Солдатами не рождаются

Многие говорят, что я торгую смертью. Но я так не считаю. Многие скажут, что я эгоистична. Вот здесь, пожалуй, соглашусь. Профессорская дочка, но при этом закаленная в лучших клубах Питера – вот так меня можно охарактеризовать. Меня трудно принять за ту, которая разрабатывает смертоносное оружие для российской армии, но это так. В нашей семье все поголовно вундеркинды. Отец известный микробиолог, мать – отличный хирург, а бабушки и дедушки либо военные, либо некогда одни из гениальнейших умов в СССР. Про нашу династию Трубецких не говорю, так как она важной роли в моей жизни не сыграла. Многие вундеркинды хорошо учатся, но никаких особых успехов не добиваются, но я добилась и еще каких. В свои двадцать шесть лет я просто не в состоянии остановить поток идей и этим обеспечила все свое будущее. Брат также мог бы стать гениальным ученым, но никогда не интересовался наукой и теперь , как я считаю, растрачивает свой талант попусту в одном из спецподразделений под названием «Вымпел». Командование обеспечило меня всем: деньгами, квартирой и даже машиной, которой я практически не пользуюсь. Даже живя отдельно от родителей, я не опаздываю. Воспитанная до жути педантичной, я встаю в семь утра, чтобы успеть на машину, которую подадут к девяти. Все мои передвижения контролирует ФСБ потому, что боятся, что меня могут завербовать или похитить и заставить работать на чужое государство. Но даже если бы мне предложили несметные богатства, то я не стала бы создавать что-либо для чужих. Почему? А причина проста: я люблю свою страну со всеми ее недостатками. И это одна из причин, почему я создаю оружие для армии России – хочу защитить. Правительство понимает, что все мои изобретения опасны в неправильных руках и даже не продает их ни за какие деньги. Снова меня мучает бессонница, и я просыпаюсь раньше будильника. На часах половина седьмого и я, немного полежав, поднимаюсь. Надеваю теплый махровый халат и зевая иду ставить чайник. В голове, словно сонные мухи, витают мысли, которым я не придаю никакого значения. Заваривая чай, прокручиваю в голове свои планы на день: работа, работа, работа… Но в обед можно сходить в кафе с Ленкой Арбузовой. Ленка – очень забавное существо женского пола, все время пытающееся похудеть, но пока, к сожалению, безуспешно. Я, будучи с детства довольно болезненным ребенком, была худой. В ФСБ работает достаточно много женщин, и часто, когда я иду по коридору, слышу, как за спиной они обсуждают мою фигуру. Не все из них могут похвастаться хотя бы отсутствием лишнего веса, и поэтому я не обращаю на их слова никакого внимания. Закусываю кашу бутербродом и залпом допиваю кофе. Складываю всю посуду в машинку и иду выбирать одежду на сегодня. Натягиваю телесные колготки и думаю о том, что завтра мне придется пережить ужаснейшее событие – семейный ужин с родственниками. Ищу черную юбку и одновременно пытаюсь придумать отговорку, чтобы не появляться. Вот только мама ничего не захочет слышать и, если понадобится, то за уши меня туда притащит. Заправляю блузку в юбку и под воротник завязываю пышный черный бант с камеей из слоновой кости на узле. Уже осень и в без того прохладном Петербурге температура опустилась еще ниже. Теперь придется надеть еще и гольфины до колен. Собираю волосы на голове и застегиваю пальто. Достаю из обувного шкафа черные полусапожки на высоком каблуке и надеваю их. Возможно, они немного массивны для моих тонких ног, но мне нравится. Складываю ингалятор в сумку, чтобы внезапно не задохнуться, и в последний раз смотрю в зеркало. Подкрашиваю губы и, наконец, выхожу. Без пяти девять, а машина уже здесь. Это немного странно, так как за мной приезжают ровно в девять, но, отогнав все сомнения, сажусь. — Доброе утро, Алиса Александровна. – машина заводится, и мы отъезжаем. — Доброе. - какое-то странное чувство не покидало меня. Казалось, что все должно быть не так, совершенно не так. Водитель был незнакомым, но, в принципе, их же часто меняют. Пытаясь хоть как-то себя успокоить, я начала наблюдать за дорогой и думать о том, что сегодня же нужно закончить новую зенитную установку. Мы ехали как обычно, я даже начала мысленно смеяться над собой за свою паранойю, когда внезапно мы свернули на трассу, которая ведет в Финляндию. — Что-то не так? Почему мы едем здесь? - начинаю паниковать и рука инстинктивно тянется к кобуре в сумке. Если уж и придется сражаться, то просто я не дамся. — Новое распоряжение от начальства. — Назовите номер своей части. - прижимаю дуло пистолета к его виску. Мы на какой-то безлюдной трассе, где наверняка нет связи. — Товарищ майор... — Быстро! - голос от гнева и страха становится визгливым. Руки вспотели и дрожат. Он каким-то магическим образом выбивает из моих рук пистолет и машину чуть заносит. — Я надеялся, что все пройдет более спокойно, - отодвигаюсь на заднее сиденье. Будто это спасет меня в случае чего. Вжимаюсь в кресло и внутри все холодеет от страха, — Но, видимо, не судьба. Наверное, не существует пределов ужаса, который может испытать человек. Мы уже подъезжаем к границе и тут я понимаю, как же худо мое положение. Бегаю глазами по машине в поисках спасения, но двери заблокированы, а стекло пуленепробиваемое. — Можете пока вытаскивать все ваши маячки. – смеется надо мной. На кого он работает? Мне, как простому ученому, не определить. Повинуюсь и вытаскиваю несколько маячков из карманов, воротника блузы и пальто. — Я сказал все. Хмыкаю, но вытаскиваю еще два. Наверняка то, что меня нет уже заметили и все границы перекрыты. Остается тешиться лишь этой надеждой. Несколько минут мы едем в напряженном молчании. Вскоре я заметила, что нахожусь уже за границей. Не знаю, как они все это провернули. Внезапно раздается взрыв и я молниеносно прижимаю сумку к себе. Тело сковывает ужас, когда машина переворачивается. Все происходит будто при замедленной съемке: я подлетаю, когда машину заносит, взрыв оглушает меня и в ушах начинает звенеть. В голове стучит мысль, что вскоре загорится топливный бак и меня разнесет к чертям. Пытаюсь открыть дверь, но тут же вспоминаю, что она заблокирована. Водитель с дырой в голове лежит на руле и мне ой как не хочется оказаться на его месте. Начинаю задыхаться от дыма, когда дверь буквально вырывают и меня выволакивают из машины сильные мужские руки. Меня относят как можно дальше, когда машина взрывается. Пальцы будто онемели и никак не хотели отпускать сумку. Тут же о себе дает знать моя бронхиальная астма и я начинаю задыхаться. Падаю на колени и судорожно пытаюсь найти ингалятор. Все мысли, кружившие в моей голове до этого, уступили место лишь одной – выжить. — Вы в порядке, мисс? – наконец нахожу свое лекарство и дышу более менее нормально. Только сейчас вспоминаю о своем спасителе. Поднимаю глаза и вижу склонившегося надо мной голубоглазого мужчину. Господи, а этот-то кто такой? — В порядке? Вы серьезно? – поднимаюсь и стряхиваю с себя грязь. Голова жутко болит, а в ушах по-прежнему звенит. Руки не слушаются и все то и дело выпадает из них. Я только что пережила сильнейший шок, а он еще спрашивает в порядке ли я! — Простите, но я не говорю по-русски. – только сейчас понимаю, что он говорил по-английски. Все мое раздражение сменилось недоумением. — Кто вы такой? – как хорошо все-таки быть вундеркиндом – все языки даются легко. Тут же стало еще страшнее. Этот взрыв был похож на операцию по перехвату. Меня перехватили у одних, чтобы использовали другие, словно трофей. — Мое имя Стивен Роджерс, мэм, - он подал мне руку, которую я проигнорировала, — Я только что спас вас от похищения одной из сильнейших исламских группировок. — Но я так понимаю, что домой вы меня не отпустите. – голос срывается. Не о таком я мечтала. А мечтала я о том, как буду воплощать все свои идеи в жизнь, без шума, лишних волнений и дома, в Петербурге. Горло начало саднить и хотелось расплакаться. — Домой вы попадете, но чуть позже. – Роджерс вздохнул и, неловко взяв за локоть, повел к машине, стоявшей неподалеку. Вырываю руку и гордо усаживаюсь на переднее сиденье. Пристегиваюсь даже, но никак не поднимаю глаза на Стива. Тут же вспоминаю, что он то и есть Капитан Америка. Тут же поток мыслей приводит меня к тому, что и работает он, соответственно, на американцев. Уж на кого, а для них я придумывать ничего не стану. Да и есть несколько способов, как заявить о своем присутствии своим. Ну а пока позволю этому Капитану увезти меня так далеко от своей родины.