Song for three

***

Бледные руки опустились к лежащему перу, аккуратно вырисовывая буквы на чуть помятой бумаге. «… Тяжело осознавать факт того, что мы знакомы двенадцать лет, но, с другой стороны, это делает меня счастливым. Ты так же считаешь? Несмотря на расстояние, я верю, что мои чувства такие же откровенные, как и твои. Я говорил это уже тысячу раз, но непрерывно хочется признаваться еще и еще: я влюбился в тебя уже с первых писем. Потерял голову именно от глубины мыслей, твоих искренних чувств, от каждой аккуратно обведенной буквы, каждую тайну я бережно храню. Считаю, что в письмах человек более честен, чем в реальной жизни. Почему? Потому что он, начиная что-либо черкать на бумаге, тысячу раз подумает, а стоит ли это писать? А понравится ли собеседнику? Человек старается для кого-то, более или менее передавая свое тепло сквозь километры. О тебе заботятся где-то на краю земли, разве это не прекрасно? Ну, ты и так все прекрасно знаешь… Дорогой друг, я снова иду на поиски работы. Несмотря на такое количество провалов, я искренне верю, что уже за горизонтом нас ждет светлое будущее. Ну, что ж, пожелай мне удачи! Люблю, целую, жду весточки. Твой Джело». Незаметно, утреннее солнце подкралось к окошку, ослепляя Джело весенними лучиками. Внезапно кудрявого мальчишку что-то осенило, и он, поспешив запечатать конверт, схватил куртку и отправился к выходу. На часах было только восемь утра, но он бежал так быстро, будто вот-вот умчится последняя электричка. Наконец, достигнув станции, он не смог сдержать свою усталость и, запыхавшись, замедлил шаг. Утренняя станция пустовала. Совсем рядом, развеваемые ветром цветущие вишни щедро посыпали землю своими розовыми лепестками. Тишина успокаивала Джело. К счастью, его опасения не оправдались: до приезда электрички оставалось целых пять минут. Можно было отдышаться и насладиться легким дуновением весеннего ветра. Через некоторое время послышался гудок приближающегося состава. Дже проверил билет, отряхнул одежду и, с улыбкой на лице, встретил поезд. Наконец, вагон, остановившись прямо перед ним, гостеприимно распахнул двери и будто пригласил внутрь. Пройдя через кондуктора, Джело, наконец, отыскал свое законное место и поспешил расположиться поудобнее. Состав тронулся снова, а кудрявый мальчишка уже вовсю разглядывал осыпанную лепестками станцию через толстое оконце, чуть прикрытое бархатной шторкой. Гитара и кошелек с несколькими вон - все, что нужно для юного музыканта. « Этот день явно сулит удачу во всех делах. Вон, как погода развеялась, а ведь только вчера лил сильный дождь. До самого утра писал я рапсодию.… В этот раз получилось так много, что становится немного не по себе, ведь это мой первый опыт в данном жанре», - думая о предстоящем деле, Джело робко перелистывает исписанные им бумаги. Раннее утро и долгая предстоящая дорога манили его в царство Морфея, и он, поддавшись сонливости, прикрыл глаза. Дремота сочетала в себе звуки шагов пассажиров, заходящих и выходящих из вагонов, смех и плач маленьких детей, разговоры и чей-то звонкий храп, и такое надоедливое шуршание пакетов. Разбудить Джело мог только проводник, грубо тряся его за плечо. И вот, неохотно пробудившись от сладкого сна, Дже вышел у платформы, где его ожидал заказчик. Оба вежливо поклонились друг другу и в приподнятом настроении отправились восвояси. Низкорослый мужичек, немного неряшливый с виду, широко улыбался, расспрашивая Джело о сделанной работе. Его огненный взгляд пролился юноше в самое сердце. Волнение Джело переросло в редкостную уверенность и лучезарный оптимизм. Общительность мужика не знала границ: «Ну, малыш, как доехал? Слышал, в вашем селении сейчас разгар цветения Сакуры? Ох, ну и красота, наверное! Как приму твою работу, поеду к тебе! Примешь старичка? Ха-ха-ха!» – он дружелюбно похлопал парня по спине. Тот натянул улыбку лишь из вежливости. Добравшись до небольшого белокаменного домика, заказчик пригласил музыканта внутрь. Через некоторое время они уже сидели у камина в широких, мягких креслах-качалках. - Вот, прошу, ознакомьтесь… - Джело тяжело сглотнул, передавая мужчине исполненную работу. - Понимаете, я работаю в таком жанре впервые, поэтому в некоторых местах могут присутствовать ошибки. - Ну-ка, давай.- Человек надел узкие очки и со вниманием изучал каждую строчку. Вдруг у Дже принизилась самоуверенность, началось дикое волнение, приводящее к головной боли. Потому что заказчик уже после нескольких строчек хмурился, то и дело поглядывая на вспотевшего от тревоги Джело. Откашлявшись, заказчик тихо, почти шепотом, поинтересовался, приблизившись к бедному музыканту: - А это точно ты написал? -Д-да… а что такое?- Кажется, Дже вот-вот упадет в обморок. - Сколько тебе лет? Здесь явно чувствуется рука опытного музыканта. Неужели девятнадцатилетнего мальчишку приняли за мастера? Джело смущенно улыбнулся, обратив взгляд на огонь в камине: «Мне девятнадцать, сэр. Я писал музыку всю ночь, стараясь вам угадить. Я рад, что вы так считаете». - Это не лесть, а предположение! – Воскликнул заказчик. - Я не могу поверить, что это произведение зародилось в голове у такого, как ты. Признайся, кто тебя надоумил? Если признаешься, я отдам деньги и на этом разойдемся. - Прошу, поверьте мне на слово! Рапсодию написал я и никто другой. Понимаете, я живу один, без семьи, далеко от мегаполиса… - Зачем ты врешь? Ты что, не хочешь получить денег?! – Закричал мужчина.- Я же вижу по тебе, ты щуплый, застенчивый, тихий малой, который не может устроиться даже на подработку. Смею предположить, что все это время тебя ожидали лишь провалы, потому что сам ты, сочинять не умеешь и не сможешь, и вдруг, получив от меня такой большой заказ, прибегнул к помощи взрослых, более опытных. Здесь у Джело просто не хватило аргументов, он понял, что простыми уговорами он не отвертится, из-за чего пришлось согласиться: - А какая вам разница, кто написал? Главное- результат, а кому давать деньги - это уже моя забота. - Ты хоть понимаешь, что на вранье долго не протянешь? Я честный и порядочный гражданин! А вдруг данный текст ты украл? И что теперь, нам в тюрьму садиться?!- Тогда былое ликование навсегда уже испепелилось в камине, надежды на светлое будущее обрушились о скалы разочарования. Встреча молодого музыканта и сорокалетнего гражданина закончилась лишь одной фразой: «Проваливай!»