Хранительница стихий. И хвоста с ушами.

На следующее утро я была абсолютна разбита. Глаза неприятно щипало, я была уверена, что они опухли, искусанные губы саднило, а дыхание из лёгких вырывалось с жуткими хрипами. В горле словно кошки насрали. Я неуклюже поднялась с места, отмечая, что Влад ещё не проснулся. Гадко схаркнув в сторону, я осознала простую истину. Я не сдамся. Никогда. Я буду бороться, биться за свою жизнь и своё пусть и мимолётное счастье. В душе поселилась глухая досада. Раздражало всё. Шумящие кроны деревьев, шелест травы, щебет птиц и шебуршание мышей в глубоких норках. Из живота послышалось утробное рычание, и я поняла, что если сейчас же не сожру что-нибудь ещё тёплое и кровоточащее, то либо сдохну, либо накинусь на гномов. Поэтому я плавной походкой скрылась в кустах, не боясь напороться на эльфийский патруль. Слух, как ни крути, у меня был отменный. Даже в таком жалком и омерзительном состоянии. - Без меня свалить вздумала? - послышался сзади ехидный голос волка. Я кровожадно оскалилась, поворачиваясь к нему. Шутовски поклонившись, я с издёвкой произнесла: - Приглашаю на охоту, волк. Влад был умницей. Именно этого мне и не хватало. Сарказма. Издёвки. Под этими эмоциями я могла спрятаться от настоящих чувств, не рассчитывая, что кто-то проломит ледяную стену язвительности. Не хватало мне ещё из-за жалости раскиснуть. Именно поэтому, нацепив на лицо высокомерную маску, я рванула в лес. Глаза горели в предвкушении охоты. Не было внутреннего протеста. Не было жалости к животным. Было лишь желание убить и сожрать кровоточащее мясо. Сожрать, упиваясь вкусом крови.

***

Спустя час начали просыпаться гномы. Бофур тихо пискнул и свалился в обморок. Прямо перед кострищем сидели мы с Владом. Наверное, мы выглядели жутковато. Мы поймали животных. Разумеется, выиграла я. Хотя, как мне кажется, Владимир мне просто поддался. Именно поэтому я сейчас сидела и грызла бедренную кость огромного секача, а Влад высасывал мозг из косточки жирной косули. Руки у обоих были в крови по локоть, изо рта по подбородку в лучших традициях вампиров текла тёплая кровь. Даже Торин, взглянув на нас, нехило сбледнул с лица. Я же чувствовала, как с каждым кусочком я восстанавливаюсь, а тело наливается приятной силой. Именно поэтому, чтобы насолить Дубощиту, пока он не отвернулся, я когтями вскрыла смачно хрустнувший череп кабана, схватила серый мозг обеими руками, рванула, обрывая нервы, и с наслаждением вонзила в него зубы. Кили позеленел и рванул в кусты. Наверняка блевать. Фу. Двалин, как самый невозмутимый, спросил у меня, не соизволю ли я поделиться с гномами, ибо самим им будет хлопотно охотиться. Я подавилась куском мяса, а потом послала голодных гномов в далёкие дали. Аргументировала я это тем, что это не их пытали, не кормили несколько дней подряд, и что это не их запечатлели с редкостной мразью. Торин гневно шагнул вперёд. - Чёрт, я мало знаю о привязке! Но я точно знаю, что я в нашей паре главный, и что ты должна мне подчиняться! В Эреборе тоже были манускрипты! Это обуславливает магия! Так что я приказываю тебе дать нам мяса, мы не можем охотиться на территории эльфов, они нас поймают!!! Я задумчиво переглянулась со Владом. А потом мы, не сговариваясь, захохотали. Гном стоял, совершенно одручённо глядя на наш смеющийся дуэт. -Торин, не говори о том, о чём не имеешь ни малейшего понятия. Не позорься. Например, я читала в манускриптах, что каждый гном выточен из горного камня, а не рождён. Как ты думаешь, права ли я? - Разумеется, нет!!! - сердито вскликнул Балин, оглаживая бороду. Я удовлетворённо кивнула. - Ну вот видишь. Не позорься! Кстати! Я резко вскочила на ноги. Стремительно подойдя к главарю, я схватила его за шиворот, не без усилия подняла его над землёй и швырнула в сторону. Тело, напитавшееся магией и пищей, вернуло былую мощь. И я удовлетворённо улыбнулась, когда Торин с глухим вскриком приземлился, по инерции проволочился ещё пару метров по земле и смачно врезался спиной в многолетнее дерево. - Никогда не смей приказывать мне. Я тебе не шавка подзаборная. Ясно? Надеюсь, что да. Разумеется, он полез выяснять отношения. Но я решила его игнорить. Действительно, а почему бы и нет? Самым омерзительным было волнение за него. Я переживала, не ушибся ли он, когда пропахал колею к древу после моего броска! Не повредил ли он позвоночник или рёбра, когда врезался в эту злополучную сосну. Кому, как не мне, бывшему почти что медику, знать, что может повлечь за собой смещение позвонков... Досадливо взвыв, я встала с места. Мне надоело слушать его обвиняющие фразы. Я наелась, пусть и аппетит мой после темницы был, мягко скажем, дичайшим. И я, мотнув отросшими волосами, мотнула головой в сторону оставшейся половины туши кабана. - Гномы, которым лень охотиться, могут доесть те объедки, что остались после меня. Приятного аппетита, товарищи! - с дьявольской издёвкой проговорила я. А потом быстрым шагом направилась к реке, надеясь оставить позади не только лагерь гномов, но и сильнейшее желание извиниться перед Торином. Не дождётся. Мразь. Мудак. Козёл. Тихо всхлипнув, я тряхнула волосами. Не раскисать! Не сметь сдаваться, тряпка!!! И я, не раздумывая, забежала в реку, стараясь вызвать как можно больше радужных брызг. Я с наслаждением окунулась в воду с головой, смывая грязь после ночёвки и остатки крови. Сконцентрировавшись, я повысила температуру тела. Теперь руки и ноги не сводило от холода. Где-то в кронах деревьев шумел ветер, стрекотало какое-то насекомое. Бурная река с громким плеском несла свои воды, не обращая внимания на хрупкую девушку, которая пыталась отскрести грязь со спины. Да, блять, меня потянуло на поэзию и лирику. Это был хоть какой-то повод отвлечься от мыслей о том, как разорвать привязку к Торину. Что ни говори, но не для Дубощита моя роза цвела, не для гнома мама моя такую лапочку растила. С такими мыслями я тихонько хихикнула, перекинула густую шевелюру вперёд и попыталась её вымыть. И внезапно решила отрастить её подлиннее. А что? Это не проблема. Я ж магичка... Хранительница. Блять. Направив поток магии к корням волос, я пошатнулась. С минуту я настойчиво концентрировалась, но потом, когда открыла глаза... Упс, кажется, я переборщила. Волосы стали длиной в полтора метра. Надо будет у гномов попросить что-нибудь острое, чтобы обрезать... Но пока что я вылезла из реки и напялила на себя то, что осталось от того рубища, данного мне эльфами. Потом я плюнула и решила, что густые кудрявые волосы тоже могут сойти за одежду. По крайней мере, пока я не вытребую новую рубаху у гномов. Поэтому, высушив волосы магией, моё величество направилось в лагерь.

***

Рубаху мне так и не дали. Сказали, мол, у самих дефицит. В результате и я, и Владимир щеголяли голышом. Но если я, играя в скромняшку, куталась в волосы и старалась особо не двигаться, дабы не провоцировать пятнадцать особей мужского пола, то волк абсолютно не стеснялся, расхаживал по поляне в чём мать родила, коря гномов за медлительность. Плавная походка волка притягивала взгляд, жилистое белоснежное тело буквально сверкало в редких лучах солнца, напоминая мне вампиров из "Сумерек". Но я же скромняшка! Поэтому не то, чтобы не смотрела, но старалась хотя бы не пялиться на ликана слишком явно. Интересно, ему не холодно? Или он тоже температуру тела повысил? А то ведь самое дорогое отморозит... А гномы всё копались и копались... Бесят уже, серьёзно. И впрямь, за нами гонятся (наверняка, по крайней мере) эльфы, а они даже свои наискуднейшие пожитки собирают уже минут сорок. Наконец, гномы были готовы выходить. Мы с Владом переглянулись и, не сговариваясь, плавно перетекли в состояние зверей. Смена ипостаси отдалась мне болью сильнее, чем обычно, но я списала это на усталость после заточения в эльфийских пыточных. Гномы тащились медленно, нам с Владом плестись рядом с ними было невыносимо. После плена нам хотелось упиваться свободой, свежим воздухом и чистым небом над головой. Именно поэтому мы со всех лап рванули вперёд. Мы унеслись далеко вперёд, стараясь абсолютно по-ребячески обогнать друг друга. Быстрый бег, напряжённые мышцы, бьющий в морду ветер, выворачивающий веки... Но мы не закрывали глаза. Влад счастливо, как-то по-собачьи восторженно заскулил, не сбавляя скорости. Я радостно вторила ему звонким рычанием. Воздух раздирал лёгкие, лапы крепко держали нас, неся вперёд. Река делала крутой поворот, и мы выскочили прямо на неё. Но мы не сбавили скорости. Почти одновременно мы оттолкнулись лапами от низкого утёса, прыгнув не в длину, а в высоту. Мгновение полёта ослепило мня, дикий восторг затопил душу, сердце зашлось в бешеном стуке, а потом я обрушилась в воду, нелепо расставив лапы. Слава богу, там было неглубоко. Кое-как выплыв на мелководье, я отплёвывала воду, притворно - сердито фыркая на скачущего рядом ликана. Волк совершенно по-собачьи улыбался своей пастью, после каждого его прыжка меня обдавали брызги, и я, счастливо хохоча, завалилась на спину прямо в воду, стараясь побольнее лягнуть нахального волка. В этот момент я была по-настоящему счастлива. По-настоящему свободна. Я хохотала, захлёбываясь водой пополам с воздухом. И именно в тот момент я чётко осознала, что никому не отдам подобное ощущение своей свободы. Не отдам безграничное ощущение счастья, вызванного простой пробежкой вне каменных стен... Кошки - существа свободные. И ходят сами по себе где вздумается и когда вздумается. И не дам я бородатому коротышке, пусть и королю и объекту привязки, распоряжаться своей свободой. Ну что ж, Эсгарот, речной город! Жди нас! Мы с Владимиром сможет оживить твои затхлые улицы, заставив тебя шуметь, словно растревоженный улей! Я просто буду жить в своё удовольствие. И пусть только кто-то осмелиться мне помешать, возразить или встать у меня на пути!