Эфрони

Южный город Нильг кипел жизнью. На знакомом углу голенастая цапля деловито торговалась с упитанным молоденьким голубем – тот краснел, озирался и привлекал к себе куда больше внимания, чем ему хотелось бы. – Милый! Да ты, должно быть, шутишь? – девушка, запрокинув голову, расхохоталась. – Кто ж экономит на любви? – Здравствуй, Цина, – подошел к ним Эфрони, и голубь тут же отступил в сторону. – Здравствуй, коли не шутишь, – деловито обернулась к нему цапля. – О Тенгри… – охнула она и, тут же сцапав, втянула под тень дерева. – Не может быть! Эфрони?! Жаворонок. Я уж думала – пропал ты. Зачем же ты сюда вернулся, глупый? – Помоги мне, Цина. – заулыбался жаворонок. Цапля махнула рукой: – Помогла уж разок, помнится, так что еле жив остался. Что ж мне для тебя сделать, Эфри? – Мне бы к каравану прибиться, что на север отправляется. По-тихому. Цапля задумчиво потеребила колечко завитых волос: – Так их в первую очередь и досматривают. Ханские беркуты сейчас заправляют в Нильге. Акайла у них главный. Изверг. От них не уйдешь. – Беркуты? – Эфрони ласково огладил перышки Ак-н-Ра. – Как бы мне увидеться с ними? – Сдурел, жаворонок? – Цина, – жаворонок весело подмигнул девушке, – ты уж сведи. – Бедовый ты. Мадам тогда еще приметила. После того как ты пропал, посыпались на нас неприятности, словно из худого мешка. Ладно, – прервала она сама себя, – не велика задача. Пошли. Они в «Золотом петухе» собираются. Девушка повела Эфри по извилистым улочкам. Он в пол-уха слушал ее перескакивающий с одного на другое торопливый рассказ, пока цапля не остановилась перед дверью. – Дальше не пойду, птенчик. Ты уж прости – моя жизнь, хоть и дрянная, но одна. Каплун, изображенный на вывеске, был выписан просто мастерски. Тонкая золотистая кожица так и манила впиться зубами в сочную плоть и почувствовать нежный аромат правильно зажаренного петушка. Даже у жаворонка рот наполнился слюной, что уж говорить о беркутах? Эфри на мгновение приобнял девушку и отпустил. «Нидайбох», – подмигнул он вывеске и, кинув взгляд на небо, шагнул навстречу судьбе, которую собирался кроить на собственный вкус. За круглым столом, уставленным тяжелыми глиняными кружками, сидели беркуты. Хищным взглядом примеривались они к любому, осмелевшему переступить порог. Хозяин таверны кинул полный надежды взгляд на вошедшего и разочарованно отвернулся. Ясное дело – не клиент. Мальчонка. Тощий и обтрепанный и совсем безбашеный. Хозяин перестал перетирать кружки, когда заметил, что тот направился прямо к беркутам. Эфри шагнул к столу и уселся на свободное место, притянув к себе полную кружку. Он с удовольствием отпил пенный хмельной напиток. – Здравствуй, Акайла, – поставил он кружку на стол и встретился с тяжелым взглядом уже седого беркута. – Жаворонок, – проклекотал беркут и сжал когтистую руку в кулак. За столом повисло напряженное молчание. Молодые беркуты переглядывались, с удивлением рассматривая перышки, что висели на шее у наглой птахи. – Я за должком, Акайла, – Эфри смотрел прямо на беркута. Беркут откинулся назад, его когти процарапали глубокие борозды в дереве столешницы. – Наглец, – ухмыльнулся он вдруг. – Подрос. Чего же ты хочешь, птенец? – Домой. Я хочу добраться туда без случайностей и приключений. – Ханские беркуты в охрану? – хищник привстал и угрожающе навис над жаворонком. – В защиту, Акайла, – не отвел взгляда Эфрони. Беркут тяжело осел назад. – Я сам тебе провожу. Перелет будет долгим. Полная луна тревожно приглядывала за одинокой птицей, что, подобрав острые колени и положив на них подбородок, зачарованно прислушивалась к ночным шорохам. Луна посеребрила пестрый хаер волос и не признала в птице ни одного из своих подопечных. Прошло уже больше года, как Эфри вернулся. Он даже свил свое гнездо и первое время не замечал дней, проносившихся за делами и заботами. Но радость схлынула, утихомирилась, улеглась. Все чаще манила жаворонока ровная линия горизонта, все выше поднимался он в небо, куда тянула его беспричинная тоска. Беспокойное смутное волнение выгоняло его под ночное небо, и он до рассвета всматривался в крупные звезды, перебирая имена тех, кого больше не увидит. Тесно и душно было в собственном гнездовище. Эфрони разжал ладонь и посмотрел на красный камень, что переливался и преломлял свет луны. – Капля потерянной крови, – хрипло мурлыкнул кто-то над самым ухом. Эфрони сжал ладонь в кулак. – Я долго шел к тебе, птичка. – Зачем? – Эфрони обернулся и уставился в желтые глаза Ан-ки. Барс уткнулся широким лбом в лоб Эфрони. – Мне хочется соврать, что только за камнем, – фыркнул барс. – Потому что если прогонишь, моя гордость пострадает в два раза меньше. Эфри зарылся пальцами в густую шерсть Ан-ки: – Знаешь ли ты, сколько миров есть помимо нашего и Терры? – Нет, – барс улегся рядом, согревая теплым боком озябшие ноги жаворонка. – Ты хочешь это выяснить? – Я хочу это увидеть. – Значит, ты не восстановил карту миров? – Темный Повелитель рассматривал стоявшего посреди террасы на коленях мага. – Хирундо Итис! Ты получил доступ к информации, за которую любой маг отдал бы весь свой ливер! – Сержий грозовой тучей навис над магом. Тот, задрав подбородок, смотрел прямо в глаза своему повелителю. Канэ укоризненно покачала головой, но улыбка, притаившаяся в уголках ее рта, говорила, что шаманка гордится мальчишкой-магом. – Порталы, – маг непокорно тряхнул черноволосой головой, – это не только переход в другие миры, но и в другие измерения! Все не так просто! Их нужно использовать разумно! – Разумно… – ракшас закружил по зале, хвост заметался, со свистом рассекая воздух. – Разумно! – острые когти ухватили серое перышко, украшающее его сережку, и, потеребив, выпустили его. – Мне нужны данные о расположении порталов в другом мире, для того чтобы быть уверенным… Маг поднялся с колен. Увлеченный спором, он совсем забыл о том, что боится ракшаса до нервной икоты. – Где я тебе их возьму?! – взорвался Сержий. – Про пару-тройку порталов в других мирах я бы, пожалуй, мог рассказать тебе, в знак благодарности, – жаворонок слетел с края крыши, где отдыхал от дальнего перелета и с удовольствием прислушивался к эмоциональному диалогу. Ракшас моментально швырнул в него файербол, заставив нежданного гостя пометаться из угла в угол. – Какого дьявола, птичка? – кэп никогда не любил сюрпризы. – Скажу «соскучился», поверишь? – усмехнулся Эфрони. Кэп демонстративно хмыкнул. Он жадно пробежал глазами по тощей и обтрепанной фигуре жаворонка, на секунду застревая в выбеленном сединой хаере с цветными прядками, которые теперь казались еще ярче. – Плут, – вынес он вердикт увиденному и сосредоточенно нахмурился, пытаясь удержать улыбку. – Немного, – кивнул жаворонок, шагнул к капитану и, катастрофично попирая весь великосветский этикет, обнял его. Темный Повелитель растерянно замер. – У меня к тебе, ваше величество, – зашептал Эфри, имитируя жаркие объятия, – есть очень интересное предложение… – Авантюристы, – пробурчала себе под нос шаманка, ни на секунду не поверившая в разыгранный спектакль. – Топай давай, – подтолкнула она в спину своего подопечного. – Чувствую, придется тебе еще покорпеть над этой Картой Миров.