Солары

- Так, все помнят свои позиции? – командир группы окинул отряд взглядом. – Врываемся в космопорт, берем заложников, потом выдвигаем требования. В случае плана "А" кладем заложников, кладем штурмовую группу, захватываем броневик и уезжаем. В случае плана "Б" берем с собой заложника и улетаем на предоставленном флаере. Группа сихронно кивнула, так же синхронно проверила индикаторы заряда на оружии. Потом лучевики и разрядники прикрылись широкими куртками, а они дружно двинулись к проверочному терминалу - воплощать сценарий недавно нашумевшего боевика. Потому что вся эта охрана на терминалах способна только мелких контрабандистов гонять, а при виде настоящего ствола теряется еще больше гражданских. К счастью для космопорта, террористы были учебные. И роль серьезного оружия выполняли медицинские парализаторы, которые используют, чтобы утихомирить буйных больных, и ветеринарные дротики со снотворным. Диспетчеров предупредили заранее, космопорт ради учений закрыли, верней, один его блок, самый дальний, куда приходили обычно грузовые корабли. Сегодня их перенаправляли на другую линию, а роль приходящих играли пустые транспортники подразделения. И на всякий случай еще утром разослали напоминание по корпоративному чату, чтобы кого-нибудь нечаянно сердечный приступ на фоне склероза не хватил. - И... Начали! - дал отмашку командир. Захват космопорта происходил чуть ли не под бодрую музычку - предупрежденный персонал особо не сопротивлялся, кто-то даже веселился такому разнообразию в привычной рутине, охрану, как и предполагалось, смели на раз... Заминка вышла только в одном из узлов диспетческой, где бойцы словно в зоны заглушки связи попадали. Командир лично пошел захватывать узел, недоумевая, что такое там вообще творится. Взгляду его предстала странная картина – вповалку валявшаяся часть отряда. - Так, народ, что... И стоило ему подать голос, как он тут же получил по голове стулом от какого-то неземной красоты создания. Запыхавшийся солар запихнул очередного террориста в шкаф, с радостным воплем уцепил комм военной модели с выходом на спутник: - Папа Люсьен! Папа Руди! Блин, да хоть кто-нибудь, тут космопорт захватывают, а никто не чешется! В коридоре зашуршали чьи-то шаги, парень бросил рацию и подхватил трофейное оружие. Что-то в лучевике показалось ему странным, но думать было некогда, теперь под стул могли и не сунуться. Обстрелял он отряд довольно косо, но парочку все же зацепил, попадали они красиво и с грохотом. - Папа Руди! Их же тут много, а я один. Рудольф Бёрст, координатор учений, ржал так, что не мог сказать ни слова. - Я папе Люсьену пожалуюсь, что ты меня не любишь! - Филист, неделю нудевший, канючивший и таки выпросивший себе разрешение подменить друга на пару дней, явно что-то такое услышал. Пальнул по террористам еще раз, потянулся проверить индикатор заряда и понял наконец, что именно его смущало. - Э... папа Руди, а почему космопорт захватывают с медицинскими станнерами? - Потому что это учения, сынок. - Тьфу, - солар обиженно бросил парализатор на пол. - Эй, кто там остался, я сдаюсь. В шкафу что-то заворочалось. - А крепкая у него голова, - Филист задумчиво уставился на дверцу, прикидывая, выпускать пленника или не выпускать. Шкаф опять зашатался. - Если выпущу, бить не будете? - на всякий случай уточнил солар. - Не буду! Филист на всякий случай сделал мордочку пожалобней, оттащил в сторону стол, которым подпирал шкаф. Киборг с грохотом вывалился. В комнату заглянули бойцы. Оценили помятого командира и неудачливых коллег, обиженного солара. Ржач грянул такой, что стулья задрожали. - Это вас всех цветочек уделал? - Я не цветочек, я Филист. Филист Бёрст. Бойцы примолкли: про сына Рудольфа они знали. Суровый командир таял, показывая фотографию своей семьи всем, кто попадался на пути. - А как ты здесь оказался-то? - приласканный стулом боец потирал шишку на затылке. - А мне интересно было. Я посмотреть пришел, ну, типа подмены. - У-у-у, ему интересно, а у меня теперь башка трещит... - А кресло мягкое, - возразил солар. - Да, но бил-то ты стулом! Знаешь, как обидно, когда тебя такая красота вырубает? Филист не знал, но поверил, что обидно. Не пострадавшая часть отряда обсуждала, захватили они "пункт сопротивления" или для достоверности стоит оставить всех "жертв" солара здесь? - Не, ну, он честно нас расстрелял. А чего ты сдался-то? - А папа Руди сказал, что это не взаправду, - простодушно признался Филист. - Я решил вам не мешать, у вас же учения. Бойцы не знали, то ли ржать, то ли фейспалмить. - А то бы всех положил, да, мелкий? - Ну, наверное, я не знаю, - скромно заявил Филист. - Да ладно, со всеми бы не справился, - усомнился кто-то. - А я рацию захватил, - задрал нос Филист. - А рация - это папа Руди, папа Люсьен, братик Марсель и все, до кого дозвонюсь. Снаружи здание сотрясло. - А это папа Люсьен или братик Марсель? - опасливо уточнили "террористы". Судя по тому, что узел наполнило грохотом и матом, это был не утерпевший папа Руди с сослуживцами, решивший поучаствовать и, так сказать, внести коррективы в операцию. "Террористы" переглянулись и заграбастали Филиста в "заложники" - учения-то надо отрабатывать. Дальше все прошло гладко - флаер "улетел", операция в космопорту завершилась. Рудольф выговаривал сыну, что нужно было не сдаваться, а тихонько драпать - а то он, мол, переволновался. - Но здание же было захвачено. - А то ты не нашел бы, где спрятаться. - Я посмотреть хотел. Интересно же, учения. Рудольф вздохнул, потрепал сына по макушке - даже подросший, Филист все равно был намного ниже его: - Ну, скольких террористов положил, герой? - Восемь всего. И одного в шкаф. Бёрст закашлялся, скрывая неуместный смех. - Это ж как ты умудрился? - Трех стулом, одного креслом, остальных подстрелил, - гордо отрапортовал Филист. - Герой! - восхитился Рудольф. - Боец! Солар вытянулся по стойке смирно и даже отсалютовал отцу. Незадачливых "террористов", над которыми ржал весь отряд, осматривали гыгыкающие медики. Тем, кто попал под станнер повезло, а вот стулом Филист бил от души. Он, даром что худой и мелкий, на силу не жаловался. Одному даже рассечение брови устроил. Швы бойцу наложили, но простебали от души. - Так, завтра еще раз отработка. - А солары будут? - опасливо уточнили стукнутые. - Да вроде не должны. Филист тем временем весело рассказывал папе Люсьену, как заталкивал "террориста" в шкаф. Профессор, не разобравшись, что там за террористы, ахал и хватался за сердце. И в панике звонил мужу. - Вот, а потом оказалось, что это учения, поэтому я сдался, и папа Руди меня спасал без гранатометов. - А он еще и с гранатометом был? - Э-э... - солар озадачился. - Папа Руди, а у вас гранатомет был? - Был. Учебный. Филист задумчиво посмотрел на комм, протянул его Рудольфу: - А то папа Люсьен не может до тебя дозвониться и переживает. Папа Люсьен в красках расписал мужу, кто тот есть. Рудольф проникся, пообещал в следующий раз предупреждать сына обо всех координируемых учениях. Люсьен слегка успокоился. - А мальчик у нас герой, пока вызывал подмогу, положил восемь бойцов. Люсьен опять зашипел: - Не втягивай ребенка в боевые ситуации. - Между прочим, этот ребенок неделю у нас выпрашивал разрешения подежурить в космопорте. Я-то тут причем? - Мог бы не назначать учения туда, где наш ребенок. Рудольф закатил глаза, отодвинул комм от уха. Ох уж этот Филист, попал же именно в этот отсек космопорта. А теперь муж жаждет пустить Рудольфа на фарш. Придется вечером пускать сына первым, чтобы отвлек, и Люсьен немного успокоился. Филист уже пытался посадить учебный корабль, как диспетчер. Бёрст ностальгически вздохнул - молодость, адаптивность. Уже и забыл, что тут, вроде как, захват произошел. Надо будет его на базу взять. Только так, чтобы Люсьен не узнал - сожрет же вместе с погонами. Рудольф еще не забыл, как обожаемый супруг мечет скальпели. И как глазами сверкает. Ух, как в него такого можно было не влюбиться? - Папа Руди, а когда диспетчера вернутся? - Вот отработает другая группа освобождение заложников, и вернутся. Отработка прошла легко, бойцы свое дело знали. Хотя то, что к группе освобождения заложников добавили и "контуженных" террористов, послужило поводом для многих шуток. Филист за это время успел посадить еще три корабля и был страшно горд собой. Командор Бёрст был горд не менее. Правда, первым из флаера выпустил все же Филиста, чтобы муж убедился, что с ребенком все в порядке. Люсьен растаял. Филист взахлеб ему рассказывал про корабли, про папу Руди, про шкаф, снова про корабли. Люсьен кивал, поздравлял, гладил по волосам. Тишком показал мужу кулак, но уже не всерьез. Руди сгреб обоих, потащил домой. И, черт побери, командор был совершенно счастлив. Любимый муж, замечательный сын, прекрасная семья... Главное теперь - пережить время, когда Филист окончательно повзрослеет и станет женихаться. Но до этого еще так долго. Взрослел солар медленно, физически - так уж точно. - Папа Руди, а вы больницу захватывать не будете? - А кто из твоих друзей в больнице работает? - Там братик Карис работает. - Хорошо, именно эту больницу не будем, - Рудольф решил, что не переживет отряд, скидывающийся на личного солара. Филист убежал чистить зубы. И подначивать кого-нибудь из знакомых соларов поучаствовать в учениях. Это же так интересно. А если кто-нибудь войдет в группу на законных основаниях, вообще во все учения можно будет встревать. К счастью, Бёрст не знал. А то нарушил бы свой зарок и таки надрал Филисту уши. Или задницу. - Спокойной ночи, папы. - Ярких снов, Филист, - кивнул ему Люсьен. Мальчик убежал к себе. Рудольф привычно активировал звукоизолирующий полог, обнял мужа: - Напереживался сегодня? - Да не то слово! Мерзавец! - Я тоже тебя люблю, - Бёрст супруга сразу же поцеловал. Люсьен порадовался пологу. Все-таки Филист хоть и солар, но еще маленький. И ни к чему ему знать про некоторые аспекты взрослой жизни. Особенно, если это взрослая жизнь родителей.