не выходя из роли, пошел поддерживаемый под руку Леголасам. Артисты больших и малых академических…       Мы вошли в обширный зал, роскошно убранный, но полутемный, так как узкие окна пропускали мало света. Посредине зала пылал открытый очаг, а за ним, в дальнем конце, на трехступенчатом возвышении сидел в золоченом кресле Теоден. Возле его кресла сидел неприятный на вид тщедушный бледный человек, одетый в черное. Вид у короля был тот еще. Дряхлый, седой и сгорбленный сидел он на троне.       Пока мы приближались к ним, этот черный, идентифицированный как Грима, нашептывал всякую нехорошую чушь на ухо королю.       Оглядевшись по сторонам, я заметила в зале помимо стражников еще группу лиц не вызывающую доверия. Переглянувшись между собой, мы убедились, что все прикинули примерный расклад сил. — Как-то поубавилось радушия в твоем чертоге, Теоден, сын Тенгеля, — тем временем заговорил Гендальф. — Вы ему не рады, — тут же зашептал на ухо королю Грима. — А с чего я должен тебе радоваться, Гендальф Горевестник? — еле ворочая языком, проговорил король. — Справедливый вопрос, мой государь, — тут же влез этот хмырь. И пошел в нашу сторону, при этом пытаясь оскорбить мага.       В ответ на этот жалкий выпад, Гендальф пригрозил Гриме посохом. — Посох! Разве я не велел отобрать у мага посох? — завопил Грима дурным голосом, шарахаясь в сторону.       На этот вопль к нам ринулись те самые люди, не внушающие доверия. Но мы встретили их с распростертыми объятиями, давая Гендальфу время для маневра. Надо отдать должное стражникам, они явно были не на стороне Гримы.       Гендальф шел по направлению к трону, одновременно взывая к королю. Мы же все это время играли роль его телохранителей и только успевали, что раскидывать особо резвых. Но в итоге наплыв желающих потягаться силами иссяк. Гимли притормозил Гриму, слегка придавив его ногой к полу. В это же время, через Тэодена заговорил Саруман, и начались разборки магов.       Откуда-то со стороны метнулась белая тень, которую перехватил Арагорн. На поверку тень оказалась симпатичной золотоволосой молодой девушкой в белом платье. Так, похоже, это у нас Эовин.       Пока Арагорн пытался успокоить вырывающуюся деву, разборка магов достигла своего апогея, и Гендальф приложил короля посохом. — Я надеюсь, ему там на том конце связи хорошо прилетело, — шепнула я.       Стоящие рядом мужчины согласно ухмыльнулись, а Эовин, негодующе глянув на меня, все же вырвалась и ломанулась к Тэодену. По-моему знакомство у нас не задалось.       Король же в это время преображался на глазах. Прояснился взгляд, Теоден выпрямился и сразу оказался высоким и статным, даже исчезла большая часть седины и морщин. — Я знаю тебя, — прошептал король, вглядываясь в поддерживающую его деву. — Эовин! — потом он перевел взгляд на мага, — Гендальф? — Дыши вновь свободно, друг мой. — Мрачные сны я видел, — тяжело произнес король, оглядывая себя. —Твоим рукам вернется былая сила, если возьмешь свой меч, — посоветовал маг.       Хама тут же оказался рядом, передавая меч королю. Тэоден медленно протянул руку и, когда его пальцы сомкнулись на рукояти, всем показалось, что прежняя сила вернулась к нему. Король покосился на Гриму, отчего тот забился в стальной хватке гнома. А уже в следующий момент Грима эффектно летел с дворцовых ступеней, и ведь даже не покалечился. — Я всего лишь служил тебе верой и правдой, мой господин, — продолжал скулить этот червяк, глядя на надвигающегося короля.       Тэоден был явно не расположен к длительным беседам и замахнулся мечом. И все бы закончилось плачевно, если бы не доблестный Арагорн, перехвативший руку короля. В итоге Грима под шумок смылся. А собравшийся на это зрелище народ приветствовал возвращение своего короля.       Но радость быстро омрачилась вестью о гибели сына короля. В этот же день состоялись похороны. Весь город скорбел и провожал своего принца. Мы тоже присутствовали, отдавая дань уважения храброму воину и стараясь поддержать короля.       По окончании похорон все разошлись, только король остался у гробницы. Никто не решился мешать ему. Плачущую Эовин увели под руки во дворец. Туда же проводили и нас, показывая выделенные нам комнаты.