Hot 'n' Cold

Их возвращение в манор нельзя было назвать триумфальным. У Эггси был здорово помятый вид, а сама Рокси ужасно замерзла и, кажется, потянула ногу. Только Мерлин, казалось, был в полном порядке, но Рокси прекрасно видела, как их инструктор часто снимал очки, потирая красные от усталости глаза. Никто, естественно, не пошёл отдыхать. Сначала, Мерлин решил выяснить, в каком составе Кингсмэн входит в эту эпоху всеобщего хаоса, учитывая, как легко их бывший лидер предал свои идеалы. Потери оказались значительными. Три обезглавленных тела было обнаружено в центральной гостиной манора - Мерлин назвал их имена, но Рокси они совершенно ничего не говорили. Четвёртое тело обнаружилось в малом кабинете, где Эггси провалил своё последнее испытание. Увидев застывшее, холодное лицо с призрачной тенью улыбки на посиневших губах, Рокси с трудом подавила желание завизжать. Агент Персиваль, безвольно развалившийся в кресле, со сползшими набок очками, грустно улыбался своей племяннице. Мерлин тут же подключился к внутренней сети манора, проверяя записи камер, пока не нашел ту самую сцену, разыгравшуюся в гостиной всего лишь десятью часами ранее. И с сомнением посмотрел на Рокси. - Ланселот, вы… - Я останусь, - перебила его девушка, невольно выпрямившись и вскинув голову - привычка. Мерлин кивнул без слов, запуская видео. Рядом неожиданно оказался Эггси, просто встал, касаясь плечом плеча Рокси, безмолвно поддерживая. Сцена на экране шла своим чередом. Сначала Честер Кинг (даже в мыслях Рокси больше не могла назвать его Артуром) предложил Персивалю выпить белого вина - мускатного, как поняла девушка, потому что это был единственный сорт, от которого дядя не мог отказаться. Потом мистер Кинг поднял с подноса авторучку и начал объяснять Персивалю что-то про изменившийся мир, про вирус под названием человечество и про необходимость сокращения населения. Персиваль не изменился в лице ни на йоту. Он внимательно и вежливо, не прерывая, как и положено настоящему джентльмену, выслушал всё, что хотел сказать ему бывший глава Кингсмэн. А потом принялся похлопывать себя по карманам и через несколько секунд извлек из пиджака блокнот и обычную шариковую ручку. - Вы позволите? - вежливо осведомился он у своего убийцы, и Рокси готова была поклясться, что даже на записи различает в его глазах смешинки, словно он приготовился сбросить маску безупречного аристократа сэра Персиваля, которую надевал вместе с костюмом, и на время стать просто Робертом. - Хочу написать прощальное письмо любимой племяннице. Честер Кинг усмехнулся, грузно повернувшись в кресле. - Последнее желание приговоренного, - сказал он, медленно вертя в руках авторучку. - Хотя сомневаюсь, что Ланселот когда-либо его прочитает. Сэр Персиваль негромко засмеялся. - Ланселот - возможно, - согласился он, быстрым, летящим почерком выписывая строчку за строчкой. - А вот насчет Роксаны я бы на вашем месте не был так уверен. - Вы не на моём месте, - усмехнулся Честер Кинг. - Вы закончили? - Ещё секунду, - отозвался Персиваль, поставил точку и расписался, после чего вырвал листок и аккуратно убрал его в нагрудный карман. - Да, теперь всё. - Тогда прощайте, сэр Персиваль, - сказал мистер Кинг, активируя яд. Агент неожиданно широко улыбнулся ему в лицо. - Меня зовут Роберт Леонард Монро, - отчетливо сказал он. - Прощайте, Честер. И откинулся в кресле, находя глазами камеру. Он успел улыбнуться ещё раз, прежде чем короткая судорога скрутила всё его тело, и взгляд Роберта Монро остановился. Мерлин выключил запись, бросив короткий обеспокоенный взгляд на Рокси. Девушка попыталась уверенно кивнуть, с трудом проглотив ком в горле, и отпустила ладонь Эггси, которую сжимала где-то с середины записи. После чего медленно подошла к телу сэра Персиваля, достала из кармана его пиджака сложенный листок бумаги и почти бездумно сунула в карман. В груди словно открылась чёрная дыра. - Так, - неожиданно сказал за её спиной Мерлин. - Дальше я управлюсь сам. Вы двое - отдыхать. Немедленно. И чтобы до завтрашнего утра я вас не видел. Никогда ещё Рокси не была ему так благодарна. Высоко подняв голову, она спокойным шагом покинула гостиную, пока Мерлин объяснял Эггси, как найти жилые комнаты манора. Рокси не знала, куда шла и зачем. Просто оставаться в комнате после прочтения прощального письма дяди Роберта не было сил. Строчки горели перед глазами, въедаясь в память навсегда. «…я всегда верил в тебя…» «...что бы ни случилось, оставайся собой…» «…я буду скучать по нашим каникулам…» «…передай отцу, чтобы бросил пить красное вино, а то заработает подагру…» «…я всегда буду рядом…» «…прости, что не рассказал про финальное испытание…» «…я так горжусь тобой…» Рокси смогла остановиться, только увидев в конце комнаты собственное отражение, и, наконец, огляделась. Подсознание привело её в кандидатское общежитие - сейчас пустое, с двумя рядами тщательно заправленных кроватей. Рокси вспомнила, как стояла перед дверью этой комнаты, сжимая в руках небольшую сумку с самым необходимым и немного нервно оглядываясь на сэра Персиваля - потому что в тот момент он был именно сэром Персивалем, агентом Кингсмэн. «Ну что же ты встала? Заходи», - сказал он ей и неожиданно тепло улыбнулся, сбрасывая маску идеального джентльмена - «Не бойся. Ты сможешь». Только сейчас Рокси поняла, что так и не поговорила с Робертом после своего последнего испытания. Слёзы застлали глаза, и Рокси расплакалась - тихо, почти беззвучно, только слёзы беспрерывно текли по щекам, да плечи вздрагивали. Чёрная дыра в груди словно бы вбирала в себя всё вокруг. Чья-то рука коснулась её плеча, и Рокси безуспешно попыталась подавить очередной всхлип. - Рокси, - сказал за спиной голос с сильным шотландским акцентом. - Мне жаль. Он был хорошим человеком. В неожиданно мягком голосе Мерлина было столько участия, что нервы Рокси не выдержали. Резко развернувшись, она уткнулась носом в плечо мужчине и разрыдалась по-настоящему, выпуская из себя боль потери вперемешку с собственными страхами, едва не победившими сегодня. Мерлин обнял её, осторожно прижимая к себе, позволяя заливать слезами джемпер. Он больше ничего не сказал, давая Рокси возможность успокоиться. Позже, Рокси совершенно не смогла вспомнить, как вернулась в свою комнату, зато помнила, как коротко и успокаивающе Мерлин поцеловал её в лоб, прежде чем уйти к себе. В этом жесте не было никакой романтики, только бесконечная поддержка, и Рокси была невероятно благодарна ему за это. Уже засыпая, Рокси вдруг поняла, что он впервые назвал её по имени с тех пор, как её назначили Ланселотом.