Hot 'n' Cold

Дом казался бесконечным. Зомби-охрана её так и не нагнала, но Рокси не стала бы расчитывать на то, что мисс Райли решила пошутить напоследок. Сама мысль о том, что чипы действительно могли «поднять из мёртвых» охрану, была тошнотворной. Усталость, наконец, стала брать своё. Рокси не знала, сколько часов она уже была на ногах, и адреналина постепенно становилось недостаточно, чтобы двигаться дальше. Заметив дрожь в руках, девушка со злостью встряхнула их. У неё не было времени на остановки. Наконец, она оказалась перед очередной дверью. Открыв её, девушка увидела что-то, похожее на бальный зал. Одну из стен занимало огромное зеркало, разделённое на множество прямоугольных панелей, у противоположной стены, на возвышении, стояли рояль и банкетка претенциозного золотого цвета. Её уже ждали — посреди зала, изучая своё отражение в зеркале, стоял высокий мужчина. У него были знакомое лицо — он притворялся одним из слуг на той самой вечеринке, с которой их с Эггси похитили. В его руках не было оружия, только обыденно выглядящий ремень — простая полоса выделанной кожи. Он поднял голову и посмотрел на Рокси ровным взглядом. — Я недооценил тебя, — сказал он сухим тоном, от которого по спине девушки побежали мурашки. — Странно, мне казалось, что информации, для оценки твоих умений достаточно. Впрочем, сейчас это уже неважно. Рокси выстрелила вместо ответа. Раздался сухой щелчок, и пуля полетела сторону, ударив в один из резных плафонов на стене. Мужчина даже не сдвинулся с места, только выбросил вперёд руку, с зажатым в ней ремнём. Рокси рванула в сторону, интуитивно чувствуя опасность, но острый край кожаной полосы зацепил её руку. Боль обожгла даже сквозь кевлар, и импровизированный хлыст выбил у неё из руки оружие. Упав, Рокси перекатилась вбок и попыталась подхватить свой пистолет. Мужчина опередил её, ногой отбросив пистолет в сторону, и обрушил на пытающуюся встать Рокси очередной удар ремня. Он пришелся на плечо и шею, и девушка на долю секунды задохнулась от острой боли. — А сейчас ты умрёшь, — спокойно сказал мужчина, щёлкнув ремнём, и Рокси поняла, что да, сейчас её задушат. После недолгой борьбы, в процессе которой Рокси мотало по всему залу, мужчина отбросил её в сторону зеркала. Рокси ударилась головой в стеклянную поверхность так сильно, что та пошла трещинами. Девушка прикусила губу, чувствуя, как кровь собирается во рту. Ременная петля обернулась вокруг её шеи, сдавливая. — Последние слова? — спросил насмешливо мужчина, появляясь в сужающемся поле её зрения. За его спиной было какое-то движение. Последним отчаянным усилием Рокси заскребла руками по зеркалу и почувствовала, как что-то попало ей под пальцы. Осколок стекла, длинный и тонкий, легко выпал из зеркала прямо ей в ладонь. Девушка сомкнула пальцы на нём, чувствуя, как по ним течёт кровь. Рокси плюнула мужчине в лицо. Сгусток крови попал ему в глаз, заставив на мгновение ослабить хватку. Рокси, не мешкая, вогнала осколок зеркала ему в грудь, делая рывок в сторону, чтобы освободиться от ременной петли. На Рокси обрушился тяжелейший удар сзади, сбив её с ног. На несколько мгновений зрение девушки помутилось, и она могла только сжаться, закрываясь руками. — Ты убила его! — закричала неожиданно появившаяся в поле зрения Долорес и ударила Рокси ногой в лицо. — Ты убила Форда! Следующий удар Рокси блокировала и, откатившись в сторону, смогла подняться на ноги. Мир вокруг неё раскачивался. Ярость исказила красивое лицо мисс Райли, превратив его в жуткое подобие маски. Зелёные глаза метали молнии, а ярко-алые губы на фоне бледного как смерть лица казались рваной раной. Двигаясь легко и уверенно, она атаковала девушку короткими и сильными ударами, явно рассчитывая забить до смерти. Удары всегда приходили с неожиданной стороны, словно мисс Райли была мифической гарпией, внезапно налетающей и так же внезапно исчезающей, как ветер. Рокси могла только уворачиваться — сил на атаку или даже блок уже почти не было. Кроме того, та часть сознания, которая ещё пыталась анализировать обстановку вокруг, твердила, что убивать мисс Райли нельзя — она владела слишком большим количеством информации. Очередной удар отправил девушку прямиком в рояль и она неловко сползла по его боку, пытаясь дышать. На глаза ей попалась ножка банкетки — сама банкетка развалилась, после того, как Рокси упала на неё всем телом после удара Форда. Времени на раздумья не было. Схватив тяжёлый деревянный брусок, девушка повернулась к Долорес и бросилась на неё, раскрываясь, подставляясь под удар. Мисс Райли не надо было просить дважды, и Рокси вскрикнула от боли, пронзившей всё её тело, но заставила свои руки двигаться и точным ударом отправила ножку банкетки прямо в висок своей противнице. Женщина нелепо взмахнула руками и упала, как подрубленная. Рокси наклонилась, чтобы проверить у неё пульс, и в этот момент краем глаза заметила движение в стороне от себя. Она успела повернуться только в пол-оборота, но этого было достаточно, чтобы увидеть Форда, с осколком стекла, всё ещё торчащим из груди. В руках он держал её пистолет. Мысли сильно опережали тело, и Рокси чётко поняла, что уже не успеет увернуться. Никак. Она зажмурилась в тот момент, когда раздался выстрел. Боли не последовало. Зато послышался тяжёлый удар тела об землю. «Промахнулся?» — пронеслось в голове у Рокси. — Кажется, я едва не опоздал на вечеринку, — раздался вдруг голос со знакомым шотландским акцентом, и Рокси распахнула глаза. Мерлин, живой и здоровый Мерлин, стоял у входа в зал. Он выглядел немного взлохмаченным, если так можно сказать о человеке без волос, но в целом невредимым. Рокси сделала несколько шагов вперёд, неуверенно, словно боялась, что он исчезнет. Вдруг у неё уже галлюцинации? — Мерлин? — спросила она, с трудом проталкивая звуки через горло. — Я думал, мы договорились обращаться друг к другу по именам, — мягко сказал мужчина, и в этот момент Рокси поверила. — Джеймс! — вскрикнула она, бросаясь вперёд и буквально врезалась в Мерлина, чувствуя, что горло перехватывает. Глаза защипало, словно она собиралась заплакать. Волна эмоций захватила её, погребая под собой — облегчение, и счастье, и спокойствие, и уверенность, и что-то ещё… — Рокси, — с не меньшим облегчением выдохнул мужчина, обнимая её. Пистолет в его руках больно врезался ей в спину, но девушке было всё равно. — Ты жива… — Мы оба живы, — с нервным смешком поправила его Рокси, прижимаясь к Джеймсу и чувствуя, как узел в груди, затянутый так туго, что она с трудом могла дышать, постепенно распускается. — Я так боялся, что опоздаю, — негромко сказал Мерлин, поглаживая её по волосам. Его янтарные глаза сияли. — Ты не смог бы выбрать лучшего времени, — уверила его Рокси и, поддавшись моментальному порыву, потянула мужчину на себя за ворот куртки и поцеловала, вкладывая в это все свои страхи, которым так и суждено было остаться просто страхами. Несколько мгновений Джеймс не двигался, и Рокси начала было отстраняться, но Мерлин не дал ей этого сделать, отвечая на поцелуй, коротко и яростно, так, словно от этого зависела его жизнь. А потом отстранился. — Я бы рад продолжить, — сказал он с мягкой улыбкой, — но у нас есть ещё дела. Рокси залилась краской, чувствуя себя так, словно сейчас задохнётся от стыда. — Да, конечно, ты прав, — поспешно кивнула она. — Мне так… Мерлин остановил её извинения, коснувшись большим пальцем её нижней губы. — Мы обязательно поговорим об этом позже, — сказал он, тем не менее не отпуская девушку из своих объятий. — А сейчас нам нужно найти настоящий кабинет этой мадам. И, желательно, обездвижить её саму. Нельзя дать ей сбежать… хотя не уверен, что она сможет бегать в ближайшее время. Рокси издала усталый смешок, чувствуя странную лёгкость во всём теле. Она не могла оторвать взгляд от Мерлина. Словно ей снова шестнадцать и она снова переживает свою первую влюбленность. Хотя нет, это ощущалось не как влюбленность. Это… Рокси запретила себе додумывать эту мысль. Всему своё время и место. — Пойдём, — хрипловато сказала она, нехотя отступая из объятий Мерлина. — Её кабинет не может быть далеко. События этого невероятно длинного дня догнали Рокси, и к моменту, когда они нашли кабинет мисс Райли, девушка от усталости едва передвигала ноги, и поэтому могла только со всё возрастающим отуплением смотреть, как Мерлин колдовал над консолью. Через несколько мгновений эфир заполнили голоса агентов. Услышав голос Эггси, который докладывал, что все лаборанты на базе усыплены и вскоре их можно будет забирать, Рокси выдохнула, чувствуя, как ещё один узел в груди исчезает. Вскоре она уже сидела в самолёте, в соседнем кресле с Эггси, болезненно бледным, но живым, и сжимала его руку. Они обменивались слабыми глупыми улыбками, потому что они победили, но даже эта мысль отдавалась в её голове как-то слабо, и, как подозревала Рокси, Эггси ощущал то же самое. Они всё ещё не взлетели, и Эггси задремал, откинув голову на подголовник, а Рокси всё смотрела в окно, потирая глаза. Спать было страшно. Мерлин, видимо, закончивший последние проверки и стремящийся сменить Рича в кресле пилота, проходя мимо неё, остановился и коснулся её плеча. — Полёт до манора займёт минут сорок, — мягко сказал он. — Поспи. — Я… лучше нет, — устало сказала Рокси, прикрывая глаза, чтобы не видеть обеспокоенного взгляда Мерлина. — Что-то не так? — обеспокоенно спросил Джеймс. — Я боюсь спать, — смущенно призналась Рокси, глядя на свои руки. — Боишься? — удивился Мерлин и девушка против воли зарделась. — А вдруг всё это — сон, — сказала она тихо. — И я проснусь и… И… Она не знала, как закончить эту фразу. Как она могла облечь в слова всё то, что могло случиться, и каким-то чудом не случилось? Или случилось, и ей просто снится хороший финал? Джеймс, судя по всему, понял её и без слов. Он наклонился к девушке и поцеловал её в лоб. — Не бойся. Спи, — сказал он твёрдо. — Я буду рядом, когда ты проснёшься. — Обещаешь? — по-детски спросила Рокси, чувствуя, как на неё снова накатывает сонливость. — Обещаю, — серьёзно отозвался Джеймс. — Закрой глаза. Рокси послушно закрыла глаза, чувствуя, как сон, который она так долго сдерживала, принимает её в свои объятья. Последнее, что она ощутила, была рука Мерлина на её плече и то чувство, которому она отказывалась дать определение и волю. Следующая неделя превратилась в бесконечную круговерть из миссий связанных с зачисткой «Фордистов». После того, как мисс Райли под сывороткой правды выдала им коды обхода всей биометрики, которую она использовала, работа пошла веселее. Рокси, как и Эггси, отказалась лежать в лазарете, и с головой окунулась в работу. Миссии были типовыми, но их было много, и они шли друг за другом. Рокси так и не удалось поговорить с Мерлином за последнюю неделю. Что, в целом, было хорошо — у неё было время подумать над своими чувствами. Она много говорила с Эггси на эту тему, в перерывах между миссиями — он был единственным, помимо Гектора, кому она могла доверить все это «я-кажется-влюбилась-в-своего-наставника-и-начальника-который-старше-меня-в-два-раза-помогите» дерьмо, и, кроме того, сам был в подобной ситуации. Решимость сделать со своими чувствами хоть что-то (для начала — поговорить о них с Джеймсом) пришла после последней миссии. Они с Эггси попали в засаду, и лежали за бруствером, слушая автоматные очереди вблизи. — Что ты делаешь? — спросила Рокси, увидев, как Эггси, задрав голову, поспешно допивает из фляжки свой любимый коньяк. — Мы можем сдохнуть в любой момент! — отозвался парень со смешком. — Не пропадать же добру! Тогда она засмеялась, потому что это было правдой, и в тот момент казалось невообразимо забавным, а ещё каким-то очень знакомым. Позже она вспомнила, как когда ей было семнадцать, и она уже догадалась, что её любимые дядюшки вовсе не портные, они с Дэном однажды ждали Роба с одной из миссий. Была поздняя осень, за окном лило как из ведра, шумел ветер, и не было никаких новостей, и Рокси казалось, что стены давят, и Дэн был бледен и нервно постукивал пальцами по кружке какао. И тогда Рокси, спросила у него, почему он вышел за Роберта, несмотря на столь опасный род деятельности. Дэн усмехнулся над вопросом, и какое-то время раздумывал над ответом, водя пальцами по краю кружки. — Я вышел за Роба потому что мне было с ним хорошо, — наконец сказал он. — Потому что я чувствовал себя с ним дома. А при нашем роде занятий ты пытаешься получить столько счастья от жизни сколько можешь. Понимаешь? Рокси кивнула, и Дэн вздохнул, криво улыбнувшись. — В этом не было никакой логики. Небо свидетель, я не могу в логику, — он посмотрел на Рокси и залихватски усмехнулся. — Логика, зато, частенько может в меня, если ты понимаешь о чём я. Рокси скривилась и мужчина засмеялся. — Отвратительно! — воскликнула она тогда, пряча лицо в руках. — Кто-нибудь сотрите мне память! Дэн смеялся так сильно, что опрокинул на себя какао. Эти ситуации перекликались в одном — с такой работой нужно брать столько удовольствия от жизни, сколько получится унести. Будь то крепкий алкоголь или кратковременное счастье с любимым человеком. С их образом жизни ничего откладывать нельзя. И теперь они с Эггси возвращались в манор, и Рокси твёрдо решила не уходить из координаторской, пока не поговорит с Джеймсом. — Ты уверена? — в очередной раз обеспокоенно спросил Эггси, и Рокси кивнула, пытаясь продемонстрировать уверенность, хотя на самом деле у неё чуть-чуть дрожали колени. Когда капсула остановилась, Эггси на секунду ободряюще сжал руку Рокси и вышел из капсулы первым, чтобы дать ей несколько мгновений передышки. — Вечер, Мерлин, — поприветствовал Эггси мужчину. — Гарри у себя? — Да, — кивнул Мерлин, на мгновение оторвавшись от какой-то эпически сложной схемы на экране. — Буду благодарен если ты оттащишь его от отчётов хотя бы на ночь. Можно за уши. — Сделаю, босс, — усмехнулся Эггси, направляясь к двери из координаторской и напоследок бросив Рокси ободряющий взгляд. — Не забудь отключить очки до того, как войдешь в его кабинет! — крикнул вслед парню Мерлин, и Рокси видела, что он смеётся. После этого местный волшебник повернулся к Рокси. — Ну, а чем я могу помочь тебе? — спросил он с лёгкой улыбкой, от которой сердце Рокси чуть не выпрыгнуло из груди. На ум ей сразу пришло несколько не слишком приличных ответов, от чего уши её заполыхали. — Ты обещал поговорить со мной о… — она несколько неловко показала на пространство между ними. — О нас. Формулировка была абсолютно идиотичная, но лучше Рокси всё равно придумать не смогла. Ей показалось, или глаза Мерлина за очками стали печальнее? — Я и правда обещал, не так ли? — отозвался он, скрестив руки на груди. Рокси восприняла это как разрешение говорить, и тут же поняла, что не может вымолвить ни слова. Она попросту не знала с чего начать. Господи, почему это было так сложно? Это не должно быть так сложно! Лицо Мерлина резко стало обеспокоенным. — Рокси?.. — начал он. — Я хотела этого, — вырвалось у девушки. — В смысле, тот поцелуй, я… Я действительно хотела тебя поцеловать. Я не была, не знаю, под наркотой, или в каком-то измененном состоянии, я просто так была рада, что ты жив, и я не удержалась, я так давно хотела это сделать… Рокси перевела дух. Джеймс молчал, словно его приморозило к креслу. Выражение его лица было нечитабельным. — Я… — начала она и поняла, что не может ничего сказать. — Я… Мерлин засмеялся, на несколько мгновений спрятав лицо в ладонях, и Рокси почувствовала, как её сердце ухает куда-то вниз. — Я должен был догадаться раньше, что это семейное, — непонятно сказал он и поднялся, подходя к Рокси. — Иди сюда. Он притянул девушку к себе, возвращаясь обратно в кресло, и устроил смущенную Рокси у себя на коленях. — Ты хорошо подумала? — серьёзно спросил он. — Да, — отозвалась Рокси, непроизвольно прижимаясь ближе к Джеймсу. — Рокси, я серьёзно, — лицо мужчины было печальным. — Я не могу позволить тебе потратить лучшие годы жизни на старого, скучного человека, который, вероятно, не дотянет до твоих сорока лет. — А я могу умереть завтра, — отозвалась Рокси. — На следующей миссии. Или через одну. Или через пять, десять, двадцать миссий… Я хорошо подумала, Джеймс. Я хочу провести с тобой столько времени, сколько получится. Я… О господи, она опять не могла произнести ни слова. Это было ужасно неловко. — Почему это так сложно, — простонала она в расстройстве. — Я словно вернулась на первый курс университета! Мужчина снова засмеялся. — Поверь мне, я понял тебя, — сказал он, отсмеявшись. — И я открою тебе одну страшную тайну. Он наклонился к Рокси так, что губы их почти соприкасались. — Я тебя тоже.